Нам обещали золотой век, где достаточно лишь пожелать и репликатор выдаст тебе все: от шампанского до космического корабля. Но когда мы получили ключи от этой «Пластиковой Утопии», где реальность подстраивается под нас, а усилие исчезло, мы обнаружили странную вещь: мы наконец-то получили все, но потеряли себя.
Наша цивилизация, наша мораль, сам хребет нашей культуры были построены на императиве: работай, добывай хлеб в поте лица. Эта постоянная борьба с энтропией мира, с необходимостью решать проблемы она давала нам стержень, цель и смысл. Мы всегда стремились к технологиям, чтобы достичь большего с меньшими усилиями. Но теперь, когда машинный сверхинтеллект готов взять на себя всю рутину, всю «грязную» работу и даже сложные научные задачи, мы обнаруживаем, что не просто «освобождены». Мы избыточны.
Когда у вас нет инструментальной причины делать что-либо, потому что машины справятся лучше и эффективнее, жизнь превращается либо в бесконечную скуку, либо в пассивное потребление искусственно вызванного удовлетворения эдакие «капельки удовольствия» или «наркотическое удовлетворение». Мы становимся потребителями, но не творцами. Наша воля, вместо того чтобы быть силой, преодолевающей преграды, редуцируется до простого выбора опций на экране: «да», «нет», «отмена». Мы живем в мире, где самый страшный враг скука, и единственный способ с ней справиться принять очередную цифровую таблетку.
Как мы стали смайликами
Технооптимисты, конечно, смотрят смело в будущее, видя в нем не цифровой ГУЛАГ, а величие новых городов, выстроенных в машинной рациональности. Они предлагают решение: если скучно, просто перенастроим мозг. Если нам нужна цель, мы можем ее создать искусственную, запрограммированную. Мы можем загрузить свой разум в компьютер и жить в цифровом раю, не подверженном тлену.
Но разве это не падение? Мы подменяем подлинную жизнь оцифрованным эпизодом блаженства, поставленным на вечный повтор. Мы можем принимать любую телесную форму благодаря «морфологической свободе», но это не результат достижения, а просто функциональность. Все наши страсти, даже самые экстравагантные, превращаются в форматированный контент, который легко удовлетворяется меньшим. Мы обменяли риск и мужество на комфорт, который делает нас слабыми. В этом и кроется главный парадокс: чем больше мы стараемся исключить себя из уравнения мира, тем больше мы, в конце концов, сталкиваемся лишь с самими собой, только искаженными.
Почему пустоту невозможно заполнить хламом
Постоянная тяга к удобствам, к бесконечным развлечениям, к гастрономическим изыскам это не что иное, как суррогат. Наш внутренний голод, который мы ощущаем, на самом деле глубоко духовный. Наша душа сотворена для наслаждения тем, что никогда не дается ей вполне стремлением к абсолютному сознанию, к Богу, к трансцендентному. Когда это стремление не находит выхода, мы пытаемся заполнить его материальными вещами: деньгами, статусом, новыми гаджетами.
Проблема не в отсутствии вещей, а в внутренней пустоте, которую невозможно заполнить хламом. Человеческое стремление это всегда проект, выход за пределы данности. А трансгуманизм, со всей его идеологией освобождения сознания от тела, на самом деле это лишь пародийное выражение нашего желания. Это попытка решить метафизическую проблему чисто технологическими средствами. Вместо того чтобы искать смысл, мы бежим от реальности в «виртуальные резервации», где техноэлита, стоящая за кулисами, может контролировать нас, пока мы отвлекаемся.
Наше право на ошибку и несогласие
К счастью, мир не так легко поддается тотальной оцифровке. Выход из этого «постинструментального состояния» лежит через парадоксальный путь: мы должны сознательно найти то, что неэффективно, но ценно.
Мы должны перестать искать цель, которую можно передать на аутсорсинг (инструментальную), и заняться автотелической деятельностью. Это то, что мы делаем не ради результата, а потому, что сам процесс ценен.
Что же не сможет аутсорсить ни один сверхразум?
- Активный опыт и Творчество с сопротивлением: Роботы могут писать симфонии, но они не будут испытывать ни любви, ни разочарования, ни боли, которые делают человеческое творчество значимым. Нам важно не просто создать идеальный продукт, а пробиться сквозь неподатливый материал.
- Агент-относительные цели: Это цели, которые привязаны к нашей индивидуальной субъектности и не могут быть переданы другому: любовь к конкретному человеку, почитание предков или традиций, сложное эстетическое выражение.
- Воля к преодолению: Мужество, вечная страсть к преодолению тревоги и трудностей, это наша суть. Нам нужно создать искусственные ограничения, чтобы получить возможность бороться и побеждать, даже если мир уже «решен».
Главный рубеж, который нам нужно отстоять, это право на неприкосновенность мыслей, право на ошибку и право быть непонятным. Это единственный способ сохранить себя как целостную личность (integrity), а не стать частью «улья».
Вертикаль духа
Вся наша технологическая гонка, стремление к утопии, к бесконечной легкости парадоксально ведет нас к тому, что Ницше называл «преодолением самого себя». Технологическая зрелость, вместо того чтобы стать концом истории, становится поворотным пунктом, когда человек вынужден переопределить свою сущность. Мы не просто машины из плоти с компьютером в голове; мы аналоговые организмы, «облака», постоянно ищущие выход из любых навязанных ограничений.
Технологии, созданные, чтобы избавить нас от боли и усилий, парадоксально ставят нас перед самым фундаментальным вопросом: что останется от человека, когда мы отнимем у него его труд и его страдания?.
Наша цель, как и много веков назад, не в обладании (деньгами, комфортом), а в становлении кем-то, кем ты еще не являешься. Подлинный трансгуманизм это бросок через себя, преодоление человеком своего статуса зависимого существа. Это не оцифровка сознания, а духовное восхождение.
Мы стоим у руля, и наш корабль движется в Цифровое Ничто, где нам угрожает стать «электронными смайликами», отксерокопированными триллион триллионов раз по всей Галактике.
Сможем ли мы, стоя на пороге абсолютной, но пустой свободы, вновь найти мужество и волю, чтобы поставить перед собой цели, которые неэффективны для машины, но необходимы для души?