Стояла я на парковке возле торгового центра, загружала сумки с продуктами в багажник. День был самый обычный, ничего особенного не предвещало вообще. Только что купила всё к ужину, даже тортик взяла какой-то шоколадный, думала, порадую семью. Настроение было хорошее, солнышко светило, тепло на улице.
Вдруг слышу сзади громкий женский голос, прямо визжит почти что.
— Ты что, совсем ослепла, да? Куда прёшь на машине-то своей?
Оборачиваюсь. Стоит женщина лет сорока пяти, может, чуть старше, вся такая при параде, в дорогом пальто шерстяном, причёска идеальная прямо. Лицо красное от злости, глаза сверкают недобро. Я сначала не поняла даже, к кому она обращается вообще.
— Простите, вы ко мне? — спрашиваю вежливо так.
— К тебе, к тебе! — орёт она ещё громче, подходя ближе. — Ты чуть мою машину не поцарапала, когда парковалась только что! Вообще ездить умеешь или права купила за деньги?
Я растерялась честно. Паркуюсь я всегда аккуратно, стаж у меня приличный, больше двадцати лет за рулём, никогда никого не задевала ни разу. Смотрю на её машину, стоит она в двух метрах от моей минимум, даже близко не было никакого контакта.
— Послушайте, я вашу машину не трогала совсем. Посмотрите сами, даже рядом не стояла близко.
— Как не трогала? — она подошла вплотную ко мне, прямо в лицо дышит тяжело. — Я своими глазами видела, как ты еле втиснулась между машинами! У меня машина новая, понимаешь ты это? Если царапина будет хоть малейшая, ты мне за ремонт заплатишь полностью!
Запах дорогих духов от неё сильный такой, аж голова закружилась даже. Я попыталась отойти немного в сторону, но она схватила меня за рукав пальто.
— Давайте сейчас осмотрим твою машину и мою внимательно, — говорю я спокойно, хотя внутри уже кипеть начало потихоньку. — Если есть повреждения какие, разберёмся по-человечески.
— Ничего мы не будем осматривать! — кричит она ещё громче прежнего. — Ты специально так паркуешься небрежно, чтобы людям мешать нормальным! Таких, как ты, от руля отстранять надо вообще!
Люди вокруг начали останавливаться, смотреть на нас с любопытством. Мне стыдно стало ужасно, я скандалов на публике терпеть не могу от слова совсем. Всю жизнь стараюсь конфликты избегать любой ценой, а тут такое происходит.
— Женщина, успокойтесь, пожалуйста, — говорю я тихо, чтобы не привлекать ещё больше внимания. — Давайте без крика разберёмся нормально. Я точно вашу машину не задела, даже близко к ней не подъезжала.
— Ты меня ещё учить будешь, да? — она побагровела вся просто. — Кто ты такая вообще-то? Деревенщина безграмотная какая-то!
Вот тут я не выдержала уже. Сама я родом из небольшого города действительно, но при чём тут это вообще? Какое она имеет право меня оскорблять так?
— Послушайте, я с вами вежливо разговариваю нормально, а вы хамите просто ни за что, — сказала я уже твёрже намного. — Если у вас проблемы какие-то личные, это не повод на людях орать и обзываться.
И тут она сделала то, чего я никогда в жизни не ожидала от человека. Она плюнула мне прямо в лицо. Просто взяла и плюнула. Я застыла, не могла пошевелиться даже секунду. По щеке стекало что-то мокрое, противное до тошноты. Люди вокруг ахнули громко, кто-то сказал: «Ну ты даёшь, женщина!»
Женщина развернулась резко, пошла к своей машине быстрым шагом таким. Села за руль, завела мотор и уехала, даже не оглянулась. Я стояла как вкопанная, в руках пакет с продуктами, на лице её слюна. Одна женщина постарше меня подошла ко мне, протянула платочек чистый.
— Вытрись, доченька. Что за люди пошли сейчас, господи боже мой. Ты номер её машины запомнила хоть случайно?
Я отрицательно покачала головой. Всё произошло так быстро прямо, что я даже не сообразила посмотреть на номера вообще. Вытерла лицо дрожащей рукой, поблагодарила женщину и села в машину свою. Руки тряслись так сильно, что ключ в замок зажигания вставить не могла сразу нормально.
Приехала домой, муж сразу же заметил, что я не в себе какая-то.
— Танюш, что случилось? Ты какая-то бледная, лицо белое прямо.
Рассказала ему всё подробно. Он разозлился страшно, даже кулаком по столу стукнул.
— Как плюнула тебе в лицо? Да я бы ей показал! Ты хоть номер машины запомнила?
— Нет, — призналась я виноватым голосом. — Я вообще ничего не соображала в тот момент толком.
— Надо в полицию заявление писать срочно, — сказал муж серьёзно очень. — Это же оскорбление личности прямое, хулиганство настоящее.
Я подумала немного и решила, что да, надо обязательно. Нельзя просто так это оставлять безнаказанным. Мало ли ещё кого она так же обидит завтра? Может, она вообще психически больная какая-то ненормальная.
На следующий день пошла я в полицию с самого утра. Написала заявление длинное, описала ситуацию подробно всю, женщину описала, как могла вспомнить. Сотрудник посмотрел на меня скептически таким взглядом.
— Понимаете, без номера машины, без свидетелей конкретных, которые готовы дать показания официально, это дело вряд ли куда-то продвинется далеко.
— Свидетели были, — говорю я настойчиво. — Много людей стояло вокруг, видели всё.
— Ну так найдите их сами, приведите сюда, пусть подтвердят письменно, — ответил он равнодушно совсем.
Вышла я из отделения расстроенная до слёз. Где я теперь этих свидетелей искать буду, скажите? Они же случайные прохожие были совершенно.
Вечером сидела на кухне одна, пила чай горячий. Думала об этой женщине постоянно. Почему она так себя повела вообще? Что у неё в голове творилось в тот момент? Может, у неё проблемы серьёзные в жизни какие-то, и она на мне сорвалась просто по случайности? Но это же не даёт права людей унижать так страшно!
Решила я тогда, что найду её обязательно. Не знаю даже зачем точно, но мне хотелось посмотреть ей в глаза и спросить прямо, как она могла такое сделать человеку. Хотелось понять хоть причину какую-то.
Начала я ездить на ту парковку регулярно теперь. Приезжала в разное время суток, надеялась, что увижу её машину знакомую. Помнила я, что она была тёмно-синяя иномарка, модель точно не разобрала тогда, но вроде дорогая была. Муж смеялся надо мной постоянно.
— Танюха, ты как детектив частный стала настоящая. Забей ты на неё эту, найди дело поважнее.
Но я не могла забить никак. Внутри меня что-то кипело всё время, не давало покоя вообще. Может, это было самолюбие уязвлённое сильно, а может, просто чувство справедливости обыкновенное.
Где-то через неделю поисков, когда я уже начала отчаиваться понемногу, увидела я знакомую машину на той же парковке точно. Сердце забилось быстрее сразу. Припарковалась рядом специально, стала ждать её. Сидела минут сорок, наверное, а может, и больше. И вот выходит она из торгового центра с пакетами тяжёлыми. Идёт к машине спокойно, лицо обычное, даже улыбается кому-то в телефон свой.
Я вышла из машины резко, подошла к ней быстро. Она сначала не узнала меня совсем, посмотрела удивлённо таким взглядом.
— Добрый день вам, — сказала я максимально вежливо, сдерживая волнение. — Вы меня помните хоть?
Она прищурилась, всматриваясь в моё лицо внимательно. Потом лицо её изменилось, стало настороженным сразу.
— Нет, не помню вас. А что собственно?
— Как не помните? — я почувствовала, как злость поднимается снова внутри. — Вы мне в лицо плюнули здесь же, на этой самой парковке.
Она фыркнула презрительно.
— Ах, это ты оказывается. Ну и что теперь хочешь? Пришла отомстить мне?
— Я пришла понять просто, — сказала я честно, глядя ей в глаза. — Почему вы так поступили тогда? За что мне это?
— За что спрашиваешь? — она усмехнулась неприятно так. — Да потому что вы все одинаковые совершенно! Ездите как попало, правил не знаете элементарных, а потом ещё и спорить начинаете с людьми!
— Я вашу машину не трогала вообще, — повторила я медленно. — Вы просто накричали на меня без причины и унизили страшно.
— Слушай, у меня нет времени с тобой тут препираться сейчас, — она полезла в сумку за ключами нервно. — Отстань от меня немедленно, а то охрану позову сюда.
— Позовите спокойно, — сказала я неожиданно для себя самой. — Пусть посмотрят запись с камер видеонаблюдения. Тогда все увидят точно, кто прав был.
Она замерла на месте. На парковке действительно висели камеры, я заметила их ещё в прошлый раз специально.
— Какие ещё камеры? — пробормотала она неуверенно, но голос стал другим.
— Камеры видеонаблюдения обычные, — я кивнула на столб высокий. — Они всё записали наверняка, как вы на меня кричали и плевались в лицо. Я в полицию заявление написала уже, между прочим.
Вру я, конечно, насчёт заявления, которое реально приняли всерьёз. Но мне хотелось увидеть её реакцию настоящую.
Лицо её побледнело немного заметно.
— Ты что, серьёзно в полицию пошла реально? Из-за такой ерунды смешной?
— Это для вас ерунда смешная, — ответила я спокойно уже. — А для меня унижение настоящее. Я ночами не спала потом, переживала сильно. Думала постоянно, что я сделала не так, за что меня так оскорбили ужасно.
Она молчала долго, опустила глаза вниз. Потом вдруг села на корточки прямо возле машины своей, закрыла лицо руками. Я растерялась честно, не ожидала такого поворота совсем.
— Извини меня, — услышала я приглушённый голос странный. — Извини меня, правда. У меня тогда был ужасный день просто. Муж утром сказал, что уходит от меня к другой.
Я не знала, что сказать вообще. С одной стороны, мне было жалко её немного. С другой стороны, разве это оправдание нормальное?
— Понимаете, — сказала я тихо, присаживаясь рядом, — у всех бывают плохие дни ужасные. Но это не значит же, что можно на других людях зло срывать просто так.
Она подняла голову медленно, по щекам текли слёзы настоящие. Макияж размазался весь, она выглядела жалкой очень.
— Я знаю это прекрасно. Я понимаю всё. Просто тогда я просто не соображала вообще, что делаю. Ты первая попалась под руку мне.
— Под руку, говорите, — я вздохнула тяжело. — Знаете, я вас искала специально, чтобы услышать объяснения хоть какие-то. Мне казалось, что если я пойму причину, мне легче станет жить.
— И стало полегче? — спросила она, вытирая слёзы рукой.
— Не знаю ещё точно, — призналась я честно, пожав плечами.
Сидели мы на парковке этой, две женщины средних лет обычные, обе уставшие от жизни своей. Вокруг сновали машины постоянно, люди спешили по своим делам важным, а нам было всё равно на них.
— Меня Таня зовут, — сказала я первая.
— Светлана я. Света просто, — ответила она тихо. — Извини меня ещё раз, Танюш. Я правда дура полная.
— Может, и дура немного, — согласилась я, — но понять можно всё-таки. Когда плохо сильно, мы все не себе становимся совсем.
Она встала с корточек, отряхнула пальто своё дорогое. Посмотрела на меня внимательно так.
— Ты странная какая-то необычная. Я бы на твоём месте в морду мне дала точно или хотя бы нахамила в ответ грубо.
— А толку-то от этого? — я тоже поднялась с земли. — От хамства больше хамства родится только же.
Света достала из сумки визитку какую-то, протянула мне дрожащей рукой.
— Это мой телефон рабочий. Если захочешь поговорить когда или ещё что-то. Я правда виновата перед тобой сильно.
Я взяла визитку, посмотрела внимательно. Оказалось, она работает директором какого-то салона красоты модного.
— Приходи ко мне, — сказала она тихо. — Я тебе бесплатно любую процедуру сделаю дорогую. Это хоть как-то загладит мою вину ужасную.
Я засмеялась неожиданно для себя.
— Вы думаете честно, стрижка загладит плевок в лицо человеку?
Она улыбнулась грустно очень.
— Нет, конечно же нет. Но это хоть что-то хоть. Я больше ничего предложить не могу сейчас.
Простились мы спокойно. Я села в машину и поехала домой медленно. По дороге думала о том постоянно, что жизнь штука непредсказуемая совершенно. Никогда не знаешь точно, что у человека на душе творится сейчас, какие у него проблемы серьёзные. Может, та женщина добрая, которая тогда мне платочек дала чистый, тоже через что-то тяжёлое проходила своё. Может, поэтому она так сочувственно отнеслась ко мне.
Дома муж встретил с вопросами сразу же.
— Ну что там, нашла свою обидчицу эту?
— Нашла, — ответила я, снимая пальто. — И знаешь, она оказалась обычной женщиной простой. Несчастной, уставшей от жизни, с проблемами большими.
— И ты её простила вот так, что ли? — удивился муж искренне.
Я задумалась серьёзно. Простила ли я её правда? Честно говоря, не знала точно ответа.
— Не знаю пока этого. Но зла на неё уже не держу особого такого.
Вечером я достала ту визитку белую, покрутила в руках долго. Потом набрала номер указанный. Света ответила после третьего гудка длинного.
— Алло, слушаю вас?
— Это Таня. Мы сегодня на парковке разговаривали долго.
— А, Танюш, привет тебе. Что-то случилось плохое?
— Нет, ничего такого. Просто хотела сказать важное, что я не держу на вас зла серьёзного. Бывает у всех всякое в жизни.
В трубке повисла тишина долгая. Потом услышала я всхлип тихий такой.
— Спасибо тебе огромное. Правда, спасибо от души. Ты даже не представляешь себе, как мне легче стало от твоих слов.
Проговорили мы ещё минут десять о разном. Она рассказала подробнее, что муж правда от неё ушёл недавно, что сейчас подаёт на развод официальный. Что дети выросли уже давно, живут отдельно своей жизнью, редко звонят вообще. Что чувствует она себя никому не нужной совершенно.
— Знаешь, Света, — сказала я осторожно, — мне кажется, тебе надо к психологу сходить нормальному. Не со зла говорю это, правда. Просто ты сама себя жалеешь очень сильно, а это разрушает изнутри постепенно.
— Ты права, наверное, полностью, — согласилась она тихо. — Я подумаю об этом серьёзно.
После того разговора я ещё несколько раз созванивалась со Светой регулярно. Встречались мы на кофе иногда, разговаривали обо всём подряд долго. Оказалось, у неё интересная жизнь была раньше, много чего повидала разного. Просто в какой-то момент она сломалась внутри, потеряла себя настоящую.
Муж недоумевал постоянно, как это я с обидчицей своей подружилась вдруг. Но мне казалось это правильным решением. Мы обе получили урок хороший из той ситуации ужасной. Она поняла, что нельзя на людях срываться просто так, а я поняла важное, что за каждым поступком стоит причина какая-то своя.
Сейчас прошло уже несколько месяцев с того случая на парковке той. Света действительно пошла к психологу хорошему, начала работать над собой серьёзно. Говорит мне, что стало легче намного жить. Я рада за неё искренне очень.
А та история научила меня важному не судить людей по одному поступку плохому. Да, она поступила ужасно тогда, унизила меня страшно. Но за этим стояла боль человеческая настоящая, отчаяние сильное. И вместо того, чтобы мстить или злиться долго, я попыталась понять её. И знаете что интересное? Мне действительно стало легче потом. Злость разрушает человека изнутри, а прощение лечит душу. Хотя простить трудно бывает очень сильно, особенно когда обидели так. Но стоит попробовать хотя бы иногда.