Есть странная закономерность в природе человека:
он расцветает чаще всего в аду.
Когда всё рушится, когда жар, кризис, потеря, разрыв, смерть надежд — вдруг изнутри вспыхивает нечто.
Сила. Ясность. Решимость.
Человек вдруг становится собой. Именно об этом половина фильмов, песен и легенд. На экране — вдохновляюще.
В реальности — бесконечный круговорот «до и после».
Потому что «ахтунг» случается редко,
а большинство времени человек проводит в пункте первом —
в обыденной, вязкой, скучной нормальности, где не за что уцепиться. А когда, наконец, наступает пункт пятый —
после бурь и побед —
это всего лишь короткая передышка,
прелюдия к следующему кругу: «живёт-поживает» → «туман» → «апатия» → «и снова ахтунг». Один мой знакомый, узбек, когда-то с восторгом рассказывал: «Вот приеду в Москву, заработаю, вернусь, куплю баранов, женюсь — и заживу!» Через год он вернулся с потухшими глазами. «Жена, шайтан, злой как собака попался», — сказал он тихо. И словно вместе с этим признанием р