Красный цвет, которого нет в мозге: почему наука не может объяснить, что такое «я»
Я смотрю на спелую, яркую вишню и вижу красный цвет. В этот момент я испытываю квалиа. И вот в этом простом, совершенно обыденном переживании скрыта главная загадка Вселенной: мозг обрабатывает бесцветные фотоны и нервные импульсы, а я чувствую цвет. Ученые могут измерить длину волны или активность нейронов, но они не могут объяснить, почему это ощущается именно как красный, а не, скажем, как звук трубы.
В этом разрыве между нейронным кодом и непосредственным ощущением заложен фундаментальный конфликт: мы живем в мире, который кажется нам абсолютной реальностью, но который, по сути, создан нашим собственным сознанием. Чем больше мы узнаем о том, как функционируют нейронные импульсы, тем дальше мы, кажется, отстоим от понимания того, каково это — быть нами.
Квалиа — единственное, что мы воспринимаем напрямую
Что вообще такое квалиа? Это латинское слово, означающее «качество». Это не философская абстракция, а самые базовые, непосредственные ощущения: краснота розы, бархатистая текстура персика, запах бифштекса, чувство любви или боль от укола. По сути, это единственная вещь, которую мы воспринимаем непосредственно.
Я могу ошибаться, считая, что передо мной материальный стол (возможно, это галлюцинация), но я никак не могу ошибаться в том, что я воспринимаю ощущение «стола». На этом непосредственном, интроспективном знании о собственном внутреннем мире и построен наш опыт. Наука, стремящаяся к объективности, отказывается работать с этой личной, субъективной реальностью, потому что она непостоянна и не поддается измерению. Но в этом и парадокс: без нашего субъективного участия не существует ни пространства, ни времени, ни материи, ни энергии. Мы, как сознательные существа, сами создаем эти качества. Иными словами, мир, который мы видим, — это наш пользовательский интерфейс, наша «привилегированная галлюцинация».
Загадка нейронных коррелятов: почему объяснение не равно пониманию
Ученые десятилетиями ищут нейронные корреляты сознания (НКС). Идея, как я уже сказал, проста: когда вы видите красный цвет, в зрительной коре срабатывают определенные нейроны. Но если мы обнаружим, что боль всегда связана со срабатыванием неких C-волокон, можем ли мы сказать, что боль — это есть срабатывание C-волокон? Философы справедливо указывают, что эта аналогия ошибочна: мы не можем говорить, что боль «есть» срабатывание волокон, в том же смысле, в каком мы можем говорить, что вода «есть» H2O. Все, что ощущается как боль, и есть боль, по определению.
Более того, нейробиология подрывает нашу веру в собственный разум, показывая, что мы постоянно обманываемся. Наше восприятие — это не точная передача, а «наилучшие оценки» природы стимулов. Мозг не воспринимает реальность, а пытается ее предсказать, создавая «контролируемую галлюцинацию». Наше богатое и детализированное представление о мире — это лишь иллюзия, сконструированная умным мозгом. Иными словами, сознание — это способ, каким информация ощущает то, что она подвергается обработке определенными сложными методами. Если сознание всего лишь удобный способ рассуждения о поведении совокупностей атомов, то трудная проблема сознания — почему это ощущается — остается.
Искусственное сознание: зомби или личность?
И вот тут на сцену выходит искусственный интеллект. ИИ справляется с «легкими проблемами» сознания — обработкой информации, вниманием, памятью. Он может обыгрывать нас в шахматы, но не чувствует ничего. Мы не знаем, возможно ли, чтобы машина, созданная из кремния, обладала квалиа. Некоторые надеются, что сознание возникнет как эмерджентное свойство, когда система достигнет достаточной сложности.
Но как мы узнаем, что это произошло? Мы не можем знать, обладает ли ИИ сознанием с позиции стороннего наблюдателя. Если робот будет убедительно смеяться, плакать и рассказывать о своих страхах, мы, скорее всего, поверим, что он сознателен. Но это будет основано на его поведении, а не на внутреннем знании. Мы применяем шовинистические двойные стандарты, требуя от машин того, что принимаем на веру у людей. В результате, субъективная реальность новой личности будет зависеть только от того, насколько убедительным будет ее поведение. ИИ заставит нас признать, что грань между подлинным переживанием и его совершенной имитацией стирается.
Сознание как фундамент: отход от материализма
А что, если в наших попытках свести сознание к нейронной активности мы упускаем что-то фундаментальное? Есть радикальная, но логически привлекательная позиция: сознание — это не побочный продукт материи, а нечто первичное и фундаментальное. Если сознание первично, тогда оно создает мозг, а не наоборот. Наш мозг и тело — это лишь «объективы», через которые сознание воспринимает первичные ощущения (квалии) от окружающего мира.
В этом случае квалиа — это не случайное свойство биологии, а базовые «пакеты»-свойства бытия: свет, цвет, форма. Нам нужно не расширять наш «когнитивный шум», пытаясь измерить невозможное, а трансформировать само представление о реальности. Мы стоим перед необходимостью оседлать волну прогресса, но для этого нужно научиться взаимодействовать с ИИ не как с ящиком для ответов, а как с партнером по исследованию, который поможет нам обнаружить собственные когнитивные границы. Мы не можем доказать, что наше сознание реально. Но именно эта невыразимая краснота розы, этот непостижимый субъективный опыт, и делает нашу жизнь стоящей. Возможно, ключ к будущему — в признании того, что не все в мире поддается измерениям. А вы готовы к тому, что наука перестанет быть единственным источником истины о вас?