- Вы меня обманули, - мы продали квартиру свекрови, чтобы построить ей дом, но вынуждены были выплатить ипотеку моей мамы теми деньгами

Моя свекровь давно хотела жить в доме. Два года назад Марина Васильевна в очередной раз об этом заговорила.

- Мама, - сказал Глеб, - мы думаем, что осуществим твою мечту.

После этого мы с мужем еще долго разговаривали на эту тему, обсуждали, как лучше сделать, где покупать участок. Когда все ключевые решения были приняты, мы стали обсуждать денежный вопрос. Брать кредит – вариант не очень. С нашими зарплатами много денег ни один банк не даст.

- Можно продать мамину квартиру, временно поселить ее у ее сестры Киры, - сказал Глеб. – А на вырученные деньги мы вполне сможем построить дом. И у нас еще сбережения, хоть и не очень большие, имеются.

Я не была уверена, что Марине Васильевне такой вариант понравится. Но, к моему удивлению, она легко согласилась.

Уже через полтора месяца квартира свекрови была продана, а Марина Васильевна переехала в квартиру сестры. Мы взяли участок, подготовили его к стройке, залили там фундамент. Строители работали хорошо, оперативно. Проблем у нас никаких с ним не возникало. Я думала, что так и дальше пойдет. Но только планы наши пришлось резко менять. И все дело было не в каких-то накладках, а в моих родителях. Позвонила моя мама, сказала, что у отца случился инсульт. Мы с мужем тут же помчались в больницу. Врач ничего обнадеживающего не сказал. Он лишь настроил нас на то, что полностью отец не сможет восстановиться. Это стало страшным ударом не только для нас, но и для мамы. Когда отца привезли домой, он не ходил, не сидел. Он мог только лежать. И не разговаривал он толком. Работу он, естественно потерял. Мама перешла на полставки, потому что иначе она не могла за ним ухаживать. А под присмотром он должен был быть постоянно. Пару часов в день он еще мог без нее обходиться. Главной трудностью стало то, что у моих родителей была ипотека на квартиру. А поскольку денег у них резко стало в разы меньше, платить ее было нечем.

- Надо помочь твоим маме и папе рассчитаться с банком, - сам проявил инициативу Глеб. - У нас есть деньги с продажи квартиры моей мамы. Ими погасим тот долг, а на стройку будем зарабатывать.

Я была безмерно благодарна мужу за такую щедрость. И по его плану мы стали действовать. Мы выплатили ипотеку моих родителей, а строить дом свекрови продолжили за свои накопления и за то, что получали каждый месяц на работе. Экономить приходилось на всем. Мы не хотели ничего говорить Марине Васильевне, но она сама заметила, что темпы строительства как-то замедлились. И мы вынуждены были сказать ей правду. Поначалу свекровь не особо злилась. Она поверила нам, что стройка будет завершена в оговоренные сроки. Мы и сами тогда были убеждены, что так и будет. Но только время показало, что все не так просто. Все дорожало, денег мне хватало катастрофически. В итоге стройка остановилась.

С Мариной Васильевной отношения стали портиться. При каждой встрече она упрекала нас в том, что мы легкомысленно поступили, что так нормальные люди не делают. А весной этого года Марина Васильевна вообще нам ультиматум поставила. И мы оказались после этого в безвыходном положении.

- Вы меня обманули. Вы или деньги мне должны вернуть, или я на вас буду подавать в суд. У вас есть три месяца, чтобы решить этот вопрос.

Мы понимали, что у нас нет на руках такой огромной суммы. Поэтому мы решили продавать то, что построили. Но только этот долгострой никто не хотел брать за ту цену, которую мы назвали. Пришлось соглашаться на меньшую сумму. Оставшуюся часть денег мы занимали по друзьям, знакомым. Даже некоторые родственники откликнулись, предложили нам свои сбережения.

Со свекровь мы расплатились, поэтому судебных разбирательств смогли избежать. Но от этого не особо легче. Мы оказались в долгах, которые просто огромные. Не представляю, как мы будем расплачиваться. Мы хоть и на подработки пошли, но сильно много денег не стали зарабатывать. Спасает то, что нас никто не подгоняет с возвратом денег. Но я не знаю, как долго наши близкие будут ждать, как быстро у них закончится терпение. Все-таки речь идет не о карманных деньгах, а о довольно серьезных. Кстати, с Мариной Васильевной мы не общаемся теперь. Она сама не звонит нам, а мы и не навязываем ей свое общество.