В России началась масштабная перезагрузка судебной системы. На повестке дня — не просто отдельные случаи коррупции, а системное выявление и устранение целых сетей, в которые вовлечены представители самого высокого судейского эшелона. Одним из ключевых эпизодов этой «большой чистки» стало дело Виктора Момотова — бывшего председателя Совета судей России, члена Президиума Верховного суда и, как выяснилось, владельца имущества на сумму свыше 9 миллиардов рублей.
История разворачивается на фоне ареста Ивана Марченко — сына известного отельера Андрея Марченко, чьи гостиничные комплексы знакомы многим туристам, отдыхающим на юге страны. Но если раньше Марченко воспринимался как успешный предприниматель, то теперь его имя прочно ассоциируется с коррупционными связями в судебной власти.
Генеральная прокуратура РФ подала иск об изъятии почти ста объектов недвижимости, формально зарегистрированных на третьих лиц, но фактически принадлежащих Момотову. Эта сумма в 9 миллиардов делает его дела гораздо масштабнее даже скандального случая с так называемой «золотой судьёй» Хахалёвой, чья вип-свадьба для дочери ранее вызвала общественный резонанс.
Примечательно, что иск был подан в Останкинский районный суд Москвы 23 сентября — за день до того, как Совет Федерации утвердил Игоря Краснова на пост председателя Верховного суда. Новым генпрокурором стал Александр Гуцан, ранее занимавший пост полпреда президента в Северо-Западном федеральном округе. Такая синхронизация событий вряд ли случайна.
Совет судей — не просто формальный орган. Именно он формирует состав Высшей квалификационной коллегии судей и определяет, кто будет принимать экзамены у будущих судей. Потеря доверия к такому институту — удар по самой сути судебной системы. Один из судей Северного Кавказа, столкнувшийся с трудностями при переназначении, в разговоре с журналистами лишь горько усмехнулся: «Ну всё, финиш. Теперь бы только до уголовки не докатиться».
Чтобы понять, как служитель Фемиды превратился во владельца гостиничной империи, нужно вернуться в конец 1980-х. Виктор Момотов окончил юридический факультет Кубанского государственного университета в 1988 году и остался там работать преподавателем. В тот же год на юрфак поступил Андрей Марченко — будущий бизнесмен, которого прокуратура называет «представителем криминалитета» в Краснодаре.
В 1993 году Марченко начал с небольших бань и саун, постепенно расширяя бизнес до гостиничных комплексов. Схема была продумана: использование почасовой оплаты позволяло обеспечивать «конфиденциальность» отдыха влиятельных клиентов — чиновников, силовиков, судей. Именно в этот период и начинается формирование деловых связей между Марченко и Момотовым.
В 2007 году Момотов становится деканом юрфака КубГУ — учебного заведения, выпускниками которого являются десятки судей, политиков и сотрудников ФСБ. В этом же году он получает долю в отеле «Мартон Пашковский» в Краснодаре. А в 2010-м, не имея ни дня судебного стажа, неожиданно назначается судьёй Верховного суда. Дальше — секретарь Пленума ВС, член Президиума.
По версии следствия, именно содействие Момотова позволило Марченко легализовать 11 объектов недвижимости в разных регионах. Более того, в 2018–2019 годах пара инициировала фиктивный судебный спор против администрации Краснодара, в результате которого из городского бюджета было незаконно взыскано свыше 100 миллионов рублей.
Одним из ярких эпизодов стал случай в Воронеже. Там отель Marton City был построен как частный дом, но функционировал как гостиница с сауной и почасовой оплатой. Когда Марченко попытался узаконить статус, городские власти отказали — участок не соответствовал требованиям для гостиницы. Местный суд поддержал мэрию. Но в областном суде, где, по слухам, «вес» главы Совета судей имел значение, решение отменили. Публичные слушания прошли с нулевым количеством участников, но формально всё было «по закону». Однако мэрия, проявив неожиданную принципиальность, вновь отказалась признавать объект гостиницей.
В Краснодарском крае дела шли иначе. В 2016 году краевой суд отказался исполнять решение о сносе самовольной постройки, использовавшейся как отель, сославшись на «угрозу безопасности соседних зданий». В 2017 году другой суд легализовал недострой, принадлежащий Марченко, несмотря на то, что объект не был поставлен на учёт и, следовательно, не облагался налогами.
Ещё одна популярная схема — получение компенсаций от муниципалитетов. Сначала через суд запрещалось использование участка по назначению, затем он передавался в собственность администрации, а потом подавался иск о компенсации упущенной выгоды. Так городской бюджет терял десятки миллионов.
Налоговые манёвры тоже были отлажены. Через многолетние судебные тяжбы против налоговых органов удавалось «дождаться» истечения сроков давности, после чего недоимка списывалась. По оценкам надзорных органов, таким образом удалось уйти от уплаты налогов на сумму свыше 500 миллионов рублей.
Особую тревогу вызывают данные о связях Момотова с лидерами организованной преступной группировки «Покровские» — Аркадием Чебановым и Андреем Коровайко. Эти фигуранты обвиняются в вымогательстве и находятся в международном розыске. Их активы, по данным следствия, формировались за счёт коррупционного использования государственной власти и неправосудных решений.
В марте 2023 года Марченко впервые оказался под следствием: у него выявили неуплату налогов на 97,5 миллиона. Обыски, изъятие купюр и документов, публичное внимание — всё шло по классическому сценарию. Однако уже на следующий день бизнесмен заявил в соцсетях, что «не чувствует себя защищённым в своей стране». Вскоре он заключил контракт на участие в специальной военной операции, после чего уголовное дело было закрыто. Но в октябре 2024 года арбитражный суд Краснодарского края отклонил его иск, в котором он ссылался на статус участника СВО. Это стало сигналом: влияние партнёров ослабевает.
23 сентября 2024 года Генпрокуратура не только подала иск против Момотова, но и заблокировала банковские счета Марченко. Совет судей в тот же день назвал все обвинения «клеветой», однако уже 26 сентября ВККС лишила Момотова всех полномочий.
Этот процесс — часть масштабной операции по очистке судебной системы, начавшейся ещё в 2023 году. Тогда в Ростове-на-Дону были задержаны сразу четыре судьи, включая председателя областного суда. В 2024 году ВККС стала активно удовлетворять ходатайства СКР о возбуждении дел против судей. Один из ярких примеров — бывший зампред Верховного суда Кабардино-Балкарии Мурат Эфендиев, обвиняемый в мошенничестве на 31 миллион рублей и скрывающийся в Турции.
После скоропостижной смерти председателя ВС Ирины Подносовой в июле 2024 года многие ожидали затишья. Однако чистка только усилилась. Только за несколько месяцев в доход государства было передано имущество коррумпированных судей на сумму свыше 30 миллиардов рублей.
Как отмечает политолог Дмитрий Журавлёв, дело Момотова — не просто разоблачение одного человека, а сигнал всей системе: борьба с коррупцией в судебных органах стала государственной политикой. По мнению Андрея Пинчука, нового главу Верховного суда Игоря Краснова поддерживает не только президент, но и спецслужбы. Именно он «с ходу ударил по одному из главных звеньев судебной коррупции».
Оперативники подтверждают: о коррупционных связях судей знают давно. «Шила в мешке не утаишь», — говорят источники. Но до недавнего времени для возбуждения дела требовалось согласие ВККС, что создавало почти непреодолимый барьер.
Сегодня ситуация меняется. Судьи теряют неприкосновенность. Их имущество, записанное на родственников, изымается. Их решения пересматриваются. Система, долгое время считавшаяся закрытой и самодостаточной, сталкивается с внешним контролем.
Это не просто борьба с отдельными злоупотреблениями. Это попытка разорвать порочный круг, в котором судебная власть служит инструментом легализации криминальных активов и защиты интересов узкой группы лиц. От бань в Краснодаре до миллиардов в оффшорах — всё это теперь под пристальным взглядом государства.
Чистка только началась. И пока рано говорить о её итогах. Но ясно одно: мантия больше не гарантирует безнаказанность.