Я расставляла на столе посуду, и вдруг до меня донёсся звук закрывающейся входной двери. Она не хлопнула — лишь тихо щёлкнул замок. Обернувшись, я увидела свёкра, Андрея Николаевича. Он стоял в дверном проёме кухни, опершись рукой о косяк, и его взгляд был каким-то необычным: серьёзным, словно он принял какое-то важное решение. За всё время моего семилетнего замужества с Сергеем я ни разу не видела на его лице подобного выражения.
— Таня, — произнёс он негромко. — Нам нужно поговорить. Только наедине, без Сергея.
Я молча согласилась кивком. Поставила сковороду обратно на плиту и выключила конфорку. Подумалось, что разговор будет о сыне — возможно, он снова влез в долги. Или о даче — там вечно что-нибудь ломалось. Я устроилась напротив Андрея Николаевича, готовясь к очередным нотациям или наставлениям.
Он продолжал безмолвствовать. Указательным пальцем водил по поверхности стола, словно выводил невидимый узор, явно набираясь решимости. Затем неожиданно поднял на меня глаза и проговорил тихо, но внятно:
— Бросай Сергея. Стань моей.
До меня не сразу дошёл смысл его слов. Ложка с картофельным пюре замерла на полпути ко рту. Сердце забилось неровно. Какое-то мгновение я просто смотрела на Андрея Николаевича, пытаясь разглядеть в его выражении лица насмешку, сарказм, что-то ещё — но видела лишь абсолютную серьёзность.
— Извините... что вы только что сказали? — переспросила я, ощущая, как голос предательски дрожит.
— Ты всё расслышала, — произнёс он, глядя мне в глаза без намёка на шутку. — Я совершенно серьёзен. С ним ты несчастлива. И уже немалое время. Он не ценит тебя, равнодушен к семье, злоупотребляет алкоголем. А я... — Андрей Николаевич осёкся, провёл ладонью по поседевшим вискам. — А я испытываю к тебе чувства. Уже не первый год.
Я машинально опустила ложку и поднялась из-за стола. Ответить было нечем. Подошла к окну — словно там можно было глотнуть свежего воздуха. Мне требовалась дистанция, пусть даже в пару метров. Иначе я бы задохнулась.
— Андрей Николаевич, — выговорила я спокойным голосом, — вы осознаёте смысл своих слов?
— Вполне, — ответил он, поднимаясь с места, но оставаясь на расстоянии. — Я обдумывал это на протяжении двух лет. После расставания с супругой я живу один. А ты находишься рядом с тем, кто тебя разрушает. К чему эти страдания? Я мог бы окружить тебя заботой, уважением, подарить спокойствие. Всё то, чего тебе недостаёт.
Я смотрела на него и не верила своим глазам. Передо мной был не тот свёкор, которого я знала. Этот мужчина всегда чинил электрику, носил тяжёлые мешки со стройматериалами, готовил для внучки борщи. Он был таким уравновешенным, основательным, даже немного заурядным. А тут — такая неожиданность.
Внутри всё похолодело. Взгляд Андрея Николаевича обжёг ледяным ознобом — словно кто-то распахнул настежь окно посреди зимы.
— Вы же его отец, — произнесла я негромко, но с нажимом. — Это просто безумие.
Он сделал шаг ко мне и замер.
— Я вижу, как он разрушает тебя. День за днём. Я бы относился к тебе совсем иначе.
— Уйдите отсюда, — бросила я. Мой голос звучал резко и почти незнакомо. — Немедленно.
Он молча смотрел на меня, затем кивнул. Не спеша развернулся к выходу.
— Дождусь, когда будешь готова поговорить без эмоций. То, что я сказал, никуда не денется.
Он ушёл.
Сергей появился спустя час. Нетрезвый, измученный, с осунувшимся лицом. Швырнул куртку на стул, выудил из холодильника пиво.
— Отец где? — пробурчал он, открывая банку с характерным щелчком.
— Вышел, — произнесла я, продолжая смотреть в пол.
Он сделал большой глоток, громко выдохнул. От него разило сигаретами и спиртным. Раньше он был совсем иным: жизнерадостным, энергичным, работал инженером на престижном предприятии. Мы строили совместные планы, грезили о покупке автомобиля, поездке к морю. Однако после увольнения началось падение. Выпивка, кредиты, изнеможение. И теперь напротив меня находился человек, в котором я с трудом узнавала прежнего.
— Что молчишь? — поинтересовался он, глядя мутными глазами.
Я подняла взгляд. Приняла решение — выскажусь.
— Твой отец предложил мне уйти от тебя и начать с ним отношения.
Сергей закашлялся. Пиво расплескалось по столешнице.
— Как?! Ты шутишь, что ли?
— Вовсе нет. Он признался мне в любви. Сказал, что я живу в несчастье. Что ты меня совершенно не бережёшь.
Муж поставил банку, провёл ладонью по лицу. Затем вытащил мобильный и удалился в другую комнату...
Продолжение читайте на странице сайта https://yamoscow.ru/istorii-iz-zhizni/otets-muzha-zayavil-chtoby-ya-rasstalas-s-ego-synom-i-zhila-s-nim/