В пантеоне великого оружия XX века есть имена, которые звучат как гимн инженерной мысли: Mauser 98, Colt 1911, автомат Калашникова. Но есть и другая легенда, оружие, которое часто описывали как "неудобное", "тяжело"» и "своеобразное". Оружие, которое, тем не менее, стало верным спутником британского солдата на полях двух мировых войн и прослужило Империи более 60 лет.
Это - винтовка Lee-Enfield. История о том, как «"адкий утенок" оружейного мира превратился в "королеву" скорострельности и один из самых эффективных инструментов войны.
Это не просто рассказ о винтовке. Это драма о противостоянии двух философий: британской ставки на шквал огня против немецкой одержимости точностью. Это история о том, как конструкция затвора и емкость магазина решили исход бесчисленных сражений от окопов Соммы до джунглей Бирмы.
Компромисс, ставший гениальностью
История Lee-Enfield началась в конце XIX века, когда Британская империя, владычица морей, осознала, что ее сухопутная армия вооружена устаревающей винтовкой Lee-Metford. Главной проблемой был ствол с полигональными нарезами системы Метфорда, который катастрофически быстро изнашивался при стрельбе новыми патронами с бездымным порохом. Решение было найдено на Королевской оружейной фабрике в городе Энфилд (Enfield). Инженеры взяли за основу удачную конструкцию затвора американского оружейника Джеймса Пэриса Ли (James Paris Lee) и соединили ее с новым стволом с глубокими, долговечными нарезами. Так в 1895 году родилась винтовка, чье имя стало синонимом британской военной мощи: Lee-Enfield.
Первые модели, однако, не блистали. Боевое крещение в Англо-бурской войне выявило ряд недостатков в сравнении с немецкими винтовками Mauser, которыми были вооружены буры. Британцы сделали выводы. В 1903 году появилась новая модель - SMLE (Short, Magazine, Lee-Enfield), или "короткая магазинная винтовка Ли-Энфилд". Это был гениальный компромисс: она была короче стандартных пехотных винтовок того времени, но длиннее кавалерийских карабинов, что делало ее универсальным оружием для всех родов войск. Но настоящая слава пришла к ней в 1907 году с моделью Mk III, получившей возможность зарядки из обойм.
Секрет "Бешеной Минуты"
Главным козырем Lee-Enfield, который ставил в тупик немецких солдат, была феноменальная скорострельность. Обученный британский пехотинец мог производить 20-30 прицельных выстрелов в минуту. Этот феномен получил название "Mad Minute" ("Бешеная минута"). Рекорд, установленный в 1914 году сержантом-инструктором Сноксоллом, составил 38 выстрелов в 30-сантиметровую мишень на дистанции 300 ярдов (274 метра) за 60 секунд! Немцы в своих донесениях часто сообщали, что попали под пулеметный огонь, хотя на самом деле по ним работала всего лишь рота британских стрелков.
В чем же был секрет такой скорострельности? Он крылся в уникальном сочетании трех инженерных решений:
- Конструкция затвора. В отличие от Mauser 98, где боевые упоры находились в передней части затвора, у Lee-Enfield они располагались сзади. Это, в сочетании со взведением курка при закрытии затвора, делало ход рукоятки короче и мягче. Солдат мог перезаряжать винтовку, практически не отрывая приклада от плеча и не теряя цели из виду.
- Емкость магазина. Lee-Enfield оснащалась отъемным двухрядным магазином на 10 патронов. Это было вдвое больше, чем у всех основных конкурентов, включая Mauser 98 и винтовку Мосина с их 5-зарядными магазинами. Британский солдат мог вести огонь в два раза дольше, прежде чем ему требовалась перезарядка.
- Эргономика. Рукоятка затвора была отогнута вниз, что позволяло управлять ей средним и большим пальцами, в то время как указательный палец уже был готов лечь на спусковой крючок. Весь цикл перезарядки превращался в одно плавное, интуитивное движение.
Шквал огня против точного выстрела
На полях Первой мировой войны столкнулись не просто две винтовки, а две противоположные военные доктрины. Немецкая школа делала ставку на индивидуальную меткость солдата, на один точный выстрел на большой дистанции. Mauser 98 с его мощным патроном и превосходной баллистикой был идеальным инструментом для этой философии.
Британцы же исповедовали другую концепцию - плотность огня. Они понимали, что в хаосе реального боя важнее не убить врага одним выстрелом с 800 метров, а создать на переднем крае непреодолимую стену свинца, подавить противника, заставить его вжать голову в землю и не дать вести прицельный огонь. И Lee-Enfield была рождена для этой задачи. Ее скорострельность и емкий магазин позволяли обычному пехотинцу генерировать огневую мощь, сопоставимую с ручным пулеметом.
Вторая мировая и новая жизнь
К началу Второй мировой войны Lee-Enfield не устарела. В 1941 году на вооружение была принята новая, еще более технологичная и надежная модель - Rifle No. 4 Mk I. Она получила более тяжелый ствол, усиленную ствольную коробку и диоптрический прицел, что повысило точность. Именно с этой винтовкой британские, канадские и австралийские солдаты прошли всю войну - от Дюнкерка и Эль-Аламейна до высадки в Нормандии.
Для боев в джунглях Бирмы и на островах Тихого океана была создана укороченная и облегченная версия - Rifle No. 5 Mk I, известная как "Jungle Carbine". Несмотря на чудовищную отдачу и вспышку, она была незаменима в боях на коротких дистанциях.
Интересно, что значительное количество Lee-Enfield оказалось и в СССР. Захваченные после интервенции, полученные с арсеналов прибалтийских стран, они поступали на вооружение частей Красной Армии и ополчения после катастрофических потерь 1941 года, в том числе защищая Ленинград на Невском пятачке.
Почему победила "неудобная" винтовка?
Lee-Enfield была снята с вооружения британской армии лишь в 1957 году, уступив место самозарядной винтовке L1A1. Но ее история на этом не закончилась. Снайперские версии служили до 1990-х, а в некоторых странах Содружества она используется и по сей день. Всего было выпущено более 17 миллионов экземпляров - абсолютный рекорд для винтовок с продольно-скользящим затвором.
Так почему же это "неудобное" и "своеобразное" оружие оказалось настолько успешным? Потому что его создатели и генералы, принимавшие его на вооружение, смотрели на войну прагматично. Они поняли, что победу приносит не абстрактная точность в идеальных условиях полигона, а способность простого солдата, в грязи, под огнем, в состоянии стресса, посылать в сторону врага как можно больше свинца в единицу времени. Lee-Enfield была идеальным инструментом для этой философии. Она была не просто винтовкой. Она была механизмом подавления, оружием, которое выигрывало войны не качеством одиночного выстрела, а количеством и темпом стрельбы.
А как вы думаете? Была ли британская ставка на скорострельность более верной, чем немецкая одержимость точностью? Или же успех Lee-Enfield - это просто результат численного и промышленного превосходства союзников? Ждем ваше мнение в комментариях – только аргументированное!
Благодарим за прочтение!
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые материалы о легендарном оружии!