Свинцовое небо и дождь моросящий, Промозглый ветер с Невы. Заяц на пне, монетку просящий, Сидит у темной воды. Булыжник гранитный лежит перед нами, Того и гляди подвернется нога. А скользкий какой! Отшлифован веками. Как ездили люди тогда? Сквозь толстые стены ведет нас дорога. Там шпиль как маяк в облаках, А ангел что солнце сияет над городом И крест держит в тонких руках. Казематы и храм – все воедино, И крик, и малиновый звон. Уж, сколько монархия здесь погубила Невинных, спасая свой трон. Здесь каждый кирпич – это история, Над поколениями злая игра, И двор монетный ей аллегория Хранит в себе образ Петра.
Свинцовое небо и дождь моросящий,
Промозглый ветер с Невы.
Заяц на пне, монетку просящий,
Сидит у темной воды.
Булыжник гранитный лежит перед нами,
Того и гляди подвернется нога.
А скользкий какой! Отшлифован веками.
Как ездили люди тогда?
Сквозь толстые стены ведет нас дорога.
Там шпиль как маяк в облаках,
А ангел что солнце сияет над городом
И крест держит в тонких руках.
Казематы и храм – все воедино,
И крик, и малиновый звон.
Уж, сколько монархия здесь погубила
Невинных, спасая свой трон.
Здесь каждый кирпич – это история,
Над поколениями злая игра,
И двор монетный ей аллегория
Хранит в себе образ Петра.