[ ПАРОДИЯ ]
Сказка о "Криминальном чтиве", или четыре истории, поведанные под сенью полумесяца
(Слушайте же, о Достойные, историю чудес и злоключений!)
О, достопочтенный Владыка ночей, если твое сердце жаждет диковинных повествований, где судьбы плетутся как ковры из Самарканда, а правосудие вершится острием клинка, то приклони слух к истории, что зовется "Криминальное Чтиво"! Сие не единая сага, но сплетение четырех сказаний, перевитых меж собой хитрее змей в садах Семирамиды.
История первая. Посланники Гнева и чудесное спасение
В граде Лос-Анджелесе, где пальмы шепчут ложь ветру, служили два верных джинна Марселлуса Уоллеса, Владыки теней: Винсент Вега, чья душа тонула в опиумных грезах, и Джулс Виннфилд, чей язык был острее скимитара, а вера – крепче горы. Послал их господин отнять ларец, сиявший таинственным золотым светом (аки солнце, пойманное в ловушку!), у неверных юношей, дерзнувших обмануть его.
По пути Винсент вещал о диковинах далеких земель: "В краю франков, о брат, четверть фунта сыра меж хлебов зовется рояль с сыром – такова сила мер и весов!" Прибыв к жилищу нечестивцев, Джулс изрек грозную молитву: "Путь праведника труден и совершу над ними великое мщение ..." – и гнев Марселлуса обрушился на них.
Но вот! Из потаенной комнаты выскочил юнец с огнедышащим джезаилом и изрыгнул шесть смертоносных пчел. И – о чудо! – ни единая не коснулась плоти посланников! Джулс узрел в сем знамение небес: "Отныне стезя моя – стезя странника, ищущего правды!"
С Марвином, свидетелем чуда, они поспешили назад. Но Винсент, неловкий как слон в лавке стекольщика, нечаянно испустил пулю, и глава Марвина разверзлась, словно спелый гранат! Стыд и ужас обуяли их, ибо везли они окровавленную колесницу к дому Джимми, чья супруга Бонни – дева врачевательница – могла изгнать их, узрев сей хаос.
Явился тогда Мистер Вульф, мудрец, чье слово растворяет трудности как сахар в чае. Под его присмотром, аки ученики усердные, они омыли колесницу и себя, и отвезли Марвина к Монстру Джо, чье логово пожирает металлических коней. Испив чаю у Вульфа, голодные духом и телом, они направили стопы к харчевне "Кролик Джек Слимс".
История вторая. Золотой Ковчег и милость Странника
(Но тут, о Повелитель, позволь прервать первую нить и начать иную, ибо таково заклинание этой саги!)
В той самой харчевне "Кролик Джек Слимс", где вкушают яства под звуки поющих цитр, сидели двое: Ринго (Тыковка) и Иоланда (Медовая), мелкие воришки, аки шакалы. Решили они ограбить сие место, возжелав серебра и страха посетителей. Вскричали: "Кошельки или жизни!" – и навели джезаилы на трапезников.
Среди них были... Винсент и Джулс! Винсент удалился по нужде, а Джулс, вкушавший ячменный отвар и гамбургер Царя Кахуны, узрел дерзость грабителей. Когда Ринго пожелал похитить и сияющий ларец Марселлуса, Джулс вскипел гневом. Вернувшийся Винсент сковал Иоланду прицелом. И тут Джулс, помня о небесном знамении, изрек: "Сегодня я – пастырь милосердный!" Отдал он грабителям кошель свой, наказал оставить злодеяния и покинуть град. И ушли Ринго и Иоланда, потрясенные сей нежданной милостью и богатством, а Винсент и Джулс удалились с ларцом, дабы предстать перед Марселлусом. (Но конец сей истории, о Царь, будет явлен позже!)
История третья. Ночь искушения и игла Жизни
Марселлус Уоллес, Владыка теней, чье лице хранило печать древней Нубии, дал Винсенту опасный наказ: быть стражем и спутником его жены, прекрасной и опасной Мии, чьи очи – как звезды, а ножки – как изваяния из слоновой кости. Купил Винсент у алхимика Лэнса черный порошок забвения, вонзил иглу в жилу свою и отправился за царицей.
Они вкусили трапезу в чертоге "Кролика Джека Слимса", где слуги – рабы в ливреях минувших эпох. Мия, вдыхая белый порошок бодрости, позвала Винсента в пляс. И закружились они под чарующие звуки цитр, аки джинны на пиру Ифритов, и стяжали трофей – кубок из сияющей жести!
В чертоге Мии, пока Винсент беседовал с водами в купальне, царица нашла в его ризе черный порошок. Подумав, что то порошок бодрости, она вдохнула его – и пала замертво, аки подкошенный цветок! Ужас объял Винсента: смерть жены господина – верная погибель! Он понес ее, бездыханную, к Лэнсу. Там, ведомый гласом небес (и учебником врачевания), Винсент вонзил иглу с эликсиром жизни (адреналином) прямо в сердце Мии! И – о чудо второе! – она ожила, аки спящая царевна. Поклялись они хранить сию тайну от Марселлуса. Так Винсент избег кары, но не искушения.
История четвертая. Золотые часы и лабиринт позора
Жил в городе Бутч Кулидж, боец кулачный, чей предок носил на груди золотые часы – реликвию, что отец его и товарищ отца, капитан Кунс, хранили... в месте сокровенном... долгие годы плена и страданий. Марселлус повелел Бутчу пасть в бою за серебро. Но дух предков воззвал к Бутчу! Он сокрушил врага, взял серебро, поставленное на себя, и бежал с возлюбленной Фабианн.
Но – о злой рок! – Фабианн забыла в доме золотые часы. Рискуя жизнью, Бутч вернулся. Насладившись тостом (аки знак мира), он узрел джезаил у кухни. И вот из места омовения вышел... Винсент Вега! Рев тостера аки выстрел – и Бутч, ведомый инстинктом, изрыгнул свинцовый ливень. Пал Винсент, сраженный своей же небрежностью к знакам судьбы.
Покидая дом, Бутч на перекрестке случайно сразил колесницей самого Марселлуса! Владыка теней, истекая яростью, гнался за ним. Бутч укрылся в лавке старьевщика Мэйнарда. Но то был капкан! Мэйнард и брат его Зед, исчадия ада в облике человеческом, сковали их и потащили в подземелье. Зед возжег страсть свою к Марселлусу, оскверняя его.
Бутчу удалось освободиться! Он схватил древний клинок – катану – и низверг Мэйнарда. Марселлус же, разъяренный, схватил джезаил Зеда и наказал его страшнейшей карой – выстрелом в источник его скверны! Владыка Теней даровал Бутчу жизнь и свободу, повелев лишь навеки покинуть город. И унесся Бутч с Фабианн на огненной птице (мотоцикле Зеда), унося золотые часы и горечь испытаний.
Эпилог. Милость у харчевни
(И вот, о Царь Времени, возвращаемся к нити, оборванной у "Кролика Джека Слимс"!)
Джулс, узревший знамение, открыл грабителям Ринго и Иоланде свою душу: "Отныне я – пилигрим, бредущий тропой мира. Берите серебро, но оставьте зло. Идите с Аллахом!" И ушли ошеломленные воры, а Джулс с Винсентом удалились, унося таинственный ларец. Джулс вступил на путь странника, Винсент же... его ждала иная судьба, что ты уже ведаешь.
Так завершаю я, смиренная рассказчица, сию ночь повествований. Но клянусь, о Царь, завтрашняя ночь принесет новые дивы, если дозволишь мне жизнь до заката солнца!