Василиса, нахмурившись, рассматривала вешалку в коридоре, на которой куртки и полушубки парней, полностью скрыли её шубу. Хлопнула дверь, к ней вышел один из приглашённых – парень из соседней общаги, и обнял её.
– Ты куда это? Пошла мага искать? Зря! Все празднуют, и маги тоже. На улице мороз. Жуть!
Девушка улыбнулась и, решительно сбросив его руку со своей талии, начала искать свою шубу. Её мягко повалили на пол, на груду курток, которые соскользнули от толчка.
Она повернулась к парню и усмехнулась.
– Ты спятил что ли? Иди, там тебя ждут!
– А ты? Брезгуешь что ли мной? – парень дышал на неё вином и салатом, и с наслаждением гладил голову, украшенную короной из косы.
– Не хочу! – сказала, как отрезала, Златовласка.
Парня смущало, что она так спокойна и не визжит, призывая на помощь. Чтобы подбодрить себя, он нагло расхохотался и брякнул:
– Ты вроде бы не гламур, а что кочевряжишься?!
– Нет, ты не прав! – мягко остановила его Василиса. Она знала, что если бы не бабкины пироги, то была бы гламур, как говорил парень (Эх бабуля-бабуля, когда же будет знак-то?). Парень тяжело посмотрел на неё, а та спокойно продолжила. – Я очень красивая блондинка! Только полновата, и ты это знаешь. А теперь, отвали! Мне не хочется в Новый год-то калечить тебя.
– Что?! Может ты и красивая, и блондинка натуральная, да центнер весишь, – хохотнул парень. Василиса уже знала, что будет дальше, парень фыркнул. – И ты не полновата… Ты тумба!
Она вздохнула и заломила ему руку в болевом приёме, потом провела приём, который не позволил ему быстро встать.
Парень взвыл и отполз от неё. То, что он испытывал, было похоже на детскую обиду, когда красивую игрушку купили не ему, а соседу по детсадовской группе, и, как тогда в детстве, он обиделся на игрушку и стучал по ней кулачком. Золотоволосая плюшка невероятно притягивала его. Сердце томилось от чего-то древнего, истинно мужицкого. Он точно знал, что такие, как она не про него, но лучше он никогда уже не встретит, что повезло ему встретить сказку, но она уже ускользает от него, потому что он так и не смог стать мужиком, которых природа ковала, как защитников и дарителей наслаждения. Что-то внутри свербело, но он не умел, да и не хотел разбираться в этом, и не зная, как объяснить то, что с ним происходило, обиженно проговорил:
– Каратистка недоделанная! Ну, и иди, дypa! Вот уж верно Бог красоту дал, а ума нема. Иди-иди, может, мозги-то проветришь и поймёшь, что пропустила! Где ты такого, как я ещё встретишь?! – он дополз до стены и кряхтя поднялся, мышцы после жестких ударов-уколов пальцами ныли нестерпимо. – Размахалась руками. Связываться неохота!
Он затих, наблюдая, как она молча искала шубу, а потом вешала упавшие пуховики и куртки на крючки. Испытывая благодарность, что она не опозорила его перед друзьями, он смущенно хмыкнул и ушёл в комнату, где танцевали.
Василиса нашла свою шубу, натянула валенки, замоталась в платок и стала похожа на бочонок. Она усмехнулась, вспомнив, как он гладил её по голове, потом вышла на тёмную улицу и ахнула от морозного воздуха. Стало покойно и хорошо, после духоты комнаты она наслаждалась.
На улице из-за лютого мороза было пусто. Обычно народ в это время уже опять начинал заново гулять, но не в такой мороз.
Общага стояла в конце улицы, которая выходила на крошечный парк. Остальные дома посёлка были не видны. Мела колкая позёмка, фонари освещали только свои столбы, и поэтому улица имела таинственный вид. У общаги скрипела на ветру вывеска, гласившая о новом фильме ужасов с глупым названием «Крик 2».
Василиса на триллеры не ходила, считала пустой тратой времени, но это название её заинтриговало.
– Интересно, почему два-то? – пробормотала, она, идя по пустынной улице. – Что два раза крикнули и сразу потом кляп воткнули что ли? Вот ведь глупость какая!
Она шла, не спеша, от одного фонаря к другому, радуясь тому, что никого нет, и вдруг…
Василиса не поверила своим глазам. По улице брела, скользя по накатышам, полураздетая девушка, на которой кроме тонких брючек, шёлковой кофточки и сапог ничего не было.
Василиса бросилась к ней и, мгновенно содрав с себя платок, укутала ту.
– Ты поругалась что ли с кем-то? Чай не лето, на улице-то мороз!
Девушка смотрела ей в лицо и напряжённо слушала, ничего не отвечая. Василиса решительно потянула её за собой, назад в общагу, та шла, не сопротивляясь. Тихо про себя ругая мужиков, которые доводят девчонок до такого, она буквально тащила на себе незнакомку, которой на морозе не подчинялись ноги, и она едва ковыляла.
Втолкнув незнакомку в свою комнату, Василиса посадила её на кровать и начала растирать ей руки водкой. Девушку колотило от озноба, она зябко обнимала себя.
Присмотревшись, Василиса охнула – на голове девушки был лёд, да и одежда похрустывала от пропитавшей её воды, замерзшей на морозе.
(Её что же, водой облили, cкoты?)
Василиса натянула на голову незнакомки платок, и удивилась – у девушки была коса. До сегодняшнего дня Василиса была уверена, что в их посёлке только у неё была коса, ей об этом рассказали девчонки из парикмахерской. Значит, эта незнакомка приехала из города, но к кому? Посёлок маленький, все про всех знают, давно бы раззвонили про гостью из города.
Василиса решительно выдрала из застывших сапог ноги незнакомки и ахнула:
– Мамонька, а где же носки-то?
Она решительно стянула с неё мокрые шёлковые брюки-комбинезон, сдернула мокрую кофту с богатой вышивкой. Поняла, что это ручная работа, а не фабричное изделие. Удивилась, где же такие наряды шьют с ручной вышивкой. Натянула на гостью свою байковую пижаму и шерстяные носки. Закутав её в одеяло, и усадив за стол, Василиса притащила горячий чай, достала малиновое варенье.
– Ты давай пей, а то пневмонию подхватишь! –пробормотала она, заставляя девушку пить чай. – Ничего, что примёрзла. Вывезешь! Ведь ты шла, значит у организма-то хватит сил и на восстановление.
Незнакомка благодарно улыбнулась, не разжимая белых губ. Василиса унеслась за новой партией чая и пирогами, а когда вернулась, то её гостья решительно поднялась и, путаясь в пижаме, подошла к столу, на котором в вазе лежали виноград и яблоки, и принялась их уписывать. При свете лампы Василиса разглядела её и ахнула от восхищения. У незнакомки были жёлтые, как одуванчики, глаза.
– Слушай, да ты откуда? На тебя напали? Тебя ограбили? Ты вообще меня слышишь? Ты что молчишь-то? – вопросы из Василисы так и сыпались. Девушка молчала, но внимательно её слушала. Вспомнив, что в их посёлок приехали недавно финны, Василису осенило, и, как всегда, в моменты волнения, она выпалила все вопросы залпом. – Господи! Да ты же финка, наверное! Ты с кем приехала-то? Тебя ищут? Ты вообще ничего не говоришь по-русски? А понимаешь? Ты хоть знаками-то покажи. Кто же ты? Как же тебе помочь-то, если ты молчишь? А ты случаем не немая?
Девушка вздрогнула от озноба и прошептала, почти не разжимая губ:
– Не тарахти! Какая сейчас у вас фаза луны? – и она уставилась на золотоволосую «плюшку».
Василиса опешила, уж чего-чего, но такого вопроса она не ожидала.
– Не знаю… Э-э, а зачем тебе?
Девушка зашипела, как кошка. Василиса с потрясением обнаружила, что у неё клыки, и развеселилась, вспомнив все легенды о вампирах. Однако на вампира незнакомка не была похожа, у неё был золотистый загар и никаких признаков субтильности, которые должны были, по мнению Василисы, у упырей.
Златовласка сунула гостье-поневоле в руки стакан с чаем и малиновым вареньем, и та, стуча зубами о стекло, глотала чай, потом проговорила трясущимся голосом:
– Эти негодяи ведут эксперименты, не понимая, что делают! Надо закрыть проход, понимаешь?
– Не понимаю, о чём ты? Кто и какие эксперименты ведёт? Какой проход-то? – нахмурилась Васька, но вспомнив про секретный институт на холме за посёлком, села рядом с ней и обняла гостью. – Не бойся и успокойся! Расскажи так, чтобы было понятно! Я постараюсь не дать тебя в обиду-то.
– Помоги мне! Мне надо вернуться домой. Очень надо! – почти закричала незнакомка.
– Не кричи, чай не глухая! Разберёмся.
То ли от того, что это был Новый год, то ли от того, что она изрядно напилась «Шампанского», но Василиса ничему не удивлялась. Она посмотрела на свою гостью и поняла, что всё в ней было чужим. Всё!
Василиса потрогала мокрые брюки и кофточку, висящие на батарее, и подняла брови. Одежда была из плотного шёлка. Такой шёлк она видела только однажды, у её сэнсея. Этот синеватый шёлк лежал всегда на одном из стульев во время занятий, свёрнутый и перевязанный лентой.
Теперь Василиса повнимательнее пригляделась к девушке. Высокая, мускулистая и гибкая. Таких раньше она не встречала. И не только из-за того, что у неё были жёлтые глаза и клыки, больше, чем у людей, она даже причёсана была необычно.
У незнакомки в чёрную косу была красиво вплетена толстая золотая цепь, с нанизанными на неё крупными чайными топазами, а над левым виском свисала рыжая прядка. Так в посёлке никому бы и в голову не пришло плести косу из семи прядей. На пальцах были тяжёлые с шипами из синего металла кольца. Василиса прикинула, если руку сжать в кулак, то это будет посильнее кастета. Мельком бросила взгляд на сапоги, о таких было можно только мечтать. Высокие – до колена, тонкая кожа, шнуровка, не позволяющая сапогам сползти. Особенно смутила Ваську подошва, она была кожаной, а около носок и каблуков металлические шипы. Чужая красавица напряжённо смотрела на свою спасительницу, Златовласка успокаивающе покивала ей:
– Тебя как зовут-то? Меня Василиса Байга, но можно Васька или Вася.
– Байга? – гостья взметнула брови. – Это что-то значит?
– Это так у поморов называется туман. Густой туман, когда на расстоянии руки ничего не видно. Мы здесь с шестнадцатого века живём! Говорят, когда мои предки появились в местной деревне, то три недели стоял такой туман. У меня все предки были из поморов, вот и фамилия оттуда.
– А меня зовут Кира. Я из Дома Молодой луны!
Она это так сказала гордо, что Васька поняла, что та очень издалека. Давно она не слышала гордости за семью. Усмехнулась, вот тебе и гадание! Верь – не верь, а неожиданная встреча вот она! Посмотрела на свою гостью и решила, что поможет ей. Главное выяснить, кто она, и как сюда попала.
Василиса тщательно продумала вопросы, но из-за волнения, опять их выпалила залпом.
– Ты здесь одна? Друзья-то или родичи далеко, или как? Тебя ищут? Будут искать? Не бойся, не дам в обиду-то. Тебе сколько лет? Мне вот только что стало тридцать лет! У меня никого нет, бабулька была, но померла, я теперь одна.
Кира улыбнулась и недоверчиво притронулась к золотой короне волос на голове своей спасительницы.
– Странно, что ты одна! А почему нет братьев и сестёр? Мне вот восемьдесят, и у меня четверо братьев и шестеро сестёр.
– Тебе повезло! – взволнованно прошептала Василиса. – У меня родители рано погибли, в аварии, вот я и жила с бабушкой.
У её гостьи глаза наполнились слезами.
– Какое горе!! Ты же совсем одна!
Василиса потрясённо взглянула на неё, в её жизни эта девушка была первым человеком, который так среагировал на её одиночество – ей было горько. Она решила не обращать на странное заявление гостьи о возрасте, решив, что у той стресс. Однако помочь ей было надо, и из Василисы опять посыпались вопросы:
– Ты как сюда попала-то? С финнами что ли? Хотя, конечно, на финнку ты не похожа. Больно темноволоса для финки-то! Хотя может и они бывают разные, ведь прядка-то рыжая. Ты в гости или командировку? Откуда ты?
– Хм… Наверное, можно считать, что в командировку. Я сюда прямиком из Северного Сулла. Я была… – девушка замялась, правилась с подступившими слезами и быстро горячо заговорила. – Меня, конечно, ищут, родичи, но им очень трудно. Очень!
– Ищут.
Сбросив с дивана на стул чьи-то наряды, которые девчонки накидали, когда переодевались у неё в комнате, Василиса усадила гостью и накрыла её ещё одним одеялом, которое она сама связала, когда привыкала к одиночеству после смерти бабушки. Одеяло было из яркой, не выпряденной шерсти, купленной по случаю на распродаже.
Гостья потрогала шерсть.
– Не колючая… У нас такая только на юге, – она улыбнулась Златовласке, потом сжала кулачки. – Вася, меня ищут! Я уверена, что смогу вернуться! Уверена! Только мне нужен очень сильный сигнал. Я думаю, что брат меня вытащит. Он один сможет это сделать! Вася, помоги! Меня ждёт любимый! Он будет звать, и это поможет брату.
Путанная речь девушки смутили Васёну, но покорила её убеждённость в том, что близкие помогут. Вот и не верь картам после этого, не ждала – не гадала, а в приключение попала!
– Постой-постой! Не торопи меня! Надо подумать. Это хорошо, что ты налетела на меня, а то тебя бы приняли за пьяную!
– Пьяную? Почему? – брови гостьи взлетели.
– Больно путано ты говоришь? У нас так говорят-то, когда хватили излишек хмельного, – пояснила Василиса.
Уж непонятно из-за чего, но её гостья захохотала, потом сообщила.
– Я не пью хмельного – бессмысленно!
– О как! Все бы так думали! Не хочешь сказать-то, как ты сюда попала? – по лицу девушки мелькнула тень, и Васёна обняла её. – Прости, не говори, коли не хочешь! Я спросила не из пустого любопытства-то, просто мне надо знать, где ждут тебя брат и твой парень? Как иначе я тебя туда провожу? Не бойся, я не трепливая, никому не расскажу!
– Васька, это же чудо, что я встретила тебя! –глаза гостьи вспыхнули, и она стала невероятно красивой и чужой, потом она опять засмеялась. – Да-да! Ты подарок судьбы!
– Боже! – всплеснула руками Василиса. – Налети ты на кого-нибудь, решили бы, что ты пришелец какой. Ведь сейчас, так и не говорят. Ну что ты смеёшься-то?
– Я и есть пришелец, а смеюсь от радости. Я встретила тебя не случайно. Уверена! Вот скажи, у вас много городов? – она взяла за руки «плюшку».
Василиса хохотнула и окончательно протрезвела, теперь она уже не знала, что и думать, но привычка размышлять вслух заставили её сказать незнакомке прямо.
– Кто же ты такая? Уж больно странный вопрос. Чай моя страна большая!
– Страна, – эхом повторила её гостья.
Василисе показалось, что незнакомка пытается осмыслить это слово, примеряя его к своим знаниям. А может, она плохо знает русский и поэтому путается? Эта мысль успокоила и озаботила Василису, теперь она подбирала синонимы, пытаясь помочь своей гостье.
– Ты в России. Нигде в мире, ни в Европе, ни в Азии нет такой большой страны. Страна – это государство. Поняла?
– А в Америке? – неожиданно спросила гостья.
– А что нам Америка? И той с Россией не сравниться. Россия, даже после раздела, самая большая! А ты-то откуда родом? То, что ты не из Финляндии, я уже поняла, но ты и не местная. Да и украшения так здесь никто не носит. Ну? Из какой ты страны?
– Не торопи меня, дай в голове всё утрясти, – гостья сцепила руки в замок, закрыв глаза. Прошли несколько минут, и гостья ясно взглянула на Василису. – Попробую объяснить. Я родилась для тебя в неизвестной стране. Сама я родилась в Европе, а мой силт родился в горах Чивона. Меня удивило, что я встретила именно тебя. Ты загадка! Поверь, я очень старалась, но ничего не смогла о тебе узнать! Ты почему-то для меня не доступна. Где ты жила? Ведь не всё время здесь?
(Какой-такой силт? Где такие горы? А что же, она пыталась обо мне что-то узнать, когда взяла за руки?)
Вопросы в голове сформировались сразу, но потом Василиса вспомнила, что спросила Кира, и ответила:
– Если ты не отсюда, то вряд ли тебе это что-то скажет.
Девушка упрямо покачала головой.
– Я шла по зову крови. У нас что-то есть общее. Говори, не тяни!
– Вообще-то я с Волги, из Самары. Мои родители, лет пятнадцать назад, переехали в Мурманск, на родину папы, и потом погибли в автокатастрофе. Я осталась здесь, в Прибрежном, с бабушкой, она мать моего отца. Она из поморов. Весь её род отсюда, ну это я уже говорила.
Сказала и замолчала, потому что глаза её гостьи-поневоле опять засияли, а она захлопала в ладошки.
– Я так рада! Вот почему так легко. Моя мама тоже из Самары вашего мира, – Кира обняла свою спасительницу и закружилась с ней по комнате, путаясь в сползающих штанах пижамы. – Землячка, землячка! У нас есть шанс!
Василиса отметила, что Кира так и сказала «вашего мира», и замерла, опять вспомнив гадание. Её гостья подбежала к календарю, который висел на стене.
Календарь Василисе подарили на Новый год, он был на английском языке. На каждой странице были красивые виды городов и пейзажи. Кира лихорадочно листала его, затем расстроенно проговорила:
– Не понимаю этой вашей письменности, мама учила другой. Помоги! Я знаю, что это – календарь. Какая сейчас фаза луны? Мама говорила, что на календарях отмечают фазу луны, а здесь нет! Брат сможет меня вытащить только в определённую. Он не отступит, но ему надо помочь, – она на мгновение задумалась. – Хорошо бы ещё какой-нибудь электрический разряд! Энергии должно тогда хватить, и я закрою проход. Шхас! Как я так напортачила?!
После этого заявления Василиса поверила, что девушка из другого, совершенно не земного мира, ведь та даже ругалась иначе.
– Ай, да парень, ай, да гадальщик! Вот тебе и внезапная перемена жизни! Прямо сказка! Пусть и ему будет удача, раз я в сказку попала! – прошептала Василиса.
Она всю свою жизнь ждала сказку, особенно после того, как умирающая бабушка сказала ей:
– Не печалься, каждому срок отмерен, вот и мой настал. У нас все долго живут, но для меня девяносто девять лет предел. Я это с детства знаю. Одно тревожит, что оставляю тебя! За тебя волнуюсь очень! Ты, внучка, береги себя! Кушай хорошо. Толстей! Жди знака и учись драться. Не давай себя в обиду, а то больно ты хороша! Уходи из этого мира, этот мир всё равно не твой! Тебе дорога другая, я знаю. Уходи отсюда!
Василиса сначала решила, что бабушка говорит про зарубежье, но потом поняла, что та имела ввиду что-то другое. Однако, ей не очень верилось в существование каких-то фантастических миров.
После многих недель размышления Василиса пришла к выводу, что бабушка имела в виду, новые миры, которые выбирает наше душа: новая профессия, новое окружение, то есть мир, который мы создаём сами. Отец с детства её учил, что почти все люди живут в придуманном ими мире, редко кто видит истинный. Надо это очень хорошо понимать. Особенно для тех, кто владеет силой.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: