Дочка не собралась замуж. Нет, я не оговорилась — так и есть: тянет она со свадьбой. За ее парня сама бы пошла. Видно по нему, что отцом будет хорошим, мужем отличным, другом, спутником, соратником.
Только молюсь на него лишь я. А Виолетта жалуется: «Не люблю я его до дрожи в коленках! Не люблю! Вот выйду за него, детей рожу и встречу своего принца... Как тогда мне быть?»
Все-таки сомневается, не отказывается пока от свадьбы из-за страстей, что вянут на корню, когда первый вал схлынет. Ее папа таким был. Где-то сгинул он в чужих краях. Бросил меня беременную — надоела я ему с токсикозом. Он все хотел прыгать в ромашковых полях, бренчать на гитаре, пить молодое вино и любить меня, если припечет — прямо здесь и сейчас или вообще не любить.
Виолетта не знает о его существовании вообще. Нет, я не похоронила его живого, сказав: «Твой папа был летчиком и погиб в небе». Просто ее любимым папкой стал обычный хороший парень, взявший меня замуж беременную. Дочь об этом не знает. Прикрыл мой грех и не посчитал это великим подвигом, потому что любил — тихо, без всплесков, но этой любви нам хватает до сих пор! Каждый день я благодарю небо, землю, давших мне моего мужа. С другим я не была бы так счастлива. Никогда.
Наверно, раскрою дочке семейную тайну. Может, поймет правду жизни и наконец совершит поступок, который сделает ее самой счастливой женщиной на свете.
Т. О., Вологда