Советский «интернет»: почему он бы никогда не стал открытым и рухнул, как карточный домик, не дав нам ни google, ни свободы
Я часто думаю: а что, если бы история пошла по другому пути? Что, если бы этот главный социальный прорыв XX века — интернет — родился не в недрах Пентагона и американских университетов, а где-то в закрытом Зеленограде или среди инженеров советского ВПК?. Мы привыкли, что интернет — это синоним свободы, открытости, мгновенного доступа к знаниям, но только представьте: щупальца этой глобальной сети должны были бы прорасти сквозь вековую броню тотального контроля, секретности и громоздкой советской бюрократии.
Конфликт тут заложен на уровне ДНК. Интернет — это распределенная, децентрализованная система, где каждый узел равнозначен, а попытка установить контроль обречена на провал, потому что маршрут можно обойти. А Советский Союз? Он был царством централизованной обработки данных. Если все данные стекаются в Москву, где группа престарелых аппаратчиков принимает все важные решения, то система просто костенеет и рушится, не поспевая за быстро меняющимся миром.
Я не верю, что советский интернет смог бы выжить в той форме, которую мы знаем. Скорее, он был бы похож на причудливую, громоздкую и в конечном итоге обреченную на провал химеру.
1. Как убить сеть, созданную для выживания: ДНК интернета и ГУЛАГ
Наш сегодняшний интернет — это, по сути, инструмент, созданный для того, чтобы переживать катастрофы, даже ядерный удар. В него изначально была встроена избыточность: если связь в одной точке прервалась, пакеты данных находят другой маршрут, потому что логика сети склоняет нас к мысли, что любое препятствие — это просто баг, который нужно обойти.
Но эта внутренняя, почти анархическая свобода обмена информацией — это именно то, что совершенно несовместимо с духом тоталитарного государства.
Представьте, что вы — советский чиновник, которому доложили о новом изобретении. Это сеть, в которой любой индивид может получить доступ к информации, не подвергаясь ограничительным мерам со стороны властей. В стране, где в Эстонии даже регистрировали пишущие машинки и собирали образцы отпечатанного текста для пресечения несанкционированного распространения информации, такая идея — это диверсия.
Если бы интернет изобрели в СССР, его бы тут же поставили на службу государству. Тоталитарные информационные сети всегда стремятся к тотальному контролю над жизнью людей и подавлению правды. Целью было бы не создание «всемирного мозга», а скорее построение еще более эффективного инструмента слежки. Но даже для тоталитарного государства есть своя дилемма: чрезмерная концентрация информации и власти в одних руках рано или поздно становится неэффективной, потому что никто не может в одиночку быстро проанализировать весь массив данных и принять правильное решение. Централизованная советская экономика, заваленная 800 миллиардами документов в год, рухнула под тяжестью собственной неспособности реагировать на изменения.
2. Занудный отец: Инновации в эпоху плановой экономики
В 90-е годы интернет стал расцветом креативности потому, что его архитектура была «тупой», а «ум» переместился на периферию — в компьютеры пользователей. Это позволило кому угодно изобрести что угодно (программу, устройство, режим коммуникации), и оно было готово к подключению без всякой централизованной сертификации.
А что в СССР? В условиях отсутствия конкуренции и рыночных стимулов, в стране, где прибыль шла государству, а не изобретателю, инновации развивались годами. Изобретатель в лучшем случае получал однократную премию и место на Доске почета, но это не давало ему права улучшить свои жилищные условия или купить машину.
Поэтому даже если бы советские инженеры и придумали пакетную коммутацию (а они уже отставали в полупроводниках на полдесятка лет, копируя американские образцы), эта технология осталась бы в строгом секрете, развиваясь исключительно для военных или научных целей. Гражданская продукция всегда оставалась на втором плане.
Мне больно это говорить, но советский «интернет» был бы заведомо обречен на технологическое отставание, потому что он не смог бы воспроизвести культуру открытости и обмена, которая питала Кремниевую долину. Если бы в СССР появился «персональный компьютер» (который в тоталитарном государстве был под подозрением), он не получил бы развития. Зачем давать частному лицу контроль над мощной информационной технологией?.
3. Культурное самоубийство: Когда информация — враг
Интернет — это глобальная сеть, которой нет дела до государственных границ. Информация может быть передана из Болгарии в Бостон почти с одинаковой легкостью.
Советский Союз, если бы он создал свой интернет, столкнулся бы с тем же, что сейчас происходит в Китае и России: балканизацией интернета, попытками отгородиться от глобального информационного потока. Иран уже пытался создать «халяльный интернет», а Китай возвел «Великую цифровую стену», где запрещены Google и Facebook.
Если бы советский интернет был закрытым, это привело бы к катастрофе. Ограничение свободного обмена информацией неминуемо ведет к падению производительности интеллектуального труда и уровня жизни. Мы видим, как сегодня, когда блокируют крупные электронные библиотеки, это становится актом культурного самоубийства. В СССР эта тенденция была бы возведена в абсолют.
К тому же, открытая информация имеет огромный демократизирующий потенциал. Доступ к знаниям, не подконтрольным властям, способен подорвать авторитарные режимы. Нельзя назвать совпадением, что авторитарные режимы сегодня существуют в странах с самым низким уровнем проникновения интернета.
Советские лидеры, как и сегодняшние диктаторы, боялись бы главного: что народ сравнит их жизнь с жизнью остального мира. Интернет дал бы гражданам возможность сравнивать себя и свой образ жизни с тем, как живет остальная часть мира, выявляя устаревшие или варварские обычаи. А это было бы прямой угрозой идеологическому монолиту.
4. Неизбежность краха
Интернет, даже если он был рожден в военных лабораториях, стал мощнейшим инструментом развития, который объединяет человечество. Он подарил обществу открытость. Если бы его изобрели в СССР, этот "подарок" был бы немедленно конфискован.
Вместо свободы мы получили бы централизованную систему, которая работала бы по принципу, описанному в антиутопиях: Большой Брат, неусыпно следящий за каждым, но при этом неэффективный и заваленный бумажной работой.
Я уверен: советская модель не смогла бы выдержать конкуренции с открытым глобальным интернетом. Идеология, основанная на устаревших идеях о знании и закрытости, всегда проигрывает распределенной обработке данных. Мы бы увидели не расцвет кибернетики, а очередной технологический откат, затронувший не только компьютеры, но и многие аспекты повседневной жизни.
В конечном итоге, изобретение интернета в СССР, скорее всего, привело бы к тому, что его либо тихо похоронили бы, как троичную ЭВМ «Сетунь», либо он стал бы громоздким, нежизнеспособным монстром, который рухнул бы под бременем неэффективности, инерции и коррупции. Капитализм победил в холодной войне потому, что распределенная обработка данных работает лучше, чем централизованная. И интернет — это квинтэссенция распределенности.
Похоже, что, если бы «русский Эдисон» и изобрел интернет, его творение в Союзе стало бы лишь разумной инвалидной коляской, в которой возили бы прикованное к ней и дряхлеющее человечество.
Слава богу, мы живем в мире, где интернет, пусть и переживающий сейчас период централизации и борьбы, все еще сохраняет свой демократический, эгалитарный дух. Но возникает вопрос: когда власти и корпорации сегодня пытаются его контролировать, не повторяем ли мы фатальную ошибку той закрытой системы, которую когда-то победили? И хватит ли нам свободы, чтобы защитить сеть, которая стала местом, где мы живем?.