За сменой украшений на лацкане Эльвиры Набиуллиной следила вся страна. Птицы, стрелы, домики и даже Щелкунчик — каждая брошь главы Центробанка России будто подсказывала, куда пойдет экономика: вверх, вниз или встанет на паузу. С 2020 по 2022 год броши стали своеобразным языком ЦБ — неофициальным, но удивительно точным. Подробности — в материале URA.RU.
С чего началась история брошек Набиуллиной
История «загадочных брошек» началась в 2020 году — в переломный момент, когда пандемия, падение нефти и карантин ударили по экономике. Тогда глава ЦБ впервые появилась на пресс-конференции с украшением в виде птицы. Прозорливые журналисты решили, что это аист — символ новой жизни и весны. В тот день Центробанк снизил ключевую ставку до 6%, запуская цикл мягкой денежно-кредитной политики.
Уже через месяц, когда вирус и обвал цен на нефть потрясли рынки, на лацкане Набиуллиной появилась неваляшка — символ устойчивости и способности «держаться на плаву». Ставку тогда оставили без изменений, на уровне 6%.
В апреле, во время самоизоляции, глава ЦБ провела дистанционную пресс-конференцию с белым домиком на черном пиджаке — прозрачный намек на домашний карантин. Регулятор в тот день снизил ставку до 5,5%.
Когда ситуация начала стабилизироваться, на брошке Набиуллиной поселился голубь — символ мягкости и готовности снижать ставки. Центробанк понизил ставку сразу на один пункт — до 4,5%, что стало историческим минимумом.
Символы восстановления
Летом 2020 года, когда экономика начала оживать, Набиуллина выбрала сразу два украшения — латинскую букву V (намек на победу) и подкову, знак удачи. В тот день ставка опустилась до 4,25%.
Осенью броши стали предвестниками осторожности. В сентябре глава ЦБ пришла с символом «play/pause» — Банк России действительно «поставил на паузу» изменения ключевой ставки. А уже в октябре на лацкане появилась переливающаяся змея — кто-то увидел в ней «вторую волну» пандемии, кто-то — намек на экономическую неопределенность. ЦБ предпочел ничего не менять.
Декабрь 2020-го завершился «снегирем» — птицей, которая, по словам самой Набиуллиной, «стойко переносит морозы». Экономика и правда переживала трудные времена, но регулятор снова оставил ставку без изменений.
Брошки и инфляция: 2021 год
Весной 2021 года украшения главы ЦБ заиграли новыми смыслами. После повышения ставки до 5% Набиуллина появилась с золотым сечением — символом гармонии и баланса. Эксперты предположили, что ЦБ ищет «золотую середину» между ростом и инфляцией.
А в июне страна увидела леопарда. В чате YouTube-трансляции началась буря догадок: кто-то счел его олицетворением «прыжка» в сторону ужесточения политики, кто-то — символом силы. Через несколько месяцев этот хищник «вернулся» — но уже в более спокойной позе, отражая умеренность решений.
Когда осенью Центробанк начал стремительно поднимать ставку, на лацкане Набиуллиной появлялись все новые образы: тучка с дождем — защита экономики от перегрева, лук и стрела — прицельный выстрел в инфляцию. Каждое решение сопровождалось символом, будто выбранным специально под экономическую погоду.
А под Новый год — Щелкунчик. Символ праздника и, возможно, напоминание о том, что «волшебства не будет»: ставка выросла до максимума с 2017 года.
Весы Фемиды и день без броши
В феврале 2022 года Центробанк поднял ставку до 9,5%, а на пиджаке главы регулятора появились весы Фемиды — знак баланса и справедливости. Тогда Набиуллина говорила о необходимости найти «золотую середину» между ростом и борьбой с инфляцией.
Но уже через две недели все изменилось. 28 февраля, в день резкого повышения ключевой ставки до 20%, Эльвира Сахипзадовна вышла к журналистам без броши. Этот немой жест многие восприняли как сигнал тревоги: времена стали слишком серьезными для символов.
После «эры брошек»
Позже ставка постепенно стабилизировалась. С сентября 2022 по июль 2023 года она держалась на уровне 7,5%, затем снова пошла вверх — до 21% к концу 2024 года. В 2025-м началось обратное движение: ЦБ впервые за три года начал снижать ставку — сначала до 20%, потом 18%, 17% и, наконец, 16,5% к октябрю.
Но броши больше не возвращались. Набиуллина перестала использовать украшения как «экономические метки». И хотя публика уже не видит на ее пиджаках голубей, стрел или снегирей, те два года навсегда остались в памяти как эпоха, когда экономика России говорила языком брошей.