Сегодня утром я сформулировал для чат-ботов искусственного интеллекта вопрос, описав ситуацию, складывающуюся в жизни абхазо-абазинского народа.
Я написал следующее: «Абхазы и абазины ‒ народы единого происхождения. По сути, это один народ ‒ абхазо-абазинский. Абхазы живут в Республике Абхазия, абазины ‒ в Карачаево-Черкесской Республике. При этом абазины считаются коренным народом Абхазии и беспрепятственно получают абхазское гражданство.
Абазины говорят на языке, который примерно на 80% совпадает с абхазским. Алфавит абазинского языка, как и абхазский, основан на кириллице, однако отличается от него. В результате абхазские школьники не изучают абазинский алфавит, а большинство абазин не умеет читать по-абхазски.
У абхазов есть собственное государственное телевидение. У абазин ‒ отдельная абазинская редакция в составе Карачаево-Черкесской государственной телерадиовещательной компании. Однако передачи абазинской редакции ГТРК Карачаево-Черкесии не транслируются по Абхазскому телевидению, так же как продукция абхазских тележурналистов не демонстрируется в эфире ТВ КЧР. При этом все понимают: абхазы и абазины ‒ единокровные братья с общей судьбой, которым необходимо сближаться и объединяться.
Я многократно обращался к властям и государственному телевидению Абхазии с настоятельной просьбой включать в эфир Абхазского телевидения блоки информации, подготовленные абазинскими тележурналистами на родном языке. Но меня, к сожалению, никто не слышит.
Прошу оценить эту ситуацию. Насколько вредна она для будущего абхазо-абазинского народа? Какие аргументы следует привести, чтобы те, кто пока не понимает важности этого вопроса, наконец осознали его и поддержали?».
А вот что ответили чат-боты Искусственного Интеллекта…
Согласно чату GPT, когда две части одного народа не видят и не слышат друг друга, они начинают воспринимать себя как «похожие, но разные». Через одно-два поколения это может привести к культурному отчуждению. Без общих культурных символов, например, новостей ‒ нет общего «информационного поля». Это разрушает естественную взаимную поддержку, особенно в трудные времена.
По мнению чата Grok, молодёжь абхазов и абазин растёт без ощущения единства народа. Абазинские дети в КЧР не знают абхазских реалий, абхазские ‒ абазинских традиций. Ситуация смертельно опасна в долгосрочной перспективе. Через 2-3 поколения может остаться два формально родственных, но фактически чужих народа.
Как считает чат Qwen, это не просто административное упущение или техническая нестыковка между двумя республиканскими медиасистемами. Это симптом глубокого разрыва в единстве народа, который по языку, культуре, истории и самосознанию является единым ‒ абхазо-абазинским. Несмотря на официальное признание родства, на практике существует информационная изоляция, которая постепенно подтачивает общую идентичность и ослабляет культурные связи между двумя частями одного народа.
Разные алфавиты и отсутствие взаимного изучения письменности, продолжает чат Qwen, ведут к постепенному отчуждению. Даже при 80%-ной схожести разговорной речи, письменная культура формирует особое сознание. Если молодёжь не видит письменность «второй половины» своего народа ‒ она начинает воспринимать её как «чужую».
Отсутствие обмена контентом между Абхазией и КЧР означает, что абхазы не видят реальной жизни абазин, а абазины ‒ абхазов, несмотря на их общность. Это порождает информацию на основе стереотипов, а не живого взаимодействия.
В условиях, когда оба народа остаются малочисленными и географически разрозненными, единое медийное пространство могло бы стать мощнейшим инструментом сохранения языка, культуры и самобытности. Вместо этого мы наблюдаем добровольную изоляцию.
Аргументы, способные убедить скептиков:
• Малые народы, а тем более две части одного народа, выживают только вместе. Абхазы и абазины ‒ это один генетический пул. Если абазины ассимилируются в КЧР, Абхазия потеряет 25% своего этнического резерва. Это вопрос национальной безопасности.
• Абазины ‒ коренной народ Абхазии по закону. Но где их голос в абхазском эфире? Это дискриминация по факту.
• Мы не имеем права допустить, чтобы те, кто веками жил как единый народ, сегодня разошлись из-за отсутствия воли включить друг друга в эфир.
• Покажи ребёнку в Сухуме, как его сверстник из КЧР говорит на почти том же языке, поёт ту же песню, играет в ту же игру ‒ и ты воспитаешь не просто зрителя, а гражданина с единой абхазо-абазинской ответственностью.
• Финны и эстонцы (родственные народы) вещают друг для друга. Баскские регионы Испании и Франции обмениваются телевидением. Это норма для малых народов.
• Сильный народ ‒ это единый народ. Любое разделение в сфере информации и культуры ослабляет нас перед лицом внешних вызовов. Инвестируя в медийное единство с абазинами сегодня, мы инвестируем в демографическую и культурную устойчивость абхазо-абазинского народа на столетия вперёд.
• Абхазское ТВ получит доступ к интересному контенту (новости, репортажи, культурные события из КЧР), разнообразив свою сетку вещания практически бесплатно. Не нужно содержать собственных корреспондентов в КЧР ‒ эту роль могут выполнять абазинские коллеги. Журналисты двух редакций могут учиться друг у друга, проводить совместные телемосты, конкурсы, что повысит профессиональный уровень всех.
• Абазины признаны коренным народом Абхазии. Это накладывает на государство моральную и политическую ответственность за поддержание их связей с исторической родиной. Создание медийного моста ‒ это прямое выполнение этой ответственности. Это будет реальным, а не декларативным шагом в укреплении статуса абазин как коренного народа.
• Государство, которое недостаточно поддерживает своих единокровных братьев, теряет часть своей миссии ‒ быть хранителем народа в широком смысле.