- Надо балкон на кухне хотя бы закрывать, - в квартире холодно, а сосед открыл все окна

Когда-то я была счастлива, что могу купить свое жилье. Денег у меня хватало только на комнату в коммуналке. Но мне это казалось отличным вариантом. Можно было жить, не платить аренду, а откладывать деньги. Этим я и занималась.

Купила я комнату зимой этого года. В то время вторая комната пустовала. В нее въехал мужчина по имени Дима только в апреле. До этого он был в гостях у дочки в другом городе.

С появлением соседа сразу все изменилось. Он стал открывать окно не только в своей комнате, но и на кухне.

- Я не могу сидеть в духоте, - говорил он.

У человека были явные проблемы со здоровьем и терморегуляцией. Сам Дима был полным, тяжело дышал. И ему все время было жарко. Я, признаюсь, мерзла тогда, но не очень сильно. Я вполне могла допустить, что человеку действительно жарко. Летом все стало еще круче. Этот Дима стал включать кондиционер. А когда меня дома не было, он открывал дверь в свою комнату. Из-за этого холодный воздух шел по всей квартире. Я пыталась сказать о том, что можно не такую низкую температуру делать, но сосед меня не слушал. Он отвечал, что не хочет задохнуться. Когда я замерзала, я уходила свою комнату. Туда всегда была дверь закрыта, поэтому там было тепло. На кухне только проблематично было находиться. Из-за кондиционера была и другая проблема. Нам приходилось много платить за электричество. Уходило на него несколько тысяч рублей. Я бы молчала, но у нас не разделены счета, поэтому коммуналку мы пополам платим. По этому поводу я пыталась что-то сказать соседу. Но Дима опять говорил про духоту и про необходимость находиться в помещении с нормальной температурой. Я не могла понять, почему я должна платить за соседа и его прихоть. Но я решила не конфликтовать, потому что в этой комнате мне еще жить и жить.

В сентябре стало холодать на улице. И в квартире температура воздуха стала ниже. Я начала мерзнуть. Но сосед и не думал закрывать окна. Ладно, если бы Джима держал открытым окно в своей комнате и закрывал в нее дверь. Нет, он еще и на кухне открывал балкон. Когда я приходила готовить, я закрывала этот злополучный балкон. Только так я могла не околеть, пока что-то варила или жарила. Но уже через 5 минут прибегал сосед и кричал, что нужно открыть балконную дверь. Ему, видите ли, было жарко.

- Так держите в своей комнате открытое окно, - говорила я. - Этого мало, - отвечал Дима. – Мне нужен сквозняк. Только тогда в доме свежий воздух будет.

Я вынуждена была подчиняться этому требованию. Поначалу мне казалось, что обойдется, что я буду греться около плиты, пока буду готовить. Есть же я планировала в своей комнате. Но только это меня не спасло. Уже в конце месяца меня начал мучить насморк. В моей комнате находиться было нереально, потому что она тоже остывала из-за открытых окон. Я ждала, когда включат отопление. И когда этот момент настал, я поначалу обрадовалась. Но потом я поняла, что в нашем доме батареи чуть теплые. Была какая-то неисправность, которую обещали устранить. До сих пор этого не сделали. По примеру жильцов других квартир я запенила окно. А чтобы в мою комнату не шел холодный воздух по ночам, я подтыкала снизу дверь, вешала на нее одеяло. Но это не давало результатов.

Недавно я купила обогреватель, стала его включать. И об этом стало известно Диме. Он тут же примчался ругаться. На этот раз его беспокоило не то, что будет жарко, а то, что она электричество будет много платить.

- Я не печатаю деньги, - сказал сосед. – У меня небольшая пенсия. Мне ее еле на продукты хватает и на коммунальные услуги. А ты тут пытаешься меня моих кровных лишить.

Удивительно, но и я их не печатаю. Я могла бы не покупать обогреватель, не включать его, если бы окна закрывались хотя бы на ночь. Но мне пришлось потратиться, чтобы не надевать дома теплый спортивный костюм, халат и несколько носков.

- Если не нравится что-то, - сказала я, - идите в суд, делите счета. Тогда каждый будет платить сам за себя.

Но Дима никуда не пошел. Он так и бубнит на меня каждый день, пытается заставить выключить обогреватель. Но я не собираюсь этого делать. Мне мое здоровье дороже, чем сохранность его денег.