Вечность... Бесконечное продолжение или повторение данного бытия во времени... Что бы это значило?
Мы парили в космической пустоте. Вокруг, в бархатной черноте, мерцали бесчисленные звезды. Невесомость обволакивала, как теплая вода, смывая всю усталость, все тревоги, все заботы. Не хотелось ни о чём думать, просто витать в этом бескрайнем океане, ощущая невесомость и абсолютный покой. Никаких проблем. Ничего... Только пустота и благодать внутри.
— Здесь так спокойно, — проговорил Лекс, и его голос, казалось, растворялся в пространстве, не нарушая тишины. — Тишина будто завораживает.
— Всё прекрасно, конечно, но что тут делать, чтобы выйти? — раздался практичный вопрос Алена. Его голос прозвучал чужеродно, нарушая гармонию.
— А тебе хочется отсюда выйти? — словно в полусне, спросила Сара.
— В таком состоянии хочется оставаться вечно, — прошептала Рокси.
— Смотрите, можно плавать в воздухе, — сказал Джим.
И мы плавали. Мы кружились в звездной пыли, обнимались, смеялись, догоняли друг друга. В этом небытии мы снова стали теми друзьями, какими были когда-то — до обид, предательств и долгих лет разлада.
— Как классно! Можно прикоснуться к звёздам! — воскликнула я, и мой голос прозвучал радостно и легко.
Пока мы купались в этом блаженстве, до меня дошло, что мы так и не обсудили главное.
— Ну, пока нам в целом-то заняться нечем, может, расскажешь, что знаешь про эту пещеру? — обратилась я к Лексу.
Он задумался, глядя в бесконечность.
— Попали нам в руки старые газетные вырезки... В архиве нашли, когда информацию про объект один искали. Во всех говорилось про пещеру, в которой есть камень смерти или камень любви. Видимо, камнем смерти он назывался до вмешательства Клары. Кто бы ни заходил в пещеру, больше оттуда не возвращался. Один счастливчик, которому удалось сбежать, давал интервью. Никаких комнат тогда ещё не было, только красивый большой камень. Парень, кстати, сошёл с ума и умер через пару месяцев. Видимо, потом Клара решила, что напугает туристов... Но только больше подогрела их интерес. Хотя, судя по тому, как всё вокруг поросло травой, сюда давненько никто не заглядывал. Наверное, про это место просто забыли, так, байки всякие городские остались. Но, если честно, я до сих пор не верю во всё происходящее.
— Так-то да, во всё это слабо верится, — согласился Ален. — Ребят, что-то не так. Нам пора бы уже уходить, пока вы не решили здесь остаться.
— Да зачем нам куда-то уходить? Здесь же просто превосходно, — возразила Рокси.
— Согласен, давайте останемся, — поддержал ее Джим.
Их слова прозвучали тревожным звонком.
— Так, стоп. Ален прав, мы начинаем привыкать и испытывать желание остаться здесь навсегда, — резко сказала я, пытаясь выйти из сладкого оцепенения. — Надо как-то с этим бороться! Здесь у нас ничего нет, кроме спокойствия и беззаботности. А как же семья, работа, дети, дом... Ну, в общем, всё в нашем обычном мире?
— Да, что-то мы увлеклись, — встрепенулся Лекс.
— Я не хочу оставаться здесь, не хочу, не хочу... — повторяла я про себя, как мантру, отчаянно цепляясь за воспоминания о настоящей жизни, о запахе кофе по утрам, о звуке дождя за окном, о раздражающих и таких дорогих рабочих буднях.
Вдруг звезды вокруг меня померкли, и я провалилась в черную, бездонную яму. Падение длилось бесконечно, выбивая из груди все остатки воздуха. И так же неожиданно закончилось ледяным шоком. Я бултыхнулась в воду. Темную, холодную и безбрежную.
«Блин, я же не умею плавать!» — пронеслось в панике.
Я захлебывалась, беспомощно барахтаясь, вода хлестала в лицо, заливая рот и нос. Я тонула, и это было уже не иллюзией, а самой что ни на есть жуткой реальностью. И утонула бы, если бы таким же стремительным образом в озеро не свалились все остальные. Сильные руки Лекса и Джима подхватили меня и потащили к ближайшему берегу.
Я очнулась от того, что солнечный свет заиграл на моих веках. Я лежала в своей постели. За окном щебетали птицы, а из кухни доносился аромат кофе и голос Лекса.
— Завтрак готов, вставай, засоня, на работу опоздаем.
С тех пор прошло полгода. Лекс вернулся в город, и мы вместе довели проект «Риверсайд» до ума. Страшные истории о нем остались в прошлом. Мы с ребятами помирились, оставив все обиды в той пещере, к которой больше не приближались. Лекс не стал писать в отчете правды — кому нужен сумасшедший архитектор?
Он поселился у меня. Не «временно», а навсегда. Его книги стояли на моих полках, его зубная щетка — в нашем стакане.
Однажды вечером, вернувшись с работы, я застала квартиру в темноте. В гостиной горели свечи, а на полу лежали лепестки роз. Лекс стоял посреди этой красоты.
— Люблю тебя, — сказал он. — И никому тебя не отдам.
— Я и не планировала никому отдаваться, — парировала я по старой привычке.
Он улыбнулся, опустился на одно колено и достал маленькую бархатную коробочку. Мое сердце замерло.
— Я хочу сделать тебя самой счастливой, — его голос был тверд и чист. — Я тебя очень сильно люблю. И знаю, ты меня тоже любишь, только тщательно это от меня скрываешь. Выйдешь за меня?
В глазах потемнело. Все мои стены рухнули в одно мгновение. Осталась только правда.
— Да, — прошептала я.
Он подхватил меня на руки, и мы кружились посреди комнаты, а из коридора доносились сдержанные возгласы и смех. Там стояли Сара, Джим, Рокси и Ален — наши самые верные друзья, свидетели нашего странного и страшного пути друг к другу.
Мы стояли, обнявшись, и я думала, что наконец-то все встало на свои места.
Однако никто из ребят не знал, что камень сдвинула не их любовь.
И заряжен он был вовсе не любовью.
Но это уже совсем другая история...
КОНЕЦ
