Гитлеровцы запомнили этот день навсегда
В первые дни войны немецкие танки шли по нашей земле, но тут всего одна советская машина не встала у них на пути. Всего один тяжёлый КВ перекрыл дорогу целой дивизии вермахта, остановив наступление на двое суток. Против него шли артиллерия, сапёры и даже зенитки, вызывали пикировщики, но «неуязвимый русский танк» не отступил ни на метр.
Что это было — случайность, мастерство или чистое упрямство экипажа, решившего стоять до последнего патрона? Немцы потом писали, что такого боя им не доводилось видеть никогда.
С самого утра 22 июня 1941 года немецкие танковые клинья прорезали оборону Северо-Западного фронта. Особенно отличилась 4-я танковая группа генерала Эриха Гёпнера: её 41-й моторизированный корпус смял две стрелковые дивизии Красной Армии, захватил Таураге и устремился к городу Расейняй. Уже на следующий день, 23 июня, навстречу 6-й танковой дивизии вермахта вышла 2-я танковая дивизия РККА. В её распоряжении было около 250 машин, среди которых примерно пять десятков новейших тяжёлых КВ-1.
Бой стал первым крупным танковым сражением Великой Отечественной. Советские КВ сразу показали своё преимущество: ни одно немецкое противотанковое орудие не могло их пробить, и лишь 88-мм зенитки справлялись с задачей. Немецкие танки и пехота были вынуждены отступить, но контрудар советских частей быстро выдохся. Для поддержки 6-й танковой дивизии вермахт подтянул крупнокалиберную артиллерию, реактивные миномёты и задействовал авиацию.
В течение двух последующих дней бои не утихали. Советские танкисты, теряя людей и технику, страдали от нехватки горючего и боеприпасов. К 26 июня 2-я танковая дивизия оказалась почти в окружении. Командир, генерал-майор Солянкин, погиб в бою, связь со штабом оборвалась, и остатки подразделений начали отступление на восток.
Но именно эта битва под литовским Расейняем вошла в историю благодаря эпизоду, который навсегда остался в военных хрониках. Один-единственный танк КВ-1, действовавший изолированно от своих, перекрыл единственную дорогу снабжения немецкой 6-й танковой дивизии и почти двое суток держал её под контролем.
Подробности этого боя, на первый взгляд невероятного, стали известны уже после войны. Командовавший немецкими частями полковник Эрхард Раус подробно описал происшедшее в своих мемуарах.
По его словам, около полудня 24 июня, в нескольких километрах от Расейняя, прямо на шоссе, ведущем к северу, появился советский танк КВ-1. Как именно он оказался там, неизвестно. Возможно, отстал от колонны из-за поломки и, устранив её, вернулся в строй самостоятельно. Или, сбившись с маршрута, наткнулся на эту дорогу случайно. Как бы то ни было, экипаж остановил машину прямо посреди трассы, на открытом месте — теперь ясно, что выбор этот был не случаен.
Историк Максим Коломиец, исследовавший события под Расейняем, сумел точно определить место боя и даже найти очевидцев. Один из них вспоминал, что советские танкисты заходили на их хутор — искали горючее, спрашивали, есть ли поблизости машинно-тракторная станция или склад. Ничего подходящего не нашли, но и бросать исправный танк с полным боекомплектом не стали. Вернувшись к машине, экипаж приготовился к бою.
Танк встал поперёк дороги, перекрыв движение. Немцы, заметив препятствие, решили, что началось новое советское контрнаступление. Но разведка вскоре доложила: кроме этого танка поблизости нет ни одной другой советской части. Казалось бы, одиночная машина не могла представлять серьёзной угрозы, однако всё оказалось иначе.
Раус писал в своих воспоминаниях:
«Следовало как можно скорее уничтожить эту опасную помеху или хотя бы заставить русский танк отойти. Своим огнём он уже сжёг 12 грузовиков с боеприпасами, идущих из Расейняя. Мы не могли вывезти раненых, и несколько человек умерли, не дождавшись помощи, в том числе молодой лейтенант, раненный выстрелом в упор. Все попытки обойти танк не увенчались успехом: машины вязли в грязи или натыкались на разрозненные группы русских, всё ещё бродивших по лесу».
Так началась легендарная дуэль одного тяжёлого КВ-1 против целой немецкой дивизии.
№6 Танк хотели уничтожить из ПТО
На уничтожение мешавшего продвижению советского танка Раус направил батарею новейших 50-миллиметровых противотанковых пушек, только что поступивших в дивизию. Артиллеристы заняли позицию всего в 600 метрах от КВ-1 — расстояние, на котором промах казался невозможным. Никто в немецком лагере не сомневался, что с русской машиной будет покончено в считанные минуты.
Однако результат оказался противоположным ожиданиям. Как вспоминал сам Раус:
«Танк никак не реагировал, пока по нему не попало восемь снарядов. После этого он повернул башню, точно навёлся и начал уничтожать наши орудия одиночными выстрелами из своей 80-миллиметровой пушки. Две пушки разнесло в клочья, ещё две были выведены из строя. Мы потеряли убитыми и ранеными несколько человек».
Повреждённые орудия смогли оттащить лишь ночью. Дорога по-прежнему оставалась под контролем советского экипажа, и снабжение немецкой дивизии оказалось полностью парализовано.
№5 Гаубица 150-мм
Тогда решили применить тяжёлое оружие — 150-миллиметровую гаубицу, любимое орудие немецких солдат за мощные фугасные снаряды. Но на прямую наводку её вывести не решились, опасаясь попасть под огонь танка. Пришлось стрелять навесом с дальнего расстояния, а с такой дистанции точность была ничтожной. Прямых попаданий не было, а близкие разрывы лишь осыпали КВ дождём искр — толстая броня даже не поцарапалась. Немцам пришлось прекратить стрельбу.
№4 88-мм зенитка
Стало очевидно, что только 88-миллиметровое зенитное орудие способно пробить броню русского танка. Во второй половине дня одно такое орудие доставили из Расейняя. Предполагалось открыть огонь с двух километров, но густой дым от горящих грузовиков закрыл обзор.
Тогда решили подкатить пушку ближе — на расстояние около 500 метров. КВ молчал. Его башня по-прежнему была повернута на север, и артиллеристы решили, что экипаж уничтожен или покинул машину. Но советские танкисты просто ждали подходящего момента. Они наблюдали, как немцы возятся с пушкой, и терпеливо ждали, когда те подставятся.
88-мм зенитное орудие, ставшее грозой всех танков Европы, готовили к выстрелу в нервной спешке. Раус вспоминал:
«Настал критический момент дуэли нервов. Наш расчёт, дрожащими руками, наводил и заряжал орудие. Но экипаж танка оказался быстрее. Пока зенитку готовили к стрельбе, башня КВ повернулась — и он выстрелил первым. Каждый снаряд ложился точно в цель. Зенитное орудие, тяжело повреждённое, скатилось в канаву. Несколько человек расчёта погибли, остальные в панике бежали. Пулемётный огонь русского танка не позволил подобрать тела и эвакуировать пушку».
Так закончился первый день этой странной осады. Немцы остались без снабжения, без горячей еды и с подорванным моральным духом. Раус признавал: солдаты сидели на сухом пайке и молча злились на танк, который, казалось, издевался над всей дивизией.
№3 На задачу гитлеровцы отправили сапёров
После провала артиллеристов за уничтожение танка взялись сапёры. Ночью к машине должны были пробраться двенадцать добровольцев. Они планировали заложить заряды под гусеницы и под днище.
Но ночь внесла свои коррективы. Когда сапёры подобрались почти вплотную, с противоположной стороны к танку подошли несколько фигур. По броне постучали, раздались голоса, открылся люк. Это оказались местные жители — они принесли еду советским танкистам. Немцы, опасаясь выдать себя, пролежали в кювете больше часа, дожидаясь, пока люди уйдут. Лишь после этого установили два заряда: один — на гусенице, второй — на нижнем бронелисте.
Раздался мощный взрыв. Казалось, всё кончено. Но когда эхо ещё не стихло, пулемёт КВ ожил, осыпав всё вокруг трассирующими очередями. Танк остался на месте — вероятно, его действительно повредило, но не настолько, чтобы заставить замолчать. Лейтенант Гебхардт и его группа вернулись к своим обескураженные. Впереди их ждал новый день, а танк всё ещё стоял на дороге, как железный памятник упрямству и отваге его экипажа.
№2 Хотели уничтожить танк с помощью люфтваффе
К утру 25 июня обстановка стала критической. Немецкая 6-я танковая дивизия, лишённая снабжения, терпела серьёзные трудности: боеприпасы подходили к концу, горючее таяло, а наступление захлебнулось. Командир дивизии Эрхард Раус понимал, что если одиночный танк не уничтожить немедленно, вся операция может быть сорвана.
Он решился на отчаянный шаг — вызвать пикировщики Ju-87.Однако, по установленному в вермахте порядку, части люфтваффе, хоть и взаимодействовали с наземными силами, не подчинялись им напрямую. Когда Раус направил запрос, штаб авиации ответил отказом.
Пилоты ссылались на перегруженность задачами на передовой и сомнения в том, что смогут попасть точно в цель — ведь КВ не реагировал даже на близкие взрывы, а экипаж, по наблюдениям, сохранял железное самообладание. Командование сухопутных войск получило категорический отказ: «Разбирайтесь своими силами».
№1 Последняя попытка
Понимая, что больше ждать нельзя, Раус решился на последний рискованный план. Успеха он не гарантировал, зато потери мог нанести значительные. Замысел заключался в том, чтобы имитировать танковую атаку — отвлечь внимание советского экипажа, а тем временем вновь подтащить к дороге 88-миллиметровые зенитные орудия.
На этот раз в операции участвовал целый батальон лёгких чешских танков Pz.Kpfw.38(t). Машины окружили КВ-1 и начали обстреливать его с разных направлений. Их 37-миллиметровые пушки не могли причинить советскому танку никакого вреда, но непрерывная канонада должна была нервировать экипаж.
Возможно, Раус рассуждал логично: советские танкисты опасались, что осколками может заклинить башню или повредить прицел, и начали отвечать огнём. Пока КВ вёл дуэль с лёгкими танками, с тыла к нему подползла зенитка. Та самая, 88-миллиметровая, которая днём ранее уже пыталась пробить броню советского «монстра».Раус вспоминал:
«К счастью для нас, русских захлестнул азарт, и они перестали контролировать тыл. Зенитное орудие заняло позицию совсем рядом с местом, где накануне было уничтожено такое же. Ствол нацелился на танк, и прогремел первый выстрел. Танк попытался повернуть башню, но за это время по нему выпустили ещё два снаряда. Башня застыла, хотя машина не вспыхнула, как мы ожидали. Мы не поверили в успех и сделали ещё четыре выстрела. Бронебойные снаряды 88-миллиметрового калибра пробили корпус. Пушка танка задралась вверх...»
Немцы решили, что бой окончен. Солдаты выбрались из укрытий, подошли к машине и начали её осматривать. На броне они насчитали семь попаданий — и лишь два из них пробили корпус, остальные срикошетили. Когда попытались открыть люк, башня вдруг дрогнула и начала поворачиваться. Один из сапёров среагировал мгновенно — он метнул гранату в одну из пробоин. Раздался взрыв, крышку люка сорвало, и внутри нашли пятерых советских танкистов.
Даже гитлеровцы признавали: мужество экипажа поражало. Немцы, привыкшие к быстрым победам, были ошеломлены. Это был всего лишь первый месяц войны, а они уже столкнулись с противником, который не сдавался, даже когда всё было потеряно. Возможно, в первый день танкисты ещё надеялись на помощь своих, но на второй, когда бой вокруг стих, они понимали, что живыми не выйдут. И всё же продолжали сражаться до конца.
Раус завершил свой рассказ словами:
«Мы были глубоко потрясены их мужеством и похоронили их с воинскими почестями. Они дрались до последнего дыхания. Это была лишь одна из бесчисленных трагедий великой войны».
В 1965 году останки экипажа перезахоронили на воинском кладбище в Расейняе. Имена героев установить достоверно так и не удалось. Историки до сих пор спорят, кто именно был в экипаже этого КВ, но одно известно точно — подвиг пяти танкистов под Расейняем стал символом непоколебимого мужества первых дней Великой Отечественной войны.
Друзья, знаю, что меня читает много москвичей, и уверен, многие из вас уже успели увидеть это своими глазами. В Москве прошло уникальное шоу на «Матрешке Москвы» в парке «Зарядье», посвящённое Дню народного единства. Кто был — поделитесь впечатлениями, потому что, судя по кадрам, это действительно что-то невероятное.
В День народного единства в парке «Зарядье» впервые показали уникальное шоу на инновационной «Матрешке Москвы». Зрители увидели северное сияние, цветущие подсолнухи, свежую клубнику и 30-минутное мультимедийное путешествие по всей России.
В программе — концерт Алсу, Полины Гагариной и этно-артистов, а также грандиозные 3D-инсталляции: 22-метровая жительница Якутии, горные пики, белые медведи и национальные орнаменты.
«Мы создали грандиозное представление ко Дню народного единства на инновационной достопримечательности — “Матрешке Москвы”. Во время шоу задействовали все возможности объекта: 1,5 тысячи экранов образовывали культурные символы страны и впервые демонстрировали фигуры матрешек, олицетворяющих регионы России. Мы участвуем в городских и государственных праздниках по задаче Мэра Москвы Сергея Собянина», — отметил Максим Ликсутов.
⚡Больше подробностей можно читать в моём Телеграм-канале: https://t.me/two_wars
Это Владимир «Две Войны». У меня есть Одноклассники, Телеграмм. Пишите своё мнение! Порадуйте меня лайком👍
А как Вы считаете, как экипажу удалось так долго продержаться?