Платформа «Таганской». Обычный будний день. Люди ждут поезд, кто-то листает телефон, кто-то смотрит в пустоту. И вдруг — детский смех. Громкий, непосредственный, как умеют смеяться только подростки, когда еще не научились прятать эмоции.
64-летняя Галина из Краснодара услышала этот смех. И что-то в ней щелкнуло.
Уже не смешно
13-летняя семиклассница из Брянской области приехала с родителями посмотреть Москву. Столица, метро, суета — все ново, все интересно. Девочка стояла на платформе и смеялась. Просто смеялась.
Галина подошла к ребенку. И толкнула. С силой.
Школьница полетела вниз, на рельсы. Контактный рельс был включен. Поезд должен был подойти с минуты на минуту. Родители среагировали мгновенно — девочку подняли обратно буквально за секунды. Серьезных последствий нет. Но могло быть иначе.
«Я находилась на платформе станции метро Таганская. Рядом стояла девочка, которая громко смеялась и смотрела на меня. Я посчитала это личным оскорблением и захотела нанести ей ****. Я толкнула ее, и она прыгнула на рельсы. Я стояла и видела, как ее доставали», — так пенсионерка объяснила свои действия на допросе.
Стояла. И видела.
Метро и безопасность
Адвокат Алексей Гавришев комментирует: ситуация не просто тревожная — она юридически однозначная. Даже если не было прямого желания довести до лет. исхода, действия квалифицируются как покушение. Статья 105 часть 1 в сочетании с частью 3 статьи 30. До 15 лет.
«Если следствие установит, что пенсионерка осознавала, куда толкает, и предвидела возможность гибели девочки, но все же действовала, даже из аффекта или раздражения, состав покушения будет подтвержден», — поясняет специалист.
А вы часто задумываетесь, кто стоит рядом с вами на платформе?
Похожие истории в московском метро случаются с пугающей регулярностью. В апреле этого года на «Арбатской» женщина толкнула знакомого на прибывающий поезд после ссоры. Результат — перелом.
Год назад на «Войковской» парень схватил девушку за капюшон и швырнул на рельсы. Из-за ревности. Машинист успел затормозить в последний момент.
В марте 2023-го неизвестный столкнул на пути 15-летнего мальчика. Подросток выжил только потому, что догадался лечь между рельсами. Злоумышленник оказался состоял на учете в психоневрологическом диспансере.
Что на уме у людей
«Ну не могу я больше! Везде эти дети орут, смеются, носятся. Думают, им все можно», — жалуется одна из пассажирок метро в разговоре с попутчицей.
«Понимаю, что раздражает. Но толкнуть ребенка на рельсы? Это же надо совсем...» — недоговаривает другая.
«Я вот не понимаю: как можно было просто стоять и смотреть, как девочку достают? Нормальный человек так не поступит», — возмущается мужчина средних лет.
Галина призналась. Заявила о раскаянии. На суде возражала против ареста, утверждая, что не хотела навредить ребенку по-настоящему. Ей назначили психолого-психиатрическую экспертизу.
Вопрос: если не хотела навредить, зачем толкала?
Возраст как смягчение или отягчение
Пенсионный возраст может сыграть роль при вынесении приговора, объясняет Гавришев. Но не как индульгенция, а как один из факторов.
«Наказание может смягчить возраст, раскаяние, отсутствие судимостей и психическое состояние. Пенсионный возраст сам по себе не освобождает от ответственности, но для суда это фактор гуманизации приговора», — отмечает адвокат.
Если экспертиза выявит психическое расстройство, которое исключает осознание происходящего, женщину могут направить на принудительное лечение. Если же признают вменяемой — речь пойдет о реальном сроке. От 5 до 8 лет, учитывая, что жертва — ребенок, а место — общественное.
Иногда опасность на платформе возникает не из злого умысла. На станции «Коломенская» пассажирка с ребенком на руках упала на рельсы просто потому, что отвлеклась и не заметила ограничительную линию. Тогда обошлось без последствий.
Но это был несчастный случай. А здесь — осознанное действие.
Смех как причина
Что происходит с обществом, когда детский смех воспринимается как угроза? Когда радость ребенка кажется насмешкой?
Галина приехала из Краснодара. Может, устала от дороги. Может, раздражена чем-то своим. Но разве это объяснение?
«Прецеденты были — например, случаи в московском метро, когда людей толкали на пути в состоянии аффекта или психоза. Там суды почти всегда исходили из конкретных обстоятельств и результатов экспертиз», — напоминает адвокат.
Аффект. Расстройство личности.
Или просто накопившееся раздражение, которое выплеснулось на случайного ребенка?
Девочка ничего не сделала. Она просто смеялась. Как смеются все дети. Громко, открыто, не думая о том, что кто-то может воспринять это как издевательство.
Теперь она, скорее всего, будет долго вздрагивать на платформах. Родители — тоже. А Галина будет объяснять в зале суда, почему детский смех показался ей оскорблением.
Станет ли это дело очередным примером того, как усталость и раздражение превращают обычных людей в источник опасности? Или экспертиза все-таки найдет медицинское объяснение произошедшему?
А вы чувствуете себя в безопасности в метро, когда рядом стоят незнакомцы?
Пожалуйста, поставьте ваш великолепный лайк ❤
А если нажмёте "Подписаться" - будет супер 🙌
Здесь каждый день очень много интересного!