Всегда казалось, что самое постоянное в мире — это мы сами. Мы научились строить плотины и останавливать реки, проектировали оросительные системы и летали на Луну, но в глубине души оставались теми же Homo Sapiens — животными с древними страстями и инстинктами, которым просто выдали новые игрушки.
Но теперь правила игры изменились. Впервые в истории цивилизации под вопросом оказалась сама природа нашего существования: не то, как мы живем, а то, кто мы есть. Мы стоим на том самом перекрестке, где впервые в руках человека оказались средства для радикального изменения собственной биологии. Мы перестали быть только "созданием" и превратились в "творца". Этот сдвиг, от Homo Sapiens (Человека Разумного) к Homo Deus (Человеку Божественному), не просто технологический — это антропологическая революция, которая ставит под сомнение все, во что мы верили.
Сломанная константа: почему «человек» перестает быть фиксированным видом
Классический гуманизм вознес Homo Sapiens на пьедестал, провозгласив, что мы обладаем уникальной, священной и неизменной сущностью — душой или свободной волей. На этом убеждении держалась вся наша правовая, политическая и экономическая система.
Но за последние десятилетия наука, особенно биотехнологии, нанесла по этой основе сокрушительный удар. Исследования показывают, что наша интуиция, эмоции и даже "свобода воли" — это всего лишь биохимические механизмы или алгоритмы, которые используют все млекопитающие для выживания и размножения. Получается, что наша гордость — разум — всего лишь продукт физической, химической и биологической эволюции.
И если это так, если человек — не венец творения, а всего лишь биологический код, то почему бы его не переписать? Наш геном, этот спутанный клубок, теперь воспринимается как взламываемая и перезаписываемая информационная технология. После четырех миллиардов лет развития в процессе естественного отбора мы, на заре XXI века, впервые начинаем отменять эти законы, заменяя их законами разумного замысла. Мы берем в свои руки управление собственной эволюцией, и это неизбежно ведет к тому, что наш вид — Homo Sapiens — перестанет быть единственной константой на планете.
Три дороги к божеству: биты, импланты и вечная жизнь
Желание стать богами — обрести бессмертие, всеобщее счастье и божественную власть над собственным телом — является генеральной линией развития человечества в XXI веке. Достижение этой цели идет тремя взаимосвязанными путями:
- Биоинженерия (The Designer Child). Это продуманное вмешательство на генетическом уровне. Мы уже можем редактировать геном, чтобы бороться с болезнями. Но как только у нас появляется технология, позволяющая искоренить болезнь Гентингтона, кто остановит нас от внедрения генов, которые улучшат память, интеллект или даже характер?. Цель — создать «детей по спецпроекту» с улучшенным генотипом, которые будут меньше подвержены агрессии и болезням.
- Киборг-инженерия (The Merging). Мы уже стали киборгами добровольно, взяв в руки гаджет. Наш смартфон — это уже аугментация, расширяющая наши возможности. Киборгизация — внедрение искусственных элементов в тело и мозг — не просто для лечения, но для улучшения способностей. Это может быть протез руки, который бьет лучше натуральной, или сложные технологии ИИ, встроенные прямо в мозг, дающие непосредственный доступ к вычислительным процессам.
- Инженерия неорганических существ (The Upload). Самая радикальная идея — достижение бессмертия через «загрузку сознания». Если личность — это информация, то мозг можно скопировать и перенести в компьютер или новое, небиологическое тело. В этом случае мы обретем бессмертие, существуя как информационные структуры в гигантских сверхбыстрых сетях.
Новое цифровое неравенство: "сверхлюди" против "лишних"
Эта технологическая революция, вместо обещанной утопии, угрожает породить неслыханное прежде неравенство. Технологии, способные улучшить человека, чрезвычайно дороги.
Нас ждет расслоение человечества на две группы:
- Элита сверхлюдей (Homo Deus): Те, кто обладает средствами и знаниями для постоянного генетического и механического улучшения (богатые верхи общества, плутократия). Они обретут долголетие, здоровье и интеллектуальное превосходство.
- Бесполезная масса (Homo Sapiens): Обычные, "неулучшенные" люди, которые медленно эволюционируют.
Претензии высших слоев общества на превосходство впервые могут стать объективной биологической реальностью. Homo Deus, обладающие "божественными способностями", могут начать относиться к обычным людям так же, как мы обращаемся с животными, которых используем в качестве биоматериала или содержим в фабричных условиях. В самом мрачном сценарии, "лишние" люди, невостребованные в новом мире тотальной автоматизации, могут быть вытеснены в виртуальные резервации с минимальным безусловным доходом.
Цена удобства: превращение человека в Homo Commodum
Слияние технологий и человека происходит не только в виде прорывов, но и в виде медленной, почти незаметной деградации. Технологии облегчают нашу жизнь, но при этом ликвидируют приватность и лишают людей рабочих мест.
Цивилизация, основанная на изобретениях, привела нас к состоянию homo commodum — человека удобного. Это человек, который предпочитает комфорт и сладкие радости жизни (например, постоянный доступ к развлечениям и гастрономическим изыскам) необходимому для вида развитию, которое всегда сопровождается болью и потерями.
Мы начинаем слепо доверять алгоритмам и предпочитаем вообще «не включать голову», потому что так гораздо удобнее. Мы становимся программируемыми. Трансгуманизм в его повседневной форме — это не про обретение мудрости Афины, а про усиление наших «ветхих» качеств, зависимостей и превращение в бездушное общество потребителей. Человек, ищущий удобства в гаджете, становится киборгом поневоле, отдав контроль над своей жизнью алгоритмам Больших данных.
Эволюция Homo Sapiens в привычном смысле слова действительно закончилась. Мы запустили техногенную эволюцию, и ее плоды изменят нас невероятно: нашу психику, анатомию и условия взаимоотношений.
Сейчас, в этом поворотном моменте, самый важный вопрос для человечества — не "Что запретить?", а "Кем (или чем) мы хотим стать?". И поскольку технологии вскоре позволят нам перестраивать даже наши желания, правильнее спросить: "Чего мы хотим хотеть?". Мы должны решить, станем ли мы разрозненными цифровыми олигархами и их покорными слугами, или же сможем использовать эти невероятные технологии, чтобы утвердить достоинство, сострадание, равенство и уважение, которые наш прежний, несовершенный вид ценил так высоко.
Или, может быть, нам суждено, как сказал Стив Возняк, стать просто домашними животными сверхразумных роботов, которые, к счастью, будут достаточно умны, чтобы о нас позаботиться?. Я не знаю. Но я убежден: если мы не сформулируем единую для всего мира этику до того, как эти изменения станут необратимыми, нас ждет эпоха доктора Франкенштейна.