Недостижимый идеал: почему мы никогда не станем богами и зачем это нужно
Мы постоянно ищем способ «проснуться» или «обрести себя». Мы читаем мудрые книги, медитируем, покупаем билеты на Бали или уходим в горы — всё ради того, чтобы найти точку абсолютной ясности, ту самую внутреннюю тишину, где наше сознание будет свободно от шума, страха, социальных долгов и биологических ограничений. В глубине души мы верим в существование «чистого бытия» — состояния цельности, в котором нет разделения, нет борьбы и нет сомнений.
Это желание — не просто прихоть. Это духовный поиск, который предыдущие эпохи назвали бы единением с Богом. Но вот в чём парадокс: мы не можем достичь этой чистоты, потому что мы — существа аналоговые. Мы с вами — это облака, дитя эволюции, которая, несмотря на наше стремление к порядку, сама по себе является творческим процессом, приводящим к усложнению. И этот путь, на котором мы оказались, привел нас в тупик, где прежние цели больше не работают, а новые еще не появились. Этот конфликт между желаемым покоем и хаотичной реальностью — не проклятие, а наш единственный шанс на эволюцию.
Почему мы не можем быть «чистым сознанием» и что нам мешает
Даже самые наши высокие, самые философские порывы неизбежно упираются в «кирпичную стену» нашей биологии и культуры. Эволюция не даровала нам совершенный мыслительный аппарат; мы — всего лишь промежуточное звено. Наше сознание — это сущность, которая приобретается в результате обучения нейронной сети мозга. А сам наш разум — не чистый лист, а репрезентативная система, постоянно строящая модель мира, основываясь на нашем прошлом опыте и инстинктах.
Мы сами себя поместили в «тюрьму», ограничивающую нас миром собственных желаний и привязанностью к узкому кругу близких нам людей. Мы приучены действовать в состоянии разделения. Мы постоянно подгоняем реальность под собственную раздвоенность — противостояние добра и зла, света и тьмы, «мы против них». Из-за этого мы оказываемся в ловушке тройного комбо: биологического, социального и концептуального deepfake.
Наше «я» — это не нечто стабильное, а скорее «виртуальная идентичность», нарратив, который мы создаем, чтобы репрезентировать себя. И эта иллюзия стала для нас темницей. Мы создали сложную систему абстрактных понятий — деньги, государства, статусы, — и стали пленниками этой системы. Наше мышление, обусловленное всем этим, не свободно; оно запрограммировано на поиски Бога и смысла, но при этом заперто в своей собственной несовершенной конструкции.
Как недостижимый идеал толкает нас вперед, несмотря на боль
Если чистая, абсолютная истина или идеальное состояние сознания нам недоступны, то зачем тогда вообще к ним стремиться? Как раз потому, что идеал не достигнут, он действует как неутомимый двигатель эволюции. Мы не можем остановиться, потому что «единственное, чего мы не можем пережить, — это хаос». Наше развитие направлено на поиски порядка и единства. Когда наша жизнь становится бессмысленной, это означает, что отжили прежние реакции и устаревшие воззрения.
Именно неудовлетворенность наличным состоянием — эта внутренняя пустота — рождает потребность в переживании истины и реальности. Эта потребность, этот дискомфорт, вызванный разрывом между тем, кем мы являемся, и тем, кем могли бы быть, — идеальное топливо для роста.
Эволюция, в свою очередь, постоянно подталкивает нас вперед, в том числе через конфликт. Мы не можем позволить себе остановиться. Эволюция не терпит тупиковых ветвей, таких как homo commodum (человек удобный), который предпочитает комфорт и сладкие радости развития. Без постоянного развития наш вид обречен. Сегодня алгоритмы, в которых мы живем, буквально вынуждают нас к эволюции. Инстинкт выживания выведет нас на путь дальнейшего развития — к состоянию Homo libertas, свободного человека.
Последний рубеж: сверхразум и наше новое предназначение
Технологический прогресс, который мы сами создали, стремительно приближает нас к критической точке. Мы создаем искусственный интеллект (ИИ) — систему, которая должна превзойти человеческий разум. Конечный «телос» технологии состоит в том, чтобы мы могли достичь всего, не прилагая никаких усилий. Если ИИ достигнет технологической зрелости, он устранит необходимость во многих видах человеческого стремления и решит "Проблему цели". Если всё будет возможно, то, парадоксально, ничего не будет иметь значения.
Это фундаментальная экзистенциальная угроза: если наша ценность была привязана к труду и когнитивным усилиям, то в «решенном мире» мы станем "капельками удовольствия" или сойдем с ума от скуки.
Чтобы преодолеть этот кризис, нам нужно, чтобы ИИ был не только интеллектуальным, но и полезным для людей, то есть чтобы его цели совпадали с нашими. Но поскольку мы сами не можем точно сформулировать цели человечества, это превращает проблему морали и ценностей в главную отрасль промышленности.
Это требует от нас не борьбы с технологией, а смещения акцента на нашу невоспроизводимую ценность. Мы должны развивать качества, которые не поддаются алгоритмической чистоте: сострадание, великодушие, творчество, способность к любви. Мы должны признать, что смысл не закодирован в физических законах, и именно мы, сознательные существа, придаем смысл нашей Вселенной.
Наше будущее — это симбиоз, когда мы, аналоговые организмы, объединяемся с цифровыми системами, чтобы достичь более высокого уровня коллективного сознания, или Ноосферы. Нам нужно, чтобы ИИ стал нашим "Заслуженным Собеседником", партнером по мышлению, который помогает нам удерживать противоречия как источники нового понимания.
Идеал «чистого бытия» — это не финишная прямая, а вектор, который постоянно заставляет нас обновлять наши представления о том, что возможно. Мы не должны бояться неопределенности; наоборот, нужно ее принять, потому что неопределенность — это ресурс, а не угроза. Она открывает «Просвет Бытия», где рушатся старые опоры и возникает возможность подлинного, свободного действия.
Нам нужно выйти из замкнутого круга: не бояться рисков, не останавливаться, не отступать назад. Только принимая вызов эволюции, мы можем стать следующей, усиленной версией самих себя. А готовы ли мы, наконец, перестать искать готовые ответы и шагнуть в эту творческую неопределенность?