🌿 Часть 1. Дорога в горы
Я долго мечтал показать своим девочкам Горный Алтай — то место, где небо будто дышит иначе. Всё собирался с зимы: менял масло в нашей старенькой Toyota Camry , проверял тормоза, складывал в голове маршрут и представлял, как дети, прижавшись к стеклу, будут смотреть на горы. Жена смеялась:— Ты опять всё заранее продумываешь. Просто поедем и будет, как будет. Но я знал — дорога туда не прощает спешки.
Лето стояло в разгаре, июльское солнце плавило асфальт. Мы выехали ранним утром — ещё темнота не отступила, но небо уже начинало синеть, обещая жаркий день. Девочки — Рита и Соня— дремали на заднем сиденье, обняв своих мягких зайцев. В бардачке — термос с кофе и бутерброды, а в багажнике — палатка, надувной матрас и складные стулья.
Дорога за городом шла гладко, мотор гудел ровно, будто песня о свободе. Когда солнце поднялось над полями, жена включила музыку, и салон наполнился тихим гитарным перебором. Мы ехали, болтали о пустяках, смеялись, и я ловил себя на мысли: в эти мгновения будто всё на своём месте — семья, дорога, солнце впереди.
К обеду добрались до Бийска. Я заправил полный бак и проверил давление в шинах. Рита выбрала мороженое, Соня— кукурузу на палочке, и мы устроились под тенью тополя. Жена достала фотоаппарат — тот самый, плёночный, что достался от её отца.— Давай, улыбнись, водитель, — сказала она, и щёлкнул затвор. Кадр вышел смазанный, но потом он стал одним из самых любимых.
Дальше дорога пошла серпантином. Камри тянула уверенно, хотя я чувствовал, как мотору тяжело. За каждым поворотом открывались новые виды: река Катунь сверкала внизу, синие горы стояли стеной, а по небу плыли облака, похожие на ватные паруса. Девочки оживились, начали считать туннели и фотографировать всё подряд.
Вечером добрались до Чемала. Сняли деревянный домик у женщины по имени Нина Павловна — улыбчивая, с седой косой и глазами, в которых отражалось всё лето. В доме пахло сосной и свежим хлебом.— У меня тут банька есть, если захотите, — сказала она, — вода прямо из горного ручья. Мы переглянулись с женой: после дороги баня звучала как мечта.
Когда дети уснули, мы сидели на веранде. Над нами висело звёздное небо — такое яркое, что хотелось выключить дыхание, чтобы не спугнуть тишину. Катунь шумела где-то рядом, как будто рассказывала древние сказки.— Знаешь, — сказала жена, — я давно не чувствовала себя так спокойно.Я кивнул. Мне хотелось запомнить этот момент, как фотографию, но уже без камеры — прямо в сердце.
На следующий день поехали к Чемальской ГЭС. Девочки восхищённо смотрели на ревущую воду, а потом мы прошли по подвесному мосту на остров Патмос. Мост качался под ногами, ветер трепал волосы, и Соня крепко держала меня за руку.— Пап, а если мы упадём?— Мы не упадём, — сказал я, — потому что держимся друг за друга.
Вечером заехали на смотровую площадку над долиной. Солнце садилось за горы, воздух пах пылью и хвоей. Я обнял жену, девочки бегали по поляне и собирали камушки. На миг показалось, что время остановилось — будто весь мир задержал дыхание, чтобы посмотреть на этот закат вместе с нами.
На третий день решили подняться выше — к Семинскому перевалу . Дорога туда шла узкой лентой между склонов. Камри шла тяжело, двигатель гудел всё громче.— Может, зря мы полезли? — спросила жена.— Нет, — ответил я, — ещё чуть-чуть, и будет вершина.
И правда, через полчаса перед нами открылся вид, от которого перехватило дыхание: горы, уходящие в бесконечность, зелёные хребты, на которых лежали белые клочки снега. Девочки визжали от восторга. Мы вышли из машины, ветер бил в лицо, и я вдруг почувствовал — вот оно, ради чего стоило ехать. Не просто место, а ощущение, что живёшь по-настоящему.
Мы фотографировались, смеялись, кидали камешки в пропасть, а потом сели в траву. Жена разлила из термоса чай, и мы пили, глядя вдаль. В тот момент я подумал: пусть память о нашем путешествии останется в детях — не как кадр, а как чувство — когда горы вокруг, семья рядом и не нужно ничего лишнего.
Продолжение следует обязательно подпишись чтобы не пропустить