Моей Даши больше нет. 10 февраля сердце моей первой уличной собаки остановилось. Пустота оглушает, а слёзы не высыхают, поэтому пишу — чтобы свет её жизни остался не только в моей памяти.
Даша была тем самым ключиком, что открыл дверь в мир, где живут все мои последующие собаки. Та, с кого всё началось.
Когда-то её, уже познавшую бездомную жизнь, нашли волонтёры на стройке. Маленькая, но невероятно отважная, она делала подкопы под забором, чтобы носить еду другим, более крупным и беспомощным собакам. Эту смелую девочку я увидела в объявлении о пристройстве. Мы как раз достраивали дом, и я размышляла о собаке. «Просто посмотреть», — сказала я себе. А в итоге, увидев её, зачем-то выпалила: «Даша! Тебя же Даша зовут?! Пошли домой!» Она ответила вилянием хвоста и влажным поцелуем. Так состоялась наша встреча, предначертанная кем-то свыше.
И эту собаку было невозможно не полюбить. В её глазах — абсолютная любовь, которая не может не тронуть ни одного нормального человека. Она смотрела на тебя — и ты растворялся в этом бездонном доверии.
С самого начала в нашем доме у неё появились привычки, которые каждый раз указывали на то, как она счастлива с нами. Рядом она вставала, прямо вжимаясь в мою коленку так, что ноги выгибались в обратную сторону. Вечером Даша встречала нежным покусыванием-пошипыванием за ноги. И очень любила своей собачей «ладошкой» осторожно провести по моей щеке. Эти маленькие ритуалы были её языком любви, который я понимала без слов.
И очень жаль, конечно, что у животных намного короче жизнь. Нам с Дашей удалось прожить вместе 8 зим, 7 лет… Слишком мало для всей той любви, что помещалась в её сердце.
Наш дом начинался с гаража, где она жила первое время. Она дружила со строителями, а по вечерам садилась у ворот и ждала, не отрывая взгляда от поворота, где должна была появиться моя машина.
Ошейник был для неё не просто аксессуаром, а символом принадлежности. До самого конца она его обожала, а когда его снимали, в её глазах читался панический вопрос: «Выгоняете?!!» Это «выгоняете?» — эхо её прошлого — разбивало мне сердце каждый раз.
Она, сама когда-то боявшаяся палок и верёвок, стала мудрой наставницей для всех новых собак, которых я со временем приносила в дом. Она принимала их в свою стаю, учила и опекала. А как она радовалась, когда у неё получалось выполнить команду! Для меня она навсегда останется синонимом преданности и нежности.
Именно она выслушивала все мои страхи, проблемы и обиды, безмолвно разделяя их со мной. А самым большим счастьем для нас обеих было валяться в выходные на диване у костра… или в сене.
Семь лет — это и много, и бесконечно мало. Целая жизнь, вместившая столько любви. Спи спокойно, моё самое первое и самое верное облако. Я всегда буду помнить тёплый прикосновение твоего носа, бездонную преданность в твоих глазах и твою ладошку на моей щеке. Ты навсегда в моём сердце.