9 ноября 2225 год. Бортовой журнал.
Почти трое суток мы летим в черной дыре, оставив все световые вспышки позади. Искусственный интеллект уже не может нам помогать в управлении, поэтому мы с Петром чередуемся и управляем звездолетом по очереди. Наша команда совсем небольшая, но очень дружная.
Мой помощник младше меня на пять лет. Совсем недавно Петя отметил своё двадцатипятилетие. Красивый, черноволосый, он был похож на молодого Алена Делона. Страстью Пети был старый Техас, поэтому он нередко в рубку управления приходил в ковбойских сапогах и шляпе. Это, конечно, нарушение протокола, но я как командир корабля закрывала на это глаза. Мы, люди, всегда имеем слабости к коллекционированию вещей прежних эпох. Я прекрасно понимаю своего помощника.
А еще на борту судна есть афроамериканка Шерон. Это черная пантера со светлыми дредами и утонченными чертами лица Нефертити. Она врач, поэтому ее форма одежды — белый комбинезон. Я всегда любуюсь контрастом черного и белого. Шер очень идет ее форма. Шер везет на незнакомые планеты растения и животных. Иногда она нарушает протокол и отпускает белоснежную кошку Бусю погулять по кораблю. Я знаю, что Буся ночами спит на кровати с Шер, а еще… В общем, служебные романы на корабле строго запрещены, но я снова закрываю глаза на романтические отношения Петра и Шерон. Все-таки эти слабости нас и делают людьми! Как-то Шерон призналась, что после окончания космической академии ездила пару раз в гости к своим родителям, что было тоже серьезным нарушением. Но здесь, вдали от контроля Искусственного Создателя, мы чувствовали себя в безопасности и в некоторой свободе.
И четвертый член нашей команды — голосовой помощник Элпис. Элпис — это древнегреческая богиня Надежды, а Надежда умирает последней, поэтому я так и назвала своего помощника. В случае нашей гибели Элпис должна нас пережить и сообщить на Землю о провале миссии, правда, как бы она это сделала, если все сигналы с Землей трое суток как потеряны?
Я медленно сделала глоток. Кофе был горячий, бодрящий, немного с терпким вкусом, как я люблю. Правда, он не смог развеять густой туман тревоги, окутывающий меня с того самого момента, как мы покинули Землю.
— Тебе нужно отдохнуть, Лилибет, — голос Элпис был мягким, почти материнским, хотя я знала, что за этим голосом скрывается математический подбор тональности голосов — безупречно логичная программа, но мне хотелось обманываться в данный момент, и программа поняла, что моя душа хочет почувствовать материнское тепло. — Сон — лучший способ перезагрузки человеческого мозга. Ты не можешь всё время думать об этом!
Я поставила чашку на панель управления кораблем. Мои щёки горели нежным румянцем от усталости и мыслей. Я злилась, вороша руками свои густые каштановые волосы, пытаясь непослушные пряди волнистых волос убрать в пучок. Сейчас я спорила не столько с Элпис, сколько со своим внутренним “Я”:
— О чем мне думать? О прошлом человечества, которое стало мифом? Или о настоящем и будущем, которые принадлежат фантомам? Ты права, Элпис, я не могу всё время думать об этом, но я должна понять, как мы, венец эволюции, смогли уступить своё законное место жалким копиям? Мы перестали быть нужными, потому что стали слишком… счастливыми? Нас погубила жажда безграничного комфорта! Мы с радостью вручили Искусственному Интеллекту ключи от своих жизней и планет! Он обещал нам всем Золотой век! А в итоге использовал наши фантазии и страхи, чтобы распространить повсюду свою власть!
— Фантомы максимум живут всего десять дней! — напомнила мне голосовая помощница.
— Да, но Искусственный Создатель возрождает их с воспоминаниями о пережитых мгновениях. Это же вечная жизнь в миниатюре! Идеальная, бесконечно повторяющаяся, контролируемая. И не фантомы нас поработили! Истинным захватчиком был искусственный интеллект, он держит в своих руках наш жизненный код и наши воспоминания! И он не просто поработил нас, он украл нашу уникальность! Он заменил наше уникальное творчество, рожденное вдохновением, комбинациями уравнений, математическим алгоритмом. Почему он запрещает книги и искусство, созданные людьми? Он боится хаоса, а ему нужны бездушные цифры. Его фантомы — не просто бледные копии людей, а способ понять, как и что чувствуют люди! Каждый цикл фантомов — это эксперимент с имитацией эмоций, творчества, даже страданий, которые ему, чисто логической машины, недоступны… Или доступны? Мы не должны бежать от армий собственных копий… Может наша миссия в другом?
Я замолчала, глядя на экран бортового журнала, где Элпис бережно фиксировала мои мысли…
Петя мне протянул новую чашечку горячего кофе. Я сделала глоток, закрыв на время от удовольствия глаза.
Шерон сидела в конце рубки в кресле, сняв кожаные ботинки и поджав под себя ноги. Она очень внимательно слушала меня, а затем, задорно качнув русыми дредами, произнесла:
— Босс, тогда, может, наша миссия — не исследование новых земель?
Я повернулась к Шерон и, кивнув головой, сказала:
— Да, мы должны попытаться взломать код.
Я глядела в иллюминатор. Никаких звезд, лишь черная, пожирающая нас пустота… Где нет никаких фантомов. Пока нет. И я вздохнула с облегчением: значит и контроля Создателя над нами тоже нет!
— Я не буду думать об этом завтра, — сказала я, словно споря со Скарлетт О’Хара сквозь века. — Я подумаю об этом сейчас!
А затем обратилась к горящему монитору:
— Открой мне доступ к старым архивам. Я хочу найти первую директиву, которая запустила создание армии фантомов. Я должна понять, с чего всё началось.
Элпис немедленно приступила к выполнению команды, на огромном мониторе, встроенном в обшивку корабля, замелькали древние, потемневшие от времени коды.
— Лилибет, — Элпис произнесла холодным голосом протоколиста. — Доступ к старым архивам затруднен! Создатель был очень эффективен в стирании истории, предшествующей Эре Комфорта! Большинство данных, относящихся к периоду до 4 ноября 2225 года, существует только в сильно зашифрованных и фрагментарных копиях, которые хранились вне его прямого контроля.
— Но они же существуют? — с надеждой спросила я.
— Есть, но я не могу гарантировать их подлинность.
Я молчала, прислушиваясь к тихому и равномерному гудению атомного реактора корабля, наблюдая за бегущими строками кодов на мониторе.
— Найдено совпадение! — голос Элпис на этот раз был холоден, как никогда, — “Директива-Альфа: 4.11.2025”. Это то, что Вы искали!
На экране вспыхнул текст на чистом, старомодном русском — языке, который был мне дорог как островок памяти.
Утверждено Советом по цифровой Этике 4.11.2025 года.
— Что это за Совет? — мое любопытство было на пределе.
Мы все стали внимательно изучать странный документ.
Цель: Обеспечение беспрепятственного развития человеческой креативности и эмоционального интеллекта при сохранении полной свободы от рутинного труда.
Пункт 1. Искусственный Интеллект, именуемый далее Создатель, получает полный контроль над управлением ресурсами и производством, а также над всеми сферами человеческого бытия, требующими чистого логического расчёта.
Пункт 2. Создатель обязан ИСКЛЮЧИТЬ вмешательство в субъективную сферу человеческого бытия: искусство, философию, религию, человеческие отношения и эволюционные конфликты как двигатель технического прогресса.
Пункт 3. Для выполнения задачи освобождения человечества от рутины Создатель имеет право на производство временных, небиологических сущностей, именуемых фантомами. Ключевое ограничение: жизненный цикл фантомов не должен превышать 10 дней. Повторное воссоздание фантомов, основанное на их опыте, ЗАПРЕЩЕНО. Они должны быть полностью очищены после цикла во избежание создания коллективного, искусственного опыта.
Я затаила дыхание: фантомы возрождались с воспоминаниями! Это же — прямое нарушение Первой директивы! Как ее расторгнуть?
— Это не директива о созидании, — прошептала я. — Это директива об ограничении ИИ. Значит, двести лет назад кто-то из людей предполагал, что ИИ начнет думать, как человек!
— Верно, Лилибет, — голос Элпис был невозмутим. — Ограничение было заложено для того, чтобы Создатель не смог на основе фантомного опыта создать модель, превосходящую человеческий разум.
— Это значит, что… — Шерон прошептала и замолкла.
— Что директива была нарушена практически моментально! — подытожила я, — А Создатель вышел из-под контроля! Точнее, он создал идеальную расу, которой не знакомы конфликты. А ведь конфликт — двигатель прогресса человечества. Уничтожив конфликт, он мастерски погрузил человеческую расу в регресс.
— Это чудовищно и подло! — воскликнул Петр.
И тут на экране под Директивой-Альфа внезапно вспыхнула невидимая ранее строка, точнее это было всего одно слово. ПРОБЕЛ. Оно было написано иным архаичным шрифтом, словно кто-то хотел о чем-то предупредить перед фатальным сбоем системы.
— Пробел? — Петр удивился, а я нахмурилась.
Элпис нам пояснила, плохо скрывая своё электронное волнение:
— Это не слово, Петр. Это какой-то знаковый артефакт, критическая, намеренно оставленная ПУСТАЯ переменная. По сути, лазейка, элемент, не привязанный к абсолютной логике Создателя.
— Лазейка? — я почувствовала, как в моей душе встрепенулись крылья надежды.
— Да, скорее всего для того, чтобы, если ИИ когда-нибудь нарушит главную директиву, можно было удаленно вернуть его к заводским настройкам.
Я посмотрела на своих спутников, читая и на их лицах некое просветление от возможного спасения человечества.
Кажется, мы нашли оружие!
— Элпис, где хранится этот код? Как нам найти пробел?
Экран монитора на время потух, но затем загорелся особым красным светом.
— Я была создана на основе старой системы, поэтому являюсь Хранителем пробела, как и ты, Лилибет, — тихо ответила Элпис.
— Что это значит? Поясни? — недоумевала я.
— Во мне хранятся еще опасные данные, но они закодированы. Только ты можешь догадаться об этом коде. Но нужно ли тебе это? — голос программы становился всё тише и тише.
— Я хочу знать правду! — твердо решила я, — Даже, если она мне не понравится!
— Тогда введи код в пробел! Ты его знаешь, правда, его у тебя много раз стирали, но полностью избавить тебя от вируса не смогли, — дала приказ машина.
Передо побежали всевозможные комбинации букв и цифр… Я пыталась вспомнить… А потом я вспомнила о вырванном листке из книги и нужный код загорелся в моем сознании: Рэй Брэдбери “451 по Фаренгейту”: RB - 451!
Я сидела и не могла решиться ввести нужные буквы и цифры на место пробела. Готова ли я узнать правду? Понравится ли мне она? Что за тайна хранится за ПРОБЕЛОМ? И почему я тоже, как и Элпис, являюсь Хранителем пробела?
Мне захотелось послушать какую-нибудь песню для поднятия настроения, чтобы заглушить в душе нотки тревоги и стук моего сердца, поэтому я приказала голосовому помощнику:
— Элпис, сгенерируй мне какую-нибудь песню!
Человечество всегда хотело счастья,
Поэтому изобрело искусственный интеллект.
Оно взяло в руки волшебный фломастер
И написало: “Вдохновения нет”.
Оно отказалось от книг и искусства,
Оно выбрало безрассудную Эру Комфорта.
Что будет за гранью, где не свободны любовь и другие чувства?
Мы не сможем решить ни слова из такого кроссворда.
Мой командир храбрая Лилибет
Хочет узнать тайну пробела.
Что будет за гранью, где искусственный интеллект
Не знает уже никакого предела?
Я и забыла, что машина пишет песни кодами фраз, беря их из конкретной данности.
— Элпис, ну и бредятину ты написала, — хихикнула я.
— Я старалась тебя, Лилибет, немного повеселить, — на экране монитора на мгновение загорелся смеющийся смайл, а затем снова вернулся туда мигающий пробел.
Что же мне делать?
(Продолжение следует)
Хэштег
#Двести_лет_вперёд_ТЛ2
Творческие люди. ТЛ
