Иногда кажется, что прошлое – это строгий учебник истории, где люди существуют лишь фоном для великих событий. Но это не так. Они просто жили. Так же, как мы. Ссорились из-за ерунды, мечтали о великом, влюблялись до потери пульса и были абсолютно уверены, что впереди – целая вечность.
Новый спектакль Анатолия Шульева «Первая любовь последнего года» в Театре Вахтангова – это как раз об этом. О самой живой, цветной и трепетной жизни, которая была у них. У тех, чья юность пришлась на последние спокойные годы конца 1930-х гг.
В основе – забытый многими роман Юрия Слепухина «Перекресток». Это первая часть тетралогии, и она почти вся – о мирном времени. О той самой светлой полосе, когда будущее рисовалось в радужных тонах.
Мы попадаем в школьный класс конца 30-х. Здесь пахнет не историческими бурями, а юностью. Четверо друзей: бойкая Таня, мечтательный Сережа, тихая умница Люся и пытливый Володя. У каждого – своя вселенная. Таня грезит о писательской славе, Сережа – о заводах-автоматах, Люся – о науке, а Володя разрывается между формулами ракетных двигателей и загадками реинкарнации. Они спорят, хохочут, влюбляются и строят планы с той серьезностью, на которую способны только шестнадцатилетние.
А вокруг – старшие. Дядя Тани, военный, который уже многое понимает, но молчит. Его соседка, Зинаида Васильевна, которая ворчит на молодежь, но по-своему опекает их. Мама Сережи, Настасья Ильинична, чья мудрая, чуть уставшая доброта служит надежным тылом для всей семьи.
И над этим миром, как далекий, но неумолимый гром, нависает что-то тревожное и страшное. Кто-то кожей чувствует эту тревогу, как старший брат Сережи, Николай. Кто-то старается верить: «Ну, может, и обойдется». А ребята? Они до последнего живут в своем мире, где первая любовь и ссора с любимой – события куда важнее, чем какие-то там политические сводки.
Актеры, в основном – молодые вахтанговцы, играют так, что забываешь, что это сцена. Они не изображают молодежь той эпохи, они просто живут. В их глазах – тот самый огонь, та самая незащищенность вера, которые бывают только в юности.
Режиссер Анатолий Шульев называет спектакль «коллекцией разорванных впечатлений». И правда, он соткан из воспоминаний, из отдельных ярких вспышек счастья и горя. Но из этих кусочков складывается целая жизнь. Та самая, которую ждал крутой поворот, совсем не тот, о котором они мечтали.
Что будет с этими мальчиками и девочками за четыре долгих года испытаний? Кто вернется, а кто останется лишь в памяти? Мы не знаем. Но мы видим, как их выстраданные, вымечтанные жизненные сценарии рушатся под давлением обстоятельств. И в этом — тихая, но оглушительная трагедия.
Спектакль не показывает сражений. Он показывает ту хрупкую, невероятную ценность, которая им противопоставлена — саму жизнь во всех ее проявлениях. Смотреть на сияющие глаза Тани, Люси, Сережи и Володи, зная, что их ждет, — невыносимо и необходимо одновременно. Эта мысль тихо звучит фоном в каждом эпизоде, достигая особой пронзительности в камерном пространстве зала.
Здесь нет пафоса и громких слов, только доверительный разговор со зрителем о самом главном: о хрупкости нашего мира и о тех, кто остался по ту сторону 1941-го, унеся с собой море нереализованных возможностей.