В рамках беседы с бывшим басистом MEGADETH Дэвидом Эллефсоном на прошедшем в минувшие выходные Rock 'N' Roll Fantasy Camp в Скоттсдейле, Аризона, вокалист JUDAS PRIEST Роб Хэлфорд рассказал о том, как он встал на путь трезвости более 39 лет назад: «Мой первый концерт в трезвом состоянии с JUDAS PRIEST состоялся в Tingley Coliseum в мае 1986 года в Альбукерке, Нью-Мексико. Это был мой первый концерт в трезвом состоянии, и я был очень напуган. Я был в ужасе. И первый раз, когда я пел трезвым, был просто чем-то невероятным. Я был воодушевлён, чувствуя музыку впервые в её чистом виде, без помех, в реальности. И было здорово слышать себя и свой голос — на что он способен, а также своих товарищей по группе. Мне не нужно было всё это — мне не нужно было ничего из этого, чтобы достичь того, чего я достиг. В нашем бизнесе раньше часто возникали ужасные ситуации, когда люди терялись и попадали в очень плохую компанию. Многие из нас выздоровели. Сейчас, когда туровый автобус подъезжает к месту в
В рамках беседы с бывшим басистом MEGADETH Дэвидом Эллефсоном на прошедшем в минувшие выходные Rock 'N' Roll Fantasy Camp в Скоттсдейле, Аризона, вокалист JUDAS PRIEST Роб Хэлфорд рассказал о том, как он встал на путь трезвости более 39 лет назад:
«Мой первый концерт в трезвом состоянии с JUDAS PRIEST состоялся в Tingley Coliseum в мае 1986 года в Альбукерке, Нью-Мексико. Это был мой первый концерт в трезвом состоянии, и я был очень напуган. Я был в ужасе. И первый раз, когда я пел трезвым, был просто чем-то невероятным. Я был воодушевлён, чувствуя музыку впервые в её чистом виде, без помех, в реальности. И было здорово слышать себя и свой голос — на что он способен, а также своих товарищей по группе. Мне не нужно было всё это — мне не нужно было ничего из этого, чтобы достичь того, чего я достиг.
В нашем бизнесе раньше часто возникали ужасные ситуации, когда люди терялись и попадали в очень плохую компанию. Многие из нас выздоровели. Сейчас, когда туровый автобус подъезжает к месту выступления, ребята из групп выскакивают из автобуса, достают гантели и прыгают на скакалке у багажных полок, и это здорово. Сейчас такой образ жизни уже не так актуален, потому что раньше существовало давление со стороны сверстников. Все читали рок-н-ролльные истории о рокерах, которые совершали сумасшедшие, опасные вещи. Создавалось ощущение, что это своего рода обряд посвящения, что ты должен пройти через это по какой-то причине. "Я делаю это, потому что такой-то и такой-то делали это". И тогда ты посвящаешь свою жизнь какой-то другой цели, чего не следует делать.
В любом случае я двигаюсь день за днём по милости Божьей. И я не хочу просыпаться с ощущением тошноты и усталости, как это было раньше».
На вопрос, был ли особый момент, момент прозрения, который изменил его, Роб ответил:
«Да. Трудно описать этот момент, но когда тебе промывают желудок, потому что ты чувствуешь себя плохо, и всё вокруг тебя такое чёрное и мрачное, что ты просто хочешь сбежать от всего этого, — это было во время первого серьёзного психического кризиса, который я пережил. А затем, вскоре после того, как я в который раз ударил кулаком по стене... Мне пришлось ремонтировать стены, потому что я сломал их кулаком. После возлияний я злился на себя и начинал бить кулаками по стенам.
Любой человек, проходящий реабилитацию, скажет вам, что наступает момент, когда он просто устаёт от того, что ему плохо, и тогда он меняется. И ты думаешь, что с этого момента всё будет легко. Нет. Каждый день, когда по телевизору показывают рекламу пива или крепких напитков, я испытываю эмоции. Это удивительно. Тяга никогда не проходит. Вот почему это называется зависимостью. Я наркоман. Я выздоравливающий алкоголик и наркоман. Это никогда не проходит. Сила и энергия, которые ты черпаешь из высшей силы, из инструментов, которые у тебя есть, чтобы оставаться чистым и трезвым, — на это стоит сейчас ориентироваться. Это всегда остаётся в глубине сознания. Так что я счастлив и благодарен, что нахожусь на этом этапе и живу настоящим моментом».