Глава 4. Утро после
Дверь в комнату 314 скрипнула так громко, что Алена поморщилась. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием спящих соседок. Света, похоже, храпела на низких нотах. Алена на цыпочках пробралась к своей кровати, чувствуя себя подростком, вернувшейся после запретной вечеринки.
Она не стала включать свет. Призрачный свет фонарей с улицы падал в окно, выхватывая из темноты знакомые очертания. Она села на кровать и наконец выдохнула. Дрожь в коленях не проходила. Она все еще чувствовала вибрацию мотора, ветер в лицо и тепло его спины.
«До завтра, деревенская».
Слова звенели в ушах, как наваждение. Она провела пальцами по коже на подбородке, где он держал ее. Ей казалось, что след от его прикосновения все еще горит.
— Ну что, как твой гонщик? — прошептал голос из темноты.
Алена вздрогнула. На соседней кровати шевельнулась Лера, опершись на локоть. Ее розовые волосы в полумраке казались пепельными.
— Тихо, — испуганно прошипела Алена, кивая в сторону спящей Светы. — Разбудишь.
— Ее артиллерийской канонадой не разбудишь, — ухмыльнулась Лера. — Отвечай.
— Я… не знаю. Он… не такой, как все.
— Это точно, — фыркнула Лера. — С ним вся группа ВКонтакте сидит, строчит посты «осторожно, мимо проходит». Девушки меняются чаще, чем перчатки. Ты в курсе?
Сердце Алены неприятно сжалось.
— Он просто покатал меня на мотоцикле.
— Покатал, — с невероятным скепсисом повторила Лера. — Ладно. Твоя жизнь. Твои шишки. Просто не говори потом, что я не предупреждала.
Она повернулась на другой бок, демонстративно завершив разговор.
Алена осталась сидеть в темноте. Эйфория постепенно улетучивалась, уступая место тревоге. Может, Лера права? Может, он и правда видит в ней просто забавную игрушку, «деревенскую», с которой можно поразвлечься и бросить?
Она медленно переоделась в пижаму, стараясь не шуметь. Запах города, бензина и его духов все еще витал на футболке. Она не стала ее убирать в корзину для грязного белья, а аккуратно повесила на спинку стула.
Утром ее разбудил резкий звук будильника Светы.
— Ой, проспала! — Света вскочила, как ужаленная. Ее взгляд упал на Алену. — О! Вернулась! Ну, рассказывай, как оно? Где были? Что делали? Целовались? Говори все!
Алена, краснея, сползла с кровати.
— Ничего такого. Просто покатал по городу. Поговорили.
— Поговорили? — Света застыла с тушью для ресниц в руке. — Ты, деревенская скромница, проехалась на мотоцикле с главным забиякой колледжа, и все, что вы делали — это ГОВОРИЛИ? Да ты издеваешься!
— Оставь ее, — вставила Лера, выходя из ванной с полотенцем на голове. — Она сама не понимает, во что ввязалась.
— Понимаю! — внезапно огрызнулась Алена. Ей надоели эти предостережения. — Я не ребенок. И сама могу решать, с кем мне общаться.
В комнате повисла неловкая пауза.
— Конечно, конечно, прости, — смягчилась Света. — Просто мы волнуемся. Ладно, беги в душ, а то на пары опоздаем.
Первый учебный день должен был быть волнительным, но Алена пропустила все мимо ушей. Лекция по математике казалась набором закорючек. Она сидела у окна и смотрела на парковку перед главным корпусом, высматривая черный мотоцикл.
На перемене они столкнулись с Димой в коридоре. Он нес стопку новых учебников.
— Привет, — он улыбнулся, но в его глазах была настороженность. — Как… вчера?
— Ничего, — коротко ответила Алена, чувствуя себя неловко.
— Она с гонщиком каталась! — выпалила Света. — Романтика!
Дима помрачнел.
— Ясно. Ну, будь осторожна, Алена. В этом городе не все так просто, как в твоем селе.
— Спасибо за заботу, — сухо сказала она. — Но я разберусь.
Он кивнул и пошел своей дорогой, и Алена почувствовала укол обиды. Почему все относятся к ней как к несмышленышу?
Последняя пара тянулась бесконечно. Алена смотрела на часы каждые две минуты. После пар. Жди у главного входа.
Звонок прозвенел, как гром среди ясного неба. Студенты хлынули из аудиторий, заполняя коридоры гулом голосов. Алена, отдав Свете и Лере свои вещи, помчалась к выходу, извиняясь и расталкивая людей.
Она выскочила на улицу, запыхавшись. Сердце колотилось где-то в горле. Она огляделась. Мотоцикла не было.
Минута. Две. Пять.
Волнение сменилось беспокойством, а потом — горьким разочарованием. Может, он просто пошутил? Может, это была такая же игра, как и все в его жизни?
Она уже собралась уходить, чувствуя, как предательские слезы подступают к глазам, когда услышала знакомый рокот. Нет, не рокот. На этот раз двигатель работал на низких оборотах, с ленивым ворчанием.
Данила медленно подъехал к тротуару и остановился прямо перед ней. Он был в темных очках, несмотря на пасмурную погоду.
— Опоздал, — бросил он просто, без извинений. — Задержали. Садись.
Она хотела сказать что-то колкое, спросить, считает ли он ее дурочкой, которая будет ждать его сколько угодно. Но вместо этого она молча надела шлем, который он протянул, и забралась на мотоцикл.
На этот раз она обняла его за талию сразу, без колебаний. Сильнее, чем вчера.
Он повернул голову, и даже сквозь темные стекла очков она почувствовала на себе его взгляд.
— Ну что, поехали, деревенская?
И снова этот ветер. Эта скорость. Этот страх и это счастье. Она закрыла глаза и прижалась к его спине, отгоняя прочь все сомнения и предостережения.
Она уже не могла сойти с этой дороги. Да и не хотела.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))