Глава 3. Первая скорость
Рука Данилы была твердой и теплой. Он не просто взял ее за ладонь, а уверенно сцепил пальцы, и это простое действие показалось Алене невероятно интимным. Она бросила растерянный взгляд на Диму и Свету. Света жестами показывала «Давай, давай!», а лицо Димы выражало такое нескрываемое разочарование и тревогу, что ей стало не по себе.
— Я… я ненадолго, — бросила она им, больше пытаясь успокоить саму себя.
Данила лишь усмехнулся, не оборачиваясь, и поволок ее за собой сквозь толпу, которая расступалась перед ним, как Красное море. Шепотки и завистливые взгляды провожали их.
Он подвел ее к своему мотоциклу. Вблизи он казался еще больше, мощнее и опаснее.
— На, — он снял с седла запасной шлем и протянул ей. Он был простым, черным, без всяких рисунков. — Только не урони.
Алена с трудом справилась с застежкой — пальцы не слушались. Данила, не дожидаясь, ловко щелкнул замок под ее подбородком, его пальцы слегка коснулись ее кожи, и она вздрогнула.
— Садись. И держись крепче.
Она закинула ногу через седло, чувствуя, как нелепо коротка стала юбка. Обхватить его за талию? Это казалось слишком смелым. Она робко ухватилась за его куртку.
— Я сказал — крепче, — бросил он через плечо, и в его голосе сквозило веселье. — Упадешь — виноват не буду.
Решившись, она обвила его руками, прижалась к его спине и закрыла глаза. Пахло кожей, бензином и тем самым холодным, ночным ароматом, который был только у него.
Мотор взревал, и мир превратился в вихрь. Они рванули с места так, что ее откинуло назад. Она вскрикнула и вжалась в его спину еще сильнее. Ветер свистел в ушах, огни города сливались в длинные разноцветные полосы. Она никогда не двигалась с такой скоростью. Никогда не чувствовала себя так… живой. И так смертельно напуганно.
Он не вез ее в общежитие. Они мчались по широким проспектам города, проносились мимо освещенных витрин, улетали в темноту пустынных набережных. Он лихо входил в повороты, и ей казалось, что они вот-вот упадут, но он всегда выравнивал мотоцикл в последний момент, будто играя с судьбой.
Наконец, он свернул в тихий сквер на окраине города и заглушил двигатель. Наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь отдаленным гулом машин и бешеным стуком ее сердца.
Она разжала онемевшие пальцы и с трудом отлепилась от его спины.
— Ну что? Понравилось? — он снял шлем и встряхнул волосами. Его глаза блестели в лунном свете.
— Я… я думала, умру, — честно выдохнула она, снимая свой шлем. Ее волосы растрепались на ветру.
Он рассмеялся, и этот смех был совсем другим — не усмешкой, а открытым, почти молодым.
— Не умрешь. Со мной еще никто не умирал. От скуки — да, а так — нет.
Он слез с мотоцикла и сел на лавочку, доставая пачку сигарет.
— Куришь?
— Нет, — покачала головой Алена, оставаясь на мотоцикле. Ее все еще трясло.
— Зря, — он закурил, и дым в холодном воздухе казался особенно густым. — Так, откуда ты, Алена? Судя по испуганным глазенкам — не отсюда.
— Из Высокого. Это село в двухстах километрах отсюда.
— Село, — протянул он, будто пробуя слово на вкус. — Понятно. Колодец, коровы, сено…
— Есть коровы, — улыбнулась она, чувствуя себя немного смелее. — А еще там небо чистое, и звезды ночью видно все до одной.
— Звезды, — он фыркнул. — Скукотища. А здесь что? — он широко взмахнул рукой, очерчивая панораму спящего города. — Здесь жизнь. Борьба. Движение.
— А ты с кем борешься? — осмелилась она спросить.
Его улыбка сползла с лица.
— Со всеми. С системой. С родителями, которые пытаются лепить из меня «нормального человека». Со скукой, в конце концов.
Он говорил с такой горькой уверенностью, что Алене стало его жаль. Ей захотелось понять, что за боль скрывается за этой броней дерзости.
— А тебе нравится в колледже? — сменила она тему.
— Терпеть не могу. Сиди, слушай этих зануд. Я там только потому, что отец пригрозил отрезать финансирование, — он резко затушил сигарету. — Ладно, хватит обо мне. Расскажи, о чем мечтают девчонки из села Высокое?
Она задумалась.
— Уехать. Учиться. Увидеть мир. Найти… свое место.
— А ты свое уже нашла? — он снова уставился на нее своим пронзительным взглядом.
Ее сердце екнуло.
— Я пока только ищу.
Он поднялся с лавочки и подошел к ней так близко, что она снова почувствовала его запах.
— Может, поищешь его со мной? — он произнес это почти шепотом, и от его голоса по коже побежали мурашки.
Он не ждал ответа. Он просто взял ее за подбородок, слегка приподнял ее лицо и посмотрел в глаза. Казалось, он ищет в них что-то. Искал и, похоже, находил.
— Завтра. После пар. Жди у главного входа.
Это был не вопрос. Это был приказ. Но приказ, от которого у нее перехватило дыхание.
Он отступил, надел шлем.
— Садись. Отвезу.
Обратная дорога показалась короче. Она снова обняла его за талию, но теперь уже не от страха, а от какого-то нового, щемящего чувства. Ощущения полета, опасности и предвкушения.
У общежития он помог ей слезть.
— До завтра, деревенская, — бросил он, и в его голосе снова зазвучала привычная насмешка.
Прежде чем она что-то успела ответить, он дал по газу и исчез в ночи.
Алена стояла и смотрела ему вслед, пока красный огонек стоп-сигнала не растворился в темноте. Потом медленно повернулась и пошла к входу.
В горле стоял ком. Она боялась оборачиваться, боялась, что этот вечер был всего лишь сном. Но запах бензина и кожи, въевшийся в ее одежду, и дрожь в коленях напоминали — все было по-настоящему.
И завтра будет снова.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))