Марина считала дни до выписки. Неделя в роддоме тянулась долго, очень хотелось поскорее попасть домой. Роды были сложными, тело болело, руки дрожали от усталости. Малышка спала урывками, часто плакала. Женщина мечтала только об одном: приехать домой, лечь в свою кровать, закрыть глаза и поспать. Тишина казалась роскошью.
Алексей приезжал каждый день. Привозил всё, что требовалось, успокаивал. Марина попросила его:
– Леша, приезжай на выписку один. Пожалуйста. Я устала так, что сил нет. Хочу спокойно доехать, уложить дочку и отдохнуть.
Муж кивнул.
– Конечно. Только мы. Никого лишнего.
Она поверила. Собрала вещи, оделась, завернула малышку в розовый конверт. Медсестра проводила их до выхода. Такси ждало у подъезда. Марина села на заднее сиденье бережно, держа дочь на руках. Машина тронулась. Женщина закрыла глаза. Скоро дом.
Такси остановилось у подъезда. Марина открыла дверь и замерла. На площадке стояла толпа: свекровь Тамара в ярком платке, деверь с женой, двое их детей с воздушными шарами. Все улыбались, махали руками, кричали поздравления.
– Марина, родная, поздравляем!
– Ой, покажи малышку!
– Какая красавица!
Она медленно вышла из машины. Алексей подбежал, взял сумку. Марина посмотрела на него молча. Он отвёл взгляд.
– Мама настояла. Не мог же я им запретить, – прошептал он виноватым тоном.
Родственники обступили её плотным кольцом. Дети прыгали. Малышка вздрогнула, заплакала. Марина прижала её к груди.
– Тише, пожалуйста, – попросила она.
Но голос потонул в общем шуме. Свекровь схватила её за локоть.
– Заходи, заходи! Мы сейчас отметим, как надо!
Лифт забился людьми. Дети толкались, деверь громко шутил про бессонные ночи. Жена деверя рассказывала про свои роды в красках. Марина молчала. Дочка плакала не переставая.
Квартира наполнилась шумом мгновенно. Дети помчались в комнату, брат мужа рухнул на диван, его жена устроилась рядом. Свекровь прошла на кухню хозяйкой.
– Леша, ставь чайник! Марина, а где тарелки? Я принесла торт и свой фирменный пирог, его надо разогреть и нарезать!
Марина стояла посреди коридора с плачущей дочкой на руках. Тело болело, ноги подкашивались. Она посмотрела на мужа. Он стоял у двери в растерянности.
– Лёша, может, попросишь их уйти? Хотя бы через полчаса?
Муж моргнул.
– Ну они же уже здесь. Давай просто посидим немного.
Тамара высунулась из кухни.
– Марина, что же ты стол не накрываешь? Праздник ведь!
Женщина прошла в спальню. Положила дочку на кровать, сняла конверт. Малышка кричала, красная от напряжения. Марина взяла её на руки, начала укачивать. Дверь распахнулась. Свекровь вошла без стука.
– Дай-ка я посмотрю на внучку получше!
Она протянула руки. Марина отступила.
– Тамара, она только начала успокаиваться.
– Ну что ты, дай хоть подержу! Я же бабушка!
Свекровь взяла малышку. Девочка заплакала ещё громче. Тамара начала её ритмично трясти.
– Ничего, ничего, привыкнет. Красотка какая!
Из комнаты донёсся грохот. Дети опрокинули что-то. Деверь крикнул:
– Тихо там!
Марина вышла в коридор. Голова кружилась, ноги ватные. Она зашла на кухню. На столе стояла сумка с продуктами от Тамары. Торт, пирог, печенье, конфеты. Женщина достала тарелки, ложки, сахарницу, лимон. Руки тряслись. Нож скользил по пирогу неровно.
Алексей заглянул.
– Может, я помогу?
– Чайник поставь, – ответила она тихо.
Он включил чайник, достал кружки. Потом ушёл в комнату. Марина резала пирог, раскладывала печенье и конфеты на тарелки. Голоса в гостиной гремели. Деверь рассказывал анекдот, жена его хохотала. Дети носились по коридору.
– Марина, неси уже!– крикнула Тамара из комнаты.
Женщина взяла поднос. Пронесла его в гостиную. Поставила на стол. Деверь хлопнул Алексея по плечу.
– Ну что, папаша, теперь тебе до пенсии каторга. Спать будешь раз в неделю!
Он засмеялся. Жена его кивала.
– Да уж, первый год самый тяжёлый. Помню, как я измучилась!
Марина стояла у стола. Свекровь держала дочку на руках, покачивала её. Малышка кричала не переставая.
– Тамара, отдайте её мне. Надо покормить.
– Погоди, ещё минутку. Пусть привыкает к бабушке.
Марина всё равно забрала дочь у свекрови. Вернулась в спальню. Закрыла дверь. Села на кровать и начала кормить малышку. Женщина прислонилась спиной к стене. Слёзы потекли сами. Тихо, почти беззвучно.
Из комнаты доносился смех, голоса, топот детских ног. Алексей о чём-то говорил с братом. Тамара командовала кем-то на кухне.
Марина сидела в тишине. Дочка уже заснула. Слёзы женщины капали на пелёнку.
Через час гости начали собираться. Тамара заглянула в спальню.
– Мы пошли, Марина. Отдыхай. Малышка красавица, береги её!
Женщина кивнула молча. Свекровь ушла. Дверь хлопнула. Голоса затихли. Наступила долгожданная тишина.
Алексей вошёл в спальню. Сел на край кровати.
– Ну, они же хотели как лучше, – сказал он виновато.
Марина посмотрела на него. Глаза красные, лицо бледное.
– Уйди, – попросила она тихо.
– Марина, ну что ты. Давай не будем ссориться. Они побыли всего час.
– Уйди. Пожалуйста.
Он встал, вышел. Женщина осталась одна. Дочка спала на руках. На кухне стояла гора грязной посуды. Крошки и фантики от конфет валялись на столе и полу.
Марина встала. Положила дочку в кроватку, накрыла одеялом. Прошла в ванную. Закрыла дверь на замок. Села на край ванны и заплакала по-настоящему. Громко, навзрыд. Тело тряслось, горло сжималось.
Стук в дверь.
– Марина, открой. Поговорим.
Она молчала. Стук повторился.
– Ну не молчи же. Они, правда, хотели порадоваться за нас. Подарки принесли.
Женщина подошла к двери. Прислонилась лбом к холодному дереву.
– Лёша, ты обещал мне. Только мы вдвоём. Помнишь?
– Ну я не мог их выгнать. Мама обиделась бы.
– А на меня тебе плевать?
Тишина. Потом голос мужа, растерянный:
– При чём тут это? Не говори глупости.
Марина вытерла лицо. Открыла кран. Умылась холодной водой. Посмотрела в зеркало. Чужое лицо смотрело в ответ. Осунувшееся, уставшее.
Она вышла из ванной. Прошла мимо мужа. Зашла на кухню. Включила воду и взяла губку. Начала мыть тарелки. Одну за другой. Механически. Руки двигались сами.
Алексей стоял в дверях.
– Ложись, я сам помою.
– Не надо.
– Марина, ну что ты упрямишься?
– Иди.
Он постоял ещё минуту. Потом ушёл. Женщина вымыла всю посуду. Вытерла стол, подмела пол.
Дочка заплакала в спальне. Марина пошла к ней. Взяла на руки. Покачала. Малышка затихла. Мать смотрела на её лицо. Крошечное, беззащитное.
– Прости меня, – прошептала она. – Я хотела, чтобы твой первый день дома был другим.
Дочка снова заснула и Марина положила её в кроватку. Сама легла рядом на кровать и закрыла глаза. День, который должен был стать счастливым, превратился в кошмар. А муж так и не понял, что его слова про лучшие намерения родни ничего не меняют. В этой семье её чувства никогда не будут важны. Никогда.
Она лежала в темноте. Слушала дыхание дочки. И понимала: это только начало.