Искусственный интеллект: новый Леонардо да Винчи или просто «Photoshop на стероидах»? Вся правда о машинном творчестве
Когда-то, чтобы создать шедевр, нужно было родиться Леонардо да Винчи — гением, способным соединять анатомию с живописью и инженерию с поэзией. Сегодня, чтобы создать изображение «Мона Лизы в стиле киберпанка», достаточно ввести текстовый запрос. Мир, где машина генерирует произведения, сопоставимые с работами признанных мастеров, уже наступил.
Нейросети рисуют, пишут музыку, сочиняют сценарии. Это вызывает у нас одновременно восторг и экзистенциальный ужас. Мы, люди, всегда считали творчество своим последним рубежом, нашей уникальной чертой, которая отличает нас от «других тварей». Но если алгоритмы могут творить, то кто тогда мы? Мы стоим перед важнейшим вопросом: может ли искусственный интеллект стать новым Леонардо, или он — лишь инструмент, который, несмотря на всю свою мощь, останется всего лишь очень умным, но бездушным молотком?
Демократизация творчества: машина как «типография» и «мастерская»
Давайте посмотрим правде в глаза: искусственный интеллект уже перестал быть просто помощником. Он — фабрика по производству контента. Сегодня любой человек, не имеющий художественных навыков, может создать «потрясающие работы — от графических дизайнов до музыки и текстов». Именно это называют демократизацией искусства.
Нейросети, такие как Stable Diffusion или DALL-E, обучаются на огромных массивах данных, содержащих миллионы изображений. Изучив эти данные, машина способна воспроизводить или имитировать любой художественный стиль, даже создавая изображения, которые эксперты не могут отличить от реальных работ художников. Например, ИИ может создавать музыкальные композиции, генерировать уникальные иллюстрации, или даже писать сценарии, что экономит время сценаристов и вдохновляет на новые идеи.
По сути, ИИ — это идеальный имитатор и катализатор: он убирает технические барьеры и позволяет быстро «размножать» идеи, действуя как современная высокотехнологичная типография для нашей фантазии. Технологии, такие как генеративно-состязательные сети (GAN), состязаются сами с собой, создавая произведения, которые могут выглядеть как реалистичные фотографии или абстрактные картины. Некоторые художники, как Майк Винкельман (Beeple), не обладали художественными навыками до того, как начали создавать свои работы с помощью ИИ. Генеративный ИИ не просто упрощает, он ускоряет процесс создания контента экспоненциальными темпами.
Философский потолок: почему машина не может создать «Гернику»
Но гений Леонардо да Винчи заключался не в скорости, а в смысле, который он вкладывал в свое творение. И тут мы подходим к главной проблеме: способности ИИ к подлинному творчеству.
Большинство ученых и философов сходятся во мнении, что творчество — это нечто большее, чем математика и алгоритмы. Это способность к новизне, оригинальности и ценности, которая, как считают многие, рождается из человеческого опыта — из эмоций, нравственных ориентиров, интуиции, самосознания и, что самое главное, из осознания собственной смертности.
Машина, даже сверхразумная, лишена этого "кода". Алгоритм не может почувствовать любовь, ненависть или экзистенциальную тоску.
- Немецкая художница Хито Штейерль считает, что ожидания в отношении ИИ часто завышены, и предпочитает называть его «искусственной глупостью».
- Рэйчел Роуз, видеохудожница, подчеркивает, что в каждом ее художественном решении таится «исходное чувство, которое принадлежит человеку, которое связано с эмпатией, с общением, с вопросами нашей бренности».
- Если искусство призвано вызывать эмоции, алгоритмы, анализируя наши биометрические данные, могут научиться манипулировать ими, нажимая на «биохимические кнопки». Но станут ли они от этого творцами? Или просто лучшими в мире психологами-манипуляторами?
Нейронные сети могут имитировать стили Баха или Рембрандта, но они делают это, анализируя уже существующие паттерны и данные. Они могут создать «Мона Лизу», но им никогда не придет в голову идея создать «Мона Лизу». ИИ может сочинять музыку, но ему, как и многим из нас, недостает способности «пересмотреть свое представление о проблеме, как это сделал бы человек».
Эпоха симбиоза: человек-куратор и машина-подмастерье
Несмотря на все опасения, никто не призывает отказываться от ИИ. Напротив, он становится мощнейшим партнером. Суть в том, что мы переходим от модели, где художник — одинокий гений, к модели, где человек — креативный директор, управляющий машинами.
ИИ предлагает огромное количество идей, а человек должен выполнять «творческий отбор» и «профессиональное суждение», чтобы выбрать стоящий результат. Разработчики, такие как Саймон Колтон, отмечают, что его алгоритмы генерируют много «сырого материала», и только человек-художник может оценить, что из этого является «прекрасным художественным или музыкальным произведением».
- Например, в проекте Dreamcatcher, разработанном Autodesk, дизайнер задает машине параметры (вес, прочность, стоимость), а ИИ перебирает тысячи конструкций. В ходе этого итеративного процесса дизайнер концентрируется на том, что свойственно только человеку: «профессиональное суждение и художественное восприятие».
- Художники-пионеры, такие как Рефик Анадол, обучают нейронные сети на уникальных данных, которые собирают сами, что делает их настоящими исследователями. Это не просто нажатие кнопки, это «тщательное проектирование и компиляция индивидуальных запросов» — то, что называют оперативной инженерией.
ИИ в искусстве — это новый инструмент, который, как и фотография в XIX веке, расширяет горизонты самовыражения, а не подавляет их. Он позволяет нам сосредоточиться на концепции и смысле, а не на рутинном выполнении.
Проблема собственности: кто владеет «цифровым духом»?
Если ИИ — наш соавтор, кому принадлежит результат? Это не праздный вопрос. Он напрямую влияет на финансовую ценность искусства и будущее арт-рынка.
Исторически авторство всегда было связано с самовыражением человека. Но теперь, когда ИИ может сгенерировать сложную картину по короткому запросу, возникают три кандидата на авторство:
- Разработчик ИИ: Создал программу.
- Сам ИИ: Сгенерировал результат.
- Конечный пользователь: Дал запрос (промпт) и произвел отбор.
Юридическая система пока не поспевает за прогрессом. Например, Бюро авторских прав США недавно заявило, что произведения, созданные исключительно с помощью ИИ, не подлежат защите авторских прав, так как «не удовлетворяют критерию авторства человека». Эта проблема стала очевидной, когда картина «Театр космической оперы», созданная Джейсоном Алленом с помощью нейросети Midjourney и победившая на арт-конкурсе, была лишена защиты авторских прав.
Получается, что машина создает нечто, что может быть невероятно ценным (коммерческая ценность) и значимым (социальная ценность), но при этом юридически «бездомным», если вклад человека недостаточно велик.
Вместо послесловия
Вернемся к Леонардо. Он был не просто художником, он был гуманистом, мыслителем и визионером, который, по словам Джона Келли, мог мыслить нестандартно и обладал нравственными ориентирами. ИИ, в его нынешнем состоянии, — это гениальный имитатор, способный воспроизвести любую манеру, но лишенный мотивации.
Пока что ИИ — это не новый Леонардо. Он — его идеальный помощник, который освобождает нас от рутины, чтобы мы могли сосредоточиться на главном. И, возможно, в этом его величайшая роль: заставить нас, наконец, оглянуться на самих себя и понять, что именно делает нас, людей, незаменимыми, если не считать технические навыки. Ответ кроется не в коде, а в том самом «человеческом коде», который мы еще только пытаемся разгадать.