Июль 3: Кабардинка и завершение путешествия по Черноморскому побережью
Утром третьего июля мы всё еще были в Большом Утрише в 340 километрах от Сочи. Расстояние само по себе не давало повод для печали, но всё становилось намного грустней, когда километры мы переводили, нет, не в квадратные метры. Вспомнилась песня с рифмой: «километры – метры». Причем Юрий Кукин сумел не скатиться в банальность и выжать по максимуму из этого неказистого сочетания. Рифма «чтобы жить километрами, а не квадратными метрами» не попала в пантеон с такими выдающимися «сестрами», как «любила — разлюбила», «кеды — полукеды», «семь рублей — восемь рублей» и «могла — не смогла»… Грустно же мне становилось, когда километры я переводил в часы. При дневном варианте «Яндекс» показывал нам 8 часов 40 минут. То есть при выезде в 4 часа дня мы вернулись бы в Сочи ближе к часу ночи. Ночное же время в пути навигатор оценивал в районе 6 с половиной часов. Отсюда возник план на день. Мы наслаждаемся пляжной жизнью Большого Утриша до обеда, потом едем в Кабардинку, проводим время, ужинаем. Ну а ближе к ночи выезжаем в Сочи.
На пляже мы не стали лежать в позе морских львов и прочих ластоногих, наполняющих визуальным смыслом понятие «лежбище». Одно время я любил загорать на солнышке, ничего не делая, только думая о тщете всего сущего ну и о том, что иногда нужно перевернуться. Но в последнее время не получается у меня завалиться на лежак и, закрыв глаза, не испытывать ни малейших угрызений совести по поводу растраченного времени в рамках выполнения важной миссии — приобретение загара. В нашей семье стандартная альтернатива «лежбищу» – водный велосипед.
На арендованном плавстредстве мы пробуем в первый и, возможно, в последний раз купленные вчера за 500 рублей пластиковые ласты. Поскольку «корыто» у Александра заглохло посередине моря, испытать их, пока он готовил бы печень ската под коньячок, у нас не вышло.
Из Утриша мы выезжаем в час дня. Сукко в этот раз не ведет себя как «Сукко» — проезжаем легко. Да и новороссийская пробка не очень серьезная, так что к трем часам мы в Кабардинке.
Идем осматривать местную набережную, любуясь видом на прибрежные холмы.
Осмотр оказался недолгим. Моя семья начала лицемерить: «Хотим есть, хотим пить, хотим мороженое». Мои предложения ограничиться батончиком «Сникерс», чтобы не разрушать канву знакомства с городом, понимания не нашли. В результате я всех оставляю в более-менее прилично выглядящем кафе, а осмотр местности провожу в индивидуальном формате.
Так чем же живет современная Кабардинка? Да примерно тем же, чем живет современное Лазаревское. Городок, стоящий одной ногой в советском прошлом и пытающийся другую ногу поднять как можно выше в светлое и современное будущее. Единство и борьба этих противоположностей[1], на мой взгляд, и определяют психологический портрет Кабардинки. При этом у нее есть немало эксклюзивных особенностей. Например, повсюду в городе предлагают гирос. Я никогда раньше этого слова не слышал и мне стало интересно. Посмотрев на гирос в паре мест, я увидел… шаурму, или, шаверму, как говорят в некоторых городах, где еще говорят «поребрик» и «парадная». Идея та же, но только гирос дает его поедающему иллюзию того, что он прикоснулся к античному наследию Греции, а не к романтике привокзальной забегаловки в Мухоборске, если бы речь шла о банальной шаурме. Нет, я не имею ничего против шаурмы, даже когда-то ее покупал в рамках быстрого перекуса. Но с годами стереотипы засели, ну типа, когда в главном ресторане Мухоборска клиент спрашивает у официанта: «Как вы думаете, к чему лучше всего подойдет это вино?» А тот отвечает: «Я думаю, что лучше всего оно подойдет к шаурме из нашей привокзальной забегаловки». Накопился некий негатив в адрес шаурмы. А тут гирос — и новенькое что-то, и греческое к тому же.
Меня умилило чуть ли не до слез одно заведение. Одно время было модно обвешивать себя регалиями типа «Поставщик королевского двора с 18 века». Как говорится: «Пью чай, на упаковке написано: «По рецептам королевского двора», изготовитель г. Фрязино. Не подскажете, кто сейчас во Фрязино король?». Но «у советских собственная гордость»[2]. И это не обязательно отсылка к прошлому.
В этой палатке аж с 1996 года готовят чебуреки.
Увидев это, я сразу представил себе не менее прекрасную идею: «Доширачная, с 1999 года все лучшие вкусы, с любовью и только для вас[3]».
А еще здесь предлагают гирос с шаурмой. Поскольку, по сути, это одно и то же, как не вспомнить историю, когда в Грузии покупатель пришел в магазин за вином, спросил, есть ли «Киндзмараули». Продавец черпаком набрал из чана красной жидкости, поставил в бутылку воронку, налил, налепил этикетку и сказал: «Киндзмараули!» Покупатель тогда спросил, а есть ли «Ахашени». Продавец снова налил из того же чана, налепил этикетку: «Ахашени!» Тогда покупатель, слегка нервничая, спросил, есть ли «Хванчкара». Продавец возился, шелестел, нагибался и сказал: «Хванчкара есть – этикетка нет». Так что в этой чебуречной тебе от одного вращающегося, внушающего трепетный ужас мясного конуса хочешь — нарежут шаурму, а хочешь — гирос. «Вишенкой на торте» в этой истории является указатель «аттракцион», показывающий на чебуречную. А «изюминкой на вишенке» является перевод «аттракцион» на английский язык на том же указателе. «Attraction» Это означает «достопримечательность». Интересно, водят ли в эту палатку иностранцев? Достопримечательность, как никак.
Вообще, в Кабардинке, можно хорошо обогатить свой словарный запас русского языка. Например, я увидел в одном месте рекламу «карбоксигенотерапии». Будучи консерватором в вопросе медицинских процедур, решил пока с этим повременить, даже не узнав, что это такое.
Здесь не только новые слова, здесь еще порой весьма творческое со словами обращение. Что такое, по-вашему, «запой»? Ну вот, и я про то же.
Ан нет, в Кабардинке это призыв к пению, потому что именно так, да еще и с иностранной подкавыкой, назван караоке-клуб.
Караоке «Запой» на втором этаже, а на первом я обратил внимание на модно выглядящий, весь в стекле туалет и палатку с чебуреками и шаурмой за стенкой. Символично…
Обогатив свой словарный запас, я вернулся к семье. Всё было съедено и выпито — пришла пора это утрясти на лодке. Идем на встречу с дамой, с которой я познакомился по телефону, когда делал заказ на самое быстрое, что у них есть. Она отводит нас к капитану и строго ему говорит: «Это мои очень хорошие клиенты, чтобы всё было по высшему разряду!» Данные слова немного напрягают: закрадывается подозрение, что лодку мне продали по эксклюзивной цене для проезжающих мимо москвичей. Но что-то поменять уже нереально. Едем.
Когда нам показывают лодку, первое желание — рассмеяться им в лицо. Уж очень она похожа на наш вчерашний «Ведущий», хоть и называется «Жара». И это нам продавали как супербыстрый катер! Я уже готов начать ругаться, но тут бросаю глаза на мотор. «Yamaha» 300! 300 лошадиных сил для такой посудины — это что-то из ненаучной фантастики. Мы все рассаживаемся: дети на носу, я подальше, мама на корме. Как только мы выходим из гавани, капитан включает полный газ. На не очень сильном волнении нос лодки начинает бить с такой силой, что дети впадают в полную прострацию и только тихо постанывают. Может быть, это и есть знаменитая кабардинская карбоксигенотерапия? Я по донышку переношу их на корму, где внутренности сотрясаются не так сильно. Надо же, напросился побыстрее ехать.
Видя нашу полную и безоговорочную капитуляцию, капитан снисходительно сбрасывает скорость, тем более что мы уже доехали до главной кабардинской достопримечательности — сухогруза «Рио».
В ночь с 11 на 12 декабря 2018 года сухогруз «Рио» уже несколько дней, находясь на рейде Новороссийского порта, ждал в безнадежной очереди на погрузку. Судно, плавающее под флагом страны Того, с экипажем из 20 граждан Сирии и одного гражданина Румынии, планировало загрузиться в Новороссийске чугуном, чтобы отправить его в ту самую Того для производства чугунных батарей и блинов для штанги.
Шутка. Зачем им был нужен чугун, история умалчивает. Зато она сообщает, что в эту ночь разыгрался нешуточный шторм, так что у доблестного корабля оторвало якорь. Он начал дрейфовать к берегу под истошные вопли в рацию граждан Сирии и гражданина Румынии с тем, чтобы их отбуксировали от греха подальше. Но то ли они делали это, перекрикивая друг друга на смеси румынского и сирийского, которую никто не мог понять. То ли операция по буксировке во время подобного шторма не была предусмотрена портовыми службами. Никто им не помог. Они сели на мель, но так филигранно, что в это даже трудно поверить. Как сказал на одном пленуме дорогой Леонид Ильич: «Просто диву даешься, глядя». Спереди и сзади из моря выступают скалы и плиты, но «Рио» вписался между ними!
Подойдя поближе, удивляешься еще больше этому чуду природы: как этот 150-метровый гигант стоит и не падает?
Дальнейшая история «Рио» развивалась в лучших российско-африканских традициях. Пока искали судовладельца из Того, сирийская команда и примкнувший к ним румын жили на борту. Говорят, что сердобольные жители носили им еду. Когда судовладельца нашли, он долго отнекивался, типа флаг флагом, а всё остальное не ко мне: «Я не я и лошадь не моя». Единственное, что от него удалось добиться, — эвакуировать через месяц экипаж, который уже неплохо прижился на местных харчах. Но на большее судовладелец не подписался: операция по съему с мели, очевидно, выходила дороже стоимости самой посудины. И адекватной страховки не нашлось. В общем, после эвакуации экипажа судовладелец, исчез, как Дэвид Копперфильд[4]. Появились местные дельцы, которые непонятно у кого «Рио» выкупили. План был — сделать здесь нечто вроде «Михаила Кутузова», только вместо музея боевой славы сделать музей людского разгильдяйства. Рядом поставить сувенирные палатки и палатки с гиросом, шаурмой и чебуреками. Но не получилось. Очевидно, что подобная затея не может реализоваться, пока не сделаешь несколько кругов по маршруту: пожарники, лесники, санэпидемстанция, Роспотребнадзор, партком, местком и представительство федерации независимых профсоюзов. Полный комплект бумажек то ли не удалось собрать, то ли цена оказалась сопоставимой со снятием сухогруза с мели. Пока был суд да дело, «Рио» стал достопримечательностью, местом культового поклонения и арт-объектом.
Но в конце концов, поскольку дельцы были нашими местными, а сухогруз африканским, вопрос решили «по-нашему». Ничего оформлять не стали. При этом организовали с берега лестницу, посадили наверху мужичка и стали собирать по 500 рублей за посещение палубы. Очевидно, либо налом, либо онлайн-переводом на телефон Асланбека Казбековича без чеков и квитанций. Ну и ещё одна особенность — строгий запрет на фото, видеосъемку. Объяснение такое, что формально объект не работает, а размещенные в интернете фотографии могут вызвать интерес органов. Как будто органы не в курсе, что сидит здесь дядечка и собирает деньги.
Что будет, если они тебя засекут за съемкой, дядечка прямым текстом не говорит, но подразумевает, что мало не покажется. Соответственно, всё, что нам можно, — сфотографировать окрестности с верха лесенки у борта доблестного сухогруза.
Ну и еще сфотографировать вид с кормы. В частности, нашу распрекрасную «Жару» и сборище живущих здесь паломников — членов культа «Рио — любовь моя».
Время летит быстро. Снова садимся в «Жару». Дальше по ходу заявлено «Черепашье ущелье». Я не уверен, что мы сможем увидеть чудо-ущелье, где на ветвях полно диких обезьян[5] на скалах полно диких черепах, но любопытно. Капитан останавливается: «Приехали!»
Я смотрю с чувством недоверия и вопросами: «Что это?» и «Где черепахи?» Капитан объясняет, что когда-то в скале начали раскопки и нашли останки доисторических черепах. Объяснение, на мой взгляд, мало отличается от идеи, что в озере рядом с Большим Утришем живут анаконды. Кто и чего ради начнет копать в данной скале? Почему, найдя останки черепах, копать перестали? Ну и самое главное, где здесь ущелье? Я потом поискал в интернете и нашел альтернативную версию, что данный альков был создан во время Великой Отечественной войны врезавшимся в скалу самолетом. Тоже так себе версия — слишком уж округлая ниша получилась. И при чем тогда черепахи? Загадка. Но выглядит красиво и необычно.
Возвращаемся в Кабардинку и едем на ужин в место под названием «Кастальская Купель». Это сочетание облагороженного ландшафтным дизайном маленького озерца или большой лужи, небольшого зоопарка с клетками, рыбалки в этом самом озерце и ресторана. Выглядит слегка игрушечно, но очень мило.
И снова много Греции, по крайней мере в названиях, начиная с «кастальской темы». Кастальский источник давал вдохновение древнегреческим поэтам и музыкантам под руководством Аполлона. Ну а Кастальская купель, очевидно, по логике хозяина заведения должна помочь освежиться телом творческим работникам из Кабардинки, если они захотят искупаться с осетрами, поскольку для дельфинов здесь слишком мало места.
Нас размещают в симпатичной беседке с названием «Кефалоня». Оно слегка режет слух, поэтому тут же нахожу, что в Греции есть остров Кефалония в честь легендарного Кефала, который прежде всего отметился тем, что убил свою жену Прокриду то ли из ревности, то ли по ошибке — есть разные версии. А вот «Кефалони» не нашел. Наверное, просто места для буквы «и» не хватило.
Еда при этом в «Купели» так себе. Наверное, смысл тут: «Вы что сюда есть пришли или очищаться?!» Заказал стейк из местного осетра — какое-то волокнистое, не жующееся нечто. Еще один урок: не покупать осетрину, жившую в лужах.
Выезжаем из Кабардинки в девять вечера. Навигатор показывает 5 часов пути. Ну, нам не впервой. Побьем. И мы действительно побили его больше чем на полчаса, приехав чуть позже часа ночи. Могли бы и еще быстрей добраться. Но в Лоо перед нами встал неприятный тип. На своей фуре он практически демонстративно ехал со скоростью обитателей Черепахового ущелья, никому не давая себя обогнать. Хорошо, что от Лоо до Дагомыса, где появляется возможность обгона, всего 15 километров, так что на этом мизантропе мы потеряли минут 20, а не часы.
Ну вот мы и дома. Всё путешествие нам сопутствовала прекрасная, разве что иногда чересчур жаркая погода. Но уже на следующий день в Сочи мы поняли, что что-то надвигается. Небо было красивым, но тревожным.
С вечера 4 июля по всем каналам начались предупреждения и призывы сидеть дома. Мы слегка нервничали — у нас в два часа дня 5 июля вылет в Москву. Но нам удалось без затруднений до нее добраться. Ну а потом началось. 5 июля вечером по Сочи ударил мощнейший ливень. А на трассу, по которой мы ехали ночью 2 дня назад, сошел сель (фото из новостей).
«Судьба Евгения хранила»[6] — что еще скажешь по этому поводу?
Увидев немало «черноморской Греции» во время этой поездки, через несколько дней мы отправились с семьей в Грецию настоящую. И об этом на канале «Путешествия и жизнь в Сочи» есть подробный рассказ.
[1] Термин из работ Гегеля, одна из основ диалектического материализма – официальной советской философии
[2] Из стихотворения В.Маяковского «Бродвей»
[3] Доширак – вьетнамская лапша быстрого приготовления
[4] Знаменитый иллюзионист, умевший исчезать на сцене
[5] Фраза из фильма «Здравствуйте, я ваша тетя»
[6] Фраза из романа А. С. Пушкина «Евгений Онегин»