Так. Слушай. У меня был роман. Да-да, тот самый, где вместо букетов — гифки с котами, а вместо прогулок под луной — трехчасовые переписки в три часа ночи. Мы встретились в паблике, где обсуждали депрессивную музыку восьмидесятых. Она цитировала Беккета, а я делился ссылками на бутлеги Velvet Underground. Казалось, мы — два одиноких корабля, нашедших друг друга в тумане цифрового океана.
Потом начались голосовые. Ее голос был хриплым, как будто она только что проснулась или плакала. Я слушал их по двадцать раз, пытаясь разгадать скрытые смыслы в паузах между словами. Иногда мне казалось, что мы — персонажи чьего-то чернового романа, который автор забросил за ненадобностью.
Мы так и не встретились. В день, когда должны были увидеться, я три часа просидел в баре, допивая свое виски. Она писала, что не может — то ли заболела, то ли просто передумала. Я до сих пор не знаю, что было правдой. Может, мы оба просто боялись, что реальность окажется обычнее наших фантазий.
Теперь она ставит лайки моим постам о книгах, которые никогда не читала. А я иногда захожу на ее страницу и смотрю на новую аватарку. Все как в той песне — «we were never being boring». Но это была не жизнь, а просто красивая инсталляция, собранная из чужих цитат и ностальгии по тому, чего не было.
И знаешь, что самое ироничное? Те три месяца переписки были честнее, чем все мои «настоящие» отношения. Потому что в цифровой пустоте мы показывали друг другу не то, кто мы есть, а то, кем хотели бы быть. А это, черт возьми, иногда ценнее правды.