Неэффективность добрых дел: почему ваши пожертвования могут быть просто «селфи» для богатых
Мы все хотим верить, что каждое пожертвование, даже самое маленькое, тут же превращается в спасенную жизнь или в построенный детский центр. Нам психологически необходимо чувствовать, что, руководствуясь «порывом сердца», мы делаем доброе и правильное дело. Но вот в чем парадокс: если бы все социальные проекты и фонды были по умолчанию эффективны, мы бы давно жили в мире без бедности, болезней и страданий.
На самом деле, чем глубже я погружаюсь в аналитику социального сектора, тем яснее вижу: «никто не говорит, что большинство благотворительных фондов неэффективны» только потому, что сказать это — значит разрушить слишком много мифов, в которые мы так отчаянно верим. Зрелая благотворительность уже давно вытеснила эмоции на второй план, поставив во главу угла профессионализм, доказательность и эффективность.
Вот несколько неприглядных правд, которые заставляют меня и моих коллег-аналитиков снова и снова ставить под сомнение наивную веру в "добрые дела".
Критика старой школы: от «отмывания денег души» до больших «селфи»
Начнем с мотивации. Уоррен Баффет, Билл Гейтс и другие крупнейшие филантропы, возможно, искренне хотят улучшить мир. Но сама филантропия, как явление, имеет и темную сторону. Один мой коллега как-то метко выразился, что это часто «отмывание денег души».
Посмотрите на это честно: благотворительность нередко становится продолжением персонального брендинга, своего рода гигантским «селфи», а не анонимным актом милосердия. Это не наша выдумка, а исторически сложившаяся проблема. Вспомните критику, которая всегда преследовала великих промышленников вроде Карнеги: они сначала экономили на зарплате рабочим (создавая проблемы), а потом раздавали деньги, чтобы обелить свой образ.
Если вы совершаете добрый поступок ради общественного признания, вы получаете удовольствие, потому что процесс помощи стимулирует центры вознаграждения в мозге. То есть, вы делаете это для себя, что не обязательно плохо, но ставит под вопрос чистоту мотива.
А что насчет тех, кто просто хочет помочь? Увы, и тут часто побеждает маркетинг, а не результат. Фонды привлекают внимание броскими логотипами, пронзительной рекламой и настойчивыми призывами, а не скучными отчетами о логистике и реальных социальных изменениях.
«Я адепт доказательной благотворительности и очень рада, что в нашем секторе мы наконец-то стали всерьез относиться к оценке эффективности всего, что мы делаем. Это признак хорошей зрелой организации».
Ловушка «причинять добро»: когда количество важнее качества
Самая большая проблема не в плохих намерениях, а в отсутствии желания или возможности посчитать реальное воздействие. Многие организации, особенно небольшие, отчитываются в грантовых проектах исключительно количеством проведенных мероприятий и оказанных услуг. Но это — лишь «аутпуты» (outputs), а не истинные «импакты» (impacts). Это просто характеристики продуктивности менеджера, но никак не показатель того, как изменилась жизнь людей.
Если вы просто посчитали, сколько человек пришло на семинар, вы не знаете, что изменилось в их жизни и насколько эти изменения устойчивы.
Хуже того, многие руководствуются иллюзией «абсолютного блага»: кажется, что «какую социальную услугу мы бы ни оказывали — это точно хорошее и правильное дело». Это та самая логика «причинять добро». Но если услуга некачественная, если она не соответствует современным научным представлениям о решении проблемы, то нельзя говорить, что проект действительно помогает. Представьте, что фонд учит программированию детей, которые и так играли в шахматы. Эффект? Незначительный. А если вы привели в клуб подростков, которые «в подворотне пили пиво», научили их программированию и дали профессию? Вот это уже реальный социальный эффект. Разница колоссальна, но ее нужно уметь измерить.
Системные дыры и бесконтрольное просачивание средств
Даже если намерения благие, а метрики настроены верно, деньги могут утекать через системные дыры. Вся система социального финансирования сталкивается с системной неэффективностью.
1. Непрозрачность и мошенничество.
Крупнейшие и наиболее престижные некоммерческие организации (НКО) тоже попадали под подозрение в фальшивой бухгалтерии и непрофильном использовании пожертвований. Например, после землетрясения на Гаити Международный Красный Крест критиковали за нецелевую трату средств. Без прозрачной системы, которая позволяет донору проследить, куда ушел каждый доллар, доверие будет подорвано, а неэффективные организации продолжат существовать.
2. Бюрократический ад.
Благотворительные трасты и фонды требуют от НКО бесконечное заполнение форм, сбор статистики и соблюдение «своего собственного катехизиса и своего набора показателей». Это бремя, которое отнимает у сотрудников НКО время и силы, которые могли бы быть потрачены на реальную помощь.
3. Непроверенные новички.
В эпоху цифрового хайпа появляются НКО-стартапы, которые быстро собирают капитал благодаря «виртуальной харизме» и отличному маркетингу в социальных сетях. Они выглядят компетентными и привлекают внимание, но часто не обладают наработанными связями, техническими навыками или опытом, что в итоге приводит к уменьшению реального объема помощи.
Для меня главный вывод таков: неэффективность — это не приговор, а вызов. Фонды и инвесторы должны переходить от эмоционального донорства к доказательному социальному проектированию. Оценка нужна не для того, чтобы кого-то наказать, а для того, чтобы понять, что работает, а что нет.
Если мы не будем задавать вопросов не только о том, «сколько потрачено средств, но и какими были результаты от этих вложений», мы не сможем говорить о социальном воздействии. Мы должны требовать прозрачности, доказательств и реальных, измеримых изменений в жизни людей. А вы готовы перестать быть просто «донором по велению сердца» и начать требовать от фондов доказательств?