Кинотеатр Спартак. Театр в кино
Эта пьеса из разряда произведений, о которых знаешь, но не читал их никогда. Так, например, я знал, что такая пьеса есть, что автор Антон Павлович Чехов, и что там сказано: "В человеке должно быть все прекрасно..."
В актерском составе Сергей Маковецкий.
И вот я в ВИП зале. Театр начинается с вешалки, "театр в кино" начался с кресла.
Оно ласково обняло со всех сторон и оставило наедине со сценой - экраном: соседей не видно ни сбоку, ни сзади, ни спереди. Такие замечательные кресла. Но вскоре я заскучал по соседям, так как
на сцене царила тоска смертельная. Тягостная, тоскливая, тяжёлая правда жизни наваливалась на меня и вдавливала в упругий поролон с перегрузкой в 10g.
Героев пьесы не радовало ничто, даже погода.
"В такую погоду хорошо повеситься!"— резюмировал дядя Ваня.
Хочу отметить что просмотренный ранее спектакль " Где мы?" в коем действо развивалось в сумасшедшем доме,, смотрелся светлым лучезарным, полным оптимизма произведением.
Да, хотелось туда в сумасшедший дом, где актёры Ширвиндт и Олешко ловили рыбу прямо в палате из подставленных санитарами ведёрок.
Смотря "Дядю Ваню",
я долго искал позу или асану, которую можно принять, чтобы безнадёга со сцены не так давила на мое существо, пока не свернулся калачиком в глубине кресла. И тут моё внимание привлекли светящиеся треугольники на удобных комфортных подлокотниках. Осторожно дотронулся до одного и быстро отвернул руку: вдруг сработает какая-нибудь замаскированная в сиденье катапульта. Но в ответ на моё нажатие кресло трансформировалось и плавно подняло мои ноги в лежачее положение. Смотреть стало ещё удобнее.
Тем более, что принесенная на сцену выпивка оживила серую тоскливую жизнь на сцене. Но ненадолго.
Дядя Ваня (С. Маковецкий) оказался ещё тем фруктом. Трудяга, скромный и незаметный, надрался до такой степени, что приставал чужой жене, затем достал ствол и открыл пальбу!
Слава богу, ни в кого не попал!
Целил он в своего шурина профессора Серебрякова владельца поместья на почве возникшей личной сильной неприязни, из-за желания учёного продать имение, в которое дядя Ваня вложил столько сил. Профессора – больного ревматизмом и подагрой старого ипохондрика
играл Владимир Симонов. ( только,что ушедший из жизни). Высокий, широкоплечий, статный, он никак не тянул на роль страдающего хроника. Наверное, поэтому они быстро помирились с Маковецким.
Пожалуй, один мужской персонаж мог быть "лучом света в темном царстве мертвых душ" –доктор Астров, очень убедительно сыгранный Владимиром Вдовиченковым.Это он произнес: " В человеке всё должно быть прекрасно..."
Он бросается на помощь больным в любое время дня и ночи, чередуя их с пропущенным стаканчиком крепкого 40 процентного раствора, монологами за сохранение природы и попытками расшевелить эту бесчувственную мумию– молодую жену профессора. Эмоционально выгоревший, навьюченный круглосуточным бескорыстными дежурствами хоть и на дому, не заметивший любви юной племянницы дяди Вани, он уходит. Верно на ,очередной вызов.
Уезжает профессор Серебряков своей женой Еленой.
Чёрный юморист дядя Ваня и некрасивая племянница Соня остаются дорисовывать картины своей жизни единственной доступной им серой краской.
"В человеке должно быть все прекрасно и лицо, и одежда, и душа, и мысли."
