В Русском музее висит гигантское полотно, которое вы наверняка проходили мимо. «Покорение Сибири Ермаком». На первый взгляд — обычная батальная сцена из учебника истории. Казаки побеждают «татар». Героический Ермак, слава русскому оружию.
Но если вы остановитесь и посмотрите этой картине в глаза — вам станет не по себе.
Василий Суриков, будучи сам сибиряком и «природным казаком», написал не патриотический плакат. Он написал жуткий, апокалиптический эпос о том, как один мир хладнокровно стирает с лица земли другой. И весь ужас этой трагедии спрятан в деталях.
Охотник за «Дикой Кровью»
Суриков не придумывал лиц. Он был «охотником за типажами». Для своих картин он годами искал реальных людей. Но для «Ермака» ему нужны были не просто русские лица. Ему нужна была «дикая кровь».
Он специально поехал в Сибирь. Он жил на реке Обь, изучал быт и лица местных народов: хакасов, остяков, вогулов. Он не писал «условных дикарей». Он с антропологической точностью писал портреты людей.
Лица Обреченных
Теперь посмотрите на правый берег, где сгрудились воины хана Кучума. Это не армия. Это толпа, охваченная первобытным ужасом.
Суриков гениально передал их эмоции: «тревогу, смятение, страх». Их лица искажены. Они видят не просто врага. Они видят неизбежность.
Они прижаты к крутому берегу Иртыша. У них нет пути назад. Они отчаянно стреляют из луков, но их стрелы бесполезны против свинца. В самом центре композиции шаман в белом одеянии отчаянно бьет в бубен, пытаясь заклятиями остановить пули.
Это агония целого мира, который столкнулся с технологией, которую не может ни понять, ни победить.
3. Лица Завоевателей
А теперь переведите взгляд на левую часть картины. На казаков Ермака. И вот здесь становится по-настоящему страшно. Вы не увидите на их лицах ярости. Вы не увидите страха. Вы видите спокойствие.
Суриков показывает нам не воинов, а машину. Сплоченная масса казаков, сплотившись вокруг своего предводителя, хладнокровно и методично «делает свое воинское дело». Они не кричат, они стреляют.
Их лица — это лица людей, которые знают, что победят. Эта холодная, неумолимая эффективность пугает гораздо сильнее, чем дикая ярость защитников.
Не Битва, а Казнь
Суриков, как гениальный режиссер, сталкивает в центре не просто две армии. Он сталкивает мистику и технологию. Бубен против ружья.
В центре картины — сам Ермак, указывающий путь. Вокруг него его соратники спокойно перезаряжают ружья. А в это время в их лодки уже летят стрелы и копья.
Но зритель понимает: это бесполезно. Это не битва равных. Это казнь.
Суриков, будучи сибиряком, не мог просто воспеть завоевание. Он написал честную, страшную картину о трагической гибели целой цивилизации. Он показал, как на руинах одного мира, в дыму и крови, рождалась Российская империя.