Когда мы стояли у подножия Rocher Hans, глядя на крутые скалистые тропы к вершине, первой мыслью было: “С собакой туда подняться сложно.”
Черу — борзая. Порода, которую веками разводили для степей, для погони за зверем по плоским просторам. Никто никогда не таскал борзых в горы. Это просто не их стихия.
Но мы уже брали Черу с собой в горы и он довольно хорошо ориентировался, мы решили попробовать. И вот тут началось то, чего я совершенно не ожидала.
Собака, которая показывает дорогу
Черу сразу понял задачу. Когда я говорила “тяни” — он тянул. Причем не абы как, а именно в те моменты, когда мне действительно нужна была помощь на крутом подъеме. Когда я говорила “жди” — замирал, давая мне найти опору. Я его этому специально не учила. Он просто… понял.
Но самое потрясающее случилось, когда я передала поводок мужу. Я шла позади и увидела сцену, которую сначала не поняла: Черу остановился, повернул голову вправо и начал кивать мордой в сторону. Муж потянул его вперед по прямой, но собака упёрлась и снова показала мордой: “Туда. Иди туда.”
— посмотри, там тропа! Он показывает тропу! — крикнула я.
Муж пошел туда, куда упрямо кивал Черу, и замер. Действительно — метрах в трех правее была почти ровная тропа, без острых камней, с удобным подъемом.
Борзая выбирала легкий путь.
После этого случая мы доверились Черу он бежал вперед, оценивал маршрут и показывал нам, куда идти проще. Как проводник. Как горная собака, которой никогда не был и быть не должен.
## Белое и Черное
На вершине нас ждала статуя — то ли Девы Марии, то ли монаха. И вид на Lac Blanc, я надеялась увидеть и Lac Noir но его не было видно оттуда.
Белое озеро действительно белое, кристально прозрачная вода, дно из светлого песка, видно каждого карпа.
Налюбовавшись с вершины мы начали спуск к Черному озеру.
Черное озеро — полная противоположность. Темная, почти непроницаемая вода. На дне — черный мрамор, его осколки усыпают берег. Контраст поразительный!
Перед Черным Озером есть небольшой ремторанчик который закрывают довольно рано ведь люди должны успеть вернуться вниз в город до темноты, но нас все равно угостили тартом с черникой. Это традиционный пирог с черникой хотя сложно назвать его таковым, это черника на тончайшей подложке из теста, слегка припущенная… безумно вкусно!🫐 Ну а вскоре после этого я обнаружила что моя карманная камера пропала… вероятно она выпала из кармана где то на парковке.. но этого мы уже никогда не узнаем. Найти ее не удалось. Чтож горы дали горы взяли. Жаль только все виды с вершины утрачены. Есть немного на телефон но …
Волки
Мы задержались, когда искали камеру, Возвращались уже в сумерках. Остановились на обзорной точке, чтобы снять Вогезы при свете заката… Черу вел себя странно. Он оглядывался по сторонам напряженно.. не ложился на наших перевалах хотя был уставшим. Обычно он совершенно спокойно относится к тому, что я и муж идем на расстоянии метров десяти друг от друга. Ему все равно — он на поводке у одного из нас, второй в пределах видимости, всё нормально. Сегодня было иначе. Если я отставала Черу начинал тянуть мужа назад. Упирался, разворачивался, тащил его ко мне. Если муж отставал Черу тянул меня к нему. Он нас собирал как пастушья собака. Держал вместе и не давал расходиться больше, чем на пару метров. Как овчарка держит стадо. Муж посмеялся… «среди фермерских хозяйств он почувствовал себя колли»
Однако позже мы услышали вой. Сначала один голос. Протяжный, долгий. Потом второй. Потом третий. Стая.
Я замерла. Сначала я подумала что это деревенские собаки. Но вой шел не из долины, где огоньки деревень. Он шел со стороны горы. Оттуда, где мы только что были. Со стороны Черного озера, немного выше. Не очень далеко от нас.
Секунд двадцать они выли, перекликались, звали друг друга. Потом внизу залаял одинокий пес из деревни и вой оборвался.
Я попыталась записать звук на телефон, но вой больше не повторился. Муж сказал:
— Я видел там знаки. “Зона заповедника. Вход воспрещен.” Это территория реинтродукции волков. В прошлом году волки овец воровали здесь у фермеров, это было в новостях…
Ну чтож, значит реинтродукция прошла успешно. Волки вернулись в Вогезы! Их завезли обратно из Италии в 90-х. И теперь они здесь живут. Значит, прижились.
Поведение Черу стало понятным. Весь вечер он вел себя странно. Когда собака нюхает след другой собаки — это одно: возбуждение, желание пометить территорию, любопытство. Здесь было другое. Черу нюхал напряженно, долго, сосредоточенно. Он шел по следам, но не играючи — настороженно. Смотрел по сторонам. Прислушивался. Он понимал, что рядом не собаки. Это совсем другой хищник. И он делал то, что делают собаки, когда чувствуют опасность: держал стаю вместе. Не давал нам разбредаться. Собирал нас в плотную группу. Потому что стая — это безопасность и сила.
Я решила не спускать его с поводка до конца пути. Борзая против стаи волков? Тем более уставшая, после целого дня подъемов? Никаких шансов. Мы благополучно вернулись на стоянку к машине где то ближе к 9ти часам в горах в это время уже темно.
-----
Мы потеряли камеру.
Узнали, что наша собака умеет водить людей по горам и оберегать их когда чувствует опасность.
Мы попробовали лучший черничный пирог в жизни.
Мы увидели два озера — белое и черное, свет и тьма. И мы услышали, как в сумерках дикие волки перекликаются на горе. Горы забрали камеру (где то в районе черного озера)
Но взамен дали историю, которую не забудешь. Вот такие они, Вогезы.
-----
**P.S.** Если соберетесь в Вогезы к Lac Blanc и Lac Noir — идите. Виды того стоят. Только помните: эти горы — не только ваши. Здесь живут те, кто был здесь раньше нас, и вернулся, чтобы остаться.
**P.P.S.** И если ваша собака вдруг начинает вести себя необычно — прислушайтесь. Они знают то, чего не видим мы.