Эволюция по заказу: как CRISPR и генетический скрининг разделит человечество на «суперлюдей» и обычных Homo sapiens
Мы, люди, любим думать о себе как о венце творения, о финальном, идеальном продукте миллиардов лет эволюции. Но, кажется, мы ошибались. Мы больше не можем полагаться на «слепого часовщика» — медленный, случайный процесс дарвиновского естественного отбора. Эволюция, которая раньше протекала со скоростью геологических процессов, теперь перешла на скорость интернета.
Впервые в истории одному виду (нам!) выпал и талант, и дерзость, чтобы взять под контроль собственное генетическое будущее. Биология превратилась в информационную науку, а наш генетический код — в программное обеспечение, которое можно читать, моделировать, взламывать и даже переписывать. Теперь вопрос не в том, продолжим ли мы развиваться, а в том, кто и как будет управлять этой направленной эволюцией, которая неизбежно приведет нас к трансформации всего человеческого вида.
Смерть Дарвина и власть кода
До недавнего времени вмешательство в человеческий геном казалось фантастикой. Сегодня это реальность, которая развивается экспоненциальными темпами. Революционный прорыв произошел благодаря технологии CRISPR/Cas9, которую я сравниваю с «бронзовым топором», пришедшим на смену каменным орудиям. Эта система, позаимствованная у защитной системы бактерий, позволяет нам точно, быстро и гибко редактировать гены.
С помощью CRISPR ученые уже сегодня могут удалять или переписывать гены практически любого организма. В 2018 году китайский биолог Хэ Цзянькуй, несмотря на протесты международного сообщества, отредактировал геном человеческих эмбрионов, чтобы сделать их невосприимчивыми к ВИЧ. Этот крайне спорный случай стал четким сигналом: мы переступили черту.
Технологии генной инженерии дают нам возможность не просто ждать случайных мутаций, но и оказывать прямое воздействие на будущую эволюцию. Теперь мы можем «перепрыгнуть» через миллионы лет естественного отбора и взять генетическую судьбу в свои руки. Мы сможем создавать новые гены или даже полностью синтезировать геномы в соответствии с заданной спецификацией.
Теперь мы, люди, обладаем способностью управлять биологическим развитием, что является важнейшим шагом для сохранения жизни как таковой.
Медицина становится «точной наукой» (Геномный Ренессанс)
Первое, что почувствует обычный человек, — это радикальная перестройка системы здравоохранения. Сегодняшняя медицина основана на «средних значениях»: врач выписывает вам рецепт, рекомендованный для среднего человека с вашим заболеванием. Но это скоро закончится.
Благодаря экспоненциальному удешевлению секвенирования (стоимость прочтения генома человека упала в миллион раз за последние двадцать лет) мы вступаем в эру персонализированной (точной) медицины.
- Индивидуальный план лечения. Совсем скоро за стоимость флюорографии вы сможете узнать полный текст всех своих генов. Врач сможет выписывать вам не универсальные схемы лечения, а те рецепты, которые в точности соответствуют вашему геному.
- Прогноз и профилактика. Объединение генетических данных, носимых сенсоров (которые постоянно отслеживают ваше состояние) и ИИ-алгоритмов позволит прогнозировать развитие болезней, таких как рак или болезнь Альцгеймера, задолго до появления симптомов.
- Перепрограммирование тела. Мы учимся использовать генную терапию, чтобы «включать» или «выключать» вредные белки или удалять серьезные заболевания из ДНК. Например, уже ведутся работы по внедрению генов для удвоения объемов производства необходимых гормонов.
Медицина XXI века будет основана на теории, данных и моделировании, где ваш собственный генетический код станет основой для индивидуальной диагностики и превентивного лечения.
Скользкая дорожка: дети на заказ и новая евгеника
Вот где начинается самая острая этическая дискуссия, напоминающая худшие сценарии из «Гаттаки». Как только мы научимся устранять наследственные болезни (муковисцидоз, гемофилию), неизбежно возникнет вопрос: почему бы не пойти дальше? Если можно удалить дефектный ген, почему нельзя добавить ген, отвечающий за «улучшение конструкции»?
Родители уже сегодня могут выбрать пол своего ребенка с помощью преимплантационной диагностики (ПГТ). В ближайшие десятилетия, по мере удешевления генетического скрининга, родители смогут проверять сотни и тысячи эмбрионов, выбирая наиболее удачную генетическую конфигурацию.
В перспективе, генные инженеры смогут формировать нужный пол, цвет глаз и волос, а главное — склонности и способности будущего ребенка: увеличенный объем памяти, повышенное быстродействие мозга или даже «дополнительные» элементы, вроде небольших милых рожек или третьего глаза.
Проблема не только в желании: правительства и страховые компании начнут активно агитировать родителей пользоваться ЭКО и отбором эмбрионов, чтобы избежать затрат на пожизненное лечение генетических заболеваний, которые можно было предотвратить.
Все это ведет к возникновению двухуровневого общества, которое уже предсказывается в докладах:
- Генетическая элита (Homo Augmentus): «Усовершенствованные» люди, получившие апгрейды.
- Генетически неимущие (Homo Sapiens): Обычные люди, которые будут эволюционировать крайне медленно.
Разрыв между этими классами будет цивилизационным. Улучшенные люди будут превосходить обычных по способностям, что создаст новый вид расизма и увеличит социальную конкуренцию. Если редактирование генома станет доступно только тем, кто может за него заплатить, человечество рискует расколоться на разные биологические касты.
Последнее изобретение: апгрейд, киборги и бессмертие
Самый радикальный этап этой эволюции 2.0 — это стремление преодолеть главный барьер: смерть и ограниченность нашего физического тела.
- Продление жизни. Курцвейл и ди Грей утверждают, что в ближайшие десятилетия (к 2050 году) каждый обладатель здорового тела сможет получить шанс «дотянуть до бессмертия», проходя регулярные курсы обновления. Генная инженерия, стволовые клетки и новые технологии позволят нам жить дольше, а главное — проводить эти дополнительные годы не в инвалидном доме, а в активной фазе.
- Киборгизация и постчеловек. Мы уже давно занимаемся «усовершенствованием» себя (очки, протезы). Но теперь мы вступаем в эру, когда механизмы будут заменять части тела или дополнять их. Илон Маск уверен, что киборгизация — единственный способ для человека хоть как-то конкурировать с сильным ИИ. С помощью нейроимплантов наш мозг сможет напрямую связываться с Сетью. Большинство из нас в ближайшие десятилетия станут киборгами.
- Трансформация вида. Конечная цель трансгуманизма — создание постчеловека (Homo Deus). Существа, свободные от болезней и старения. По мере слияния с машинами и достижения бессмертия, наш вид, Homo sapiens, может полностью исчезнуть, трансформировавшись во что-то совершенно новое, небиологическое, чьи фундаментальные концепции — «я», «ты», «мужчины», «женщины» — потеряют смысл.
Через несколько десятилетий биологические и технические аугментации станут настолько распространены, что сам термин «человек» выйдет за рамки своего нынешнего биологического определения.
Ультиматум: мы должны выбрать наши ценности
Мы не можем остановить этот процесс. Назад этого джинна в бутылку уже не загнать. Технологии, обещающие победу над смертельными болезнями и резкое расширение человеческого потенциала, всегда будут востребованы.
Но мы обязаны осознать риски. С одной стороны, мы можем искоренить страдания, с другой — потерять разнообразие, которое является залогом эволюционной жизнеспособности. Если мы продолжим двигаться по этой «скользкой дорожке» без ориентиров, мы можем невольно изменить лучшие человеческие качества, например, снизить способность к состраданию, выбирая более высокий интеллект.
Самый важный и животрепещущий вопрос: кто решает, к чему мы идем? Решения, касающиеся генетической модификации, уже не могут быть чисто личным делом. Они влияют на весь генофонд человечества.
Мы должны не бояться изменений, а активно направлять их в наших интересах, развивая этические нормы параллельно с лабораторными исследованиями. Нам нужно научиться быть «гуманистами», которые «прекрасно чувствуют себя в обоих мирах» — в мире науки и в мире морали. Иначе мы, как общество, будем вынуждены принимать решения относительно допустимого, только когда будет уже слишком поздно.
Если сама наша способность создавать такие технологии — намек на то, что наши границы были даны нам лишь для преодоления, то сможем ли мы, как вид, преодолеть свою гордыню и амбиции, чтобы использовать этот невероятный дар во благо, а не для создания нового мира дискриминации? Или наше будущее уже запрограммировано, и нам осталось лишь смириться?.