В ближайший выходной я отправился по указанному адресу, прямо с утра. Долго сидел на скамейке, которая стояла возле песочницы и молодые мамаши даже стали подозрительно посматривать на меня. Наконец, из второго подъезда вышел мужчина, в котором я сразу почему то узнал отца, хотя ни разу его не видел. Хотел уже подойти к нему и даже поднялся со скамейки, но за отцом вышел мальчишка, похожий на меня, девочка лет семи, а следом за ними женщина в ярком платье, которая рылась в небольшой сумочке и сердито произнесла: « Так и знала, что я не захватила кошелек. Сережа, пригляди за Наташей, чтобы она не залезла на горку и не испачкала белые гольфы». Женщина скрылась в подъезде и через несколько минут снова вышла на улицу. Одной рукой она взяла за руку дочку, другой подхватила мужа под локоть и они куда то пошли. Мальчишка, по видимому мой брат уныло поплелся за ними со скучающим видом. Я проводил их глазами, пока они не скрылись из виду, отчаянно завидуя мальчику и не понимая, как можно скучать, когда рядом идет родной отец с которым можно говорить о чем угодно.
Маме я не стал говорить, что видел отца, не хотел ее расстраивать ее. Но для себя решил, что сделаю все возможное, чтобы не огорчать маму по пустякам и помогать ей во всем. Потому что моя мама самая лучшая на свете, гораздо лучше и красивее той женщины, которая является женой отца.
Теперь я старался хорошо учиться в школе, к приходу мамы выполнял домашнее задание, но, мальчишка есть мальчишка, были и шалости, и проказы, особенно в переходном возрасте. И, если честно, то даже и не знаю, что случилось бы со мной дальше, если бы не начал заниматься спортом. Сосед, дядя Женя, который вернулся из Афганистана без одной ноги, собрал таких же мальчишек, безотцовщин, как и я, добился, чтобы нам отдали подвал в доме, который мы отремонтировали собственными силами и стал, по мере своих возможностей, обучать нас рукопашному бою, приемам самбо и дзюдо .
Занятия у нас проходили строго, дисциплинированно. Если кто то в школе получал двойку, то к занятиям не допускался, пока не исправит ее. И мы очень переживали из за этого, нет, не из-за двойки, а из-за того, что не могли в этот день послушать рассказы дяди Жени, поговорить с ним по душам, получить совет.
Обычно, после тренировки, мы усаживались рядом с дядей Женей и слушали, как он воевал в Афгане, о настоящей мужской дружбе и взаимопомощи, о том, что в любой жизненной ситуации нужно «оставаться мужиком, а не распускать нюни, как девчонка». Я никогда не забуду историю, которую слушал со слезами на глазах.
«Однажды наш взвод попал в окружение»,- рассказывал дядя Женя,- « Душманы уже смеялись над нами, считая мертвецами, да и мы понимали, что живым из такого окружения никто не выберется. Мой армейский друг Колька Миронов, сказал, что смерти не боится, для того она и война, чтобы кто то погибал. Жалко ему было только престарелую маму, у которой он остался совсем один. Мы отбивались от «духов» отчаянно, решили воевать до последнего патрона. Когда совсем отчаялись, прилетели наши вертолетки и отогнали душманов в ущелье. Мы воспрянули духом, поднялись с земли в полный рост и вдруг, боковым зрением я увидел оставшегося «духа», который целился прямо в меня. Я понимал, что спрятаться мне некуда, но вдруг почувствовал сильный удар и упал на землю, а следом за мной, рядом, упал Колька, истекающий кровью. Это он прикрыл меня своей грудью и принял смертельную пулю на себя. «Маму мою не бросай», - одними губами прошептал он и его глаза закрылись навеки».- дядя Женя замолчал, закрыл лицо руками, а затем продолжил,- «Все дни до дембеля я воевал с душманами отчаянно, за себя и за Кольку, не боясь ни пули, ни снаряда. Затем угодил в госпиталь, где мне отрезали ногу, а после выписки сразу отправился в село, которое находилось на Урале к матери Николая. Я боялся смотреть ей в глаза, потому что ее сын погиб спасая мою жизнь. Но она обняла меня, прижала к себе, называя «сынком». Мы долго разговаривали с ней, вспоминая Колю. Она не плакала, потому что сказала, что «слез у нее больше не осталось, все выплакала». Я хотел встать перед этой женщиной на колени, но помешал протез на ноге. Каждый год я приезжал к ней в гости, писал письма, отправлял деньги, посылки к праздникам и на день рождения. Несколько лет назад она умерла, но я всегда вспоминаю ее с теплотой. Для меня она всегда жива, как и ее сын, мой друг — Николай Миронов.»
Именно дядя Женя сказал мне, когда я в очередной раз поссорился с бабушкой, которая постоянно ругала меня за всякую оплошность и горестно при этом вздыхала: «Ну конечно, кто же тебя жизни научит, отца то нет.» И даже из-за этого решил сбежать из дома.
- Знаешь, Володя,- он положил мне руку на плечо,- Ты не обижайся на бабушку, ведь роднее, чем она и мама, у тебя больше никого нет. Она говорит это не со зла, в из-за того что волнуется за тебя. Не каждый человек может сказать словами слова любви, а делает это как то по другому. Вот, например, тебе в школе нравится какая нибудь девочка?
- Ну, да,- я уверенно кивнул головой,- Лида Синицына, она такая красивая.
- И как ты ей оказываешь знаки внимания?- продолжал расспрашивать дядя Женя,- Цветы даришь или в любви признаешься?
- М-м-м,- задумался я,- Как то раз портфель ее спрятал, который она долго искала, а один раз косу ее к стулу привязал . Ее вызвали к доске, а она встать не может. Смеху было,- я улыбнулся.
- Ну вот,- тоже улыбнулся дядя Женя,- Она тебе нравится, а ты ей такие пакости устраиваешь. Ведь не со зла же, а чтобы она обратила на тебя внимание. И вообще,- лицо его стало серьезным,- Ты единственный мужчина в вашей семье, поэтому должен беречь маму с бабушкой и не обижаться на них, а когда вырастешь, то и заботиться.
- Как бы я хотел, чтобы вы были моим папой,- наивно сказал я, глядя на дядю Женю,- Мы бы вместе ездили на рыбалку или ходили в лес за грибами, А главное- я бы доверял вам все свои секреты.
- Увы, это невозможно,- дядя Женя беспомощно развел руками,- У меня уже есть жена и дочка которых я очень люблю. Но это не помешает нам с тобой разговаривать по душам и будь уверен, все разговоры останутся только между нами, это я тебе обещаю.
Благодаря дяде Жене, я не связался с плохой компанией, закончил школу с хорошими отметками и поступил в институт, мечтая стать инженером-конструктором автомобилей. Учась на последнем курсе, познакомился с Ириной, через год мы с ней поженились, а еще через год у нас родился сын Никитка.
Когда я взял сверток, перевязанный голубой ленточкой и посмотрел на сладко спящего маленького курносого сыночка, то в моем сердце что то перевернулось и я дал себе слово, что мой сын никогда не будет расти без отца и я сделаю все возможное, чтобы у него было самое счастливое детство.
Первым словом моего сынишки было «папа». Я проводил с ним все свое свободное время, вставал по ночам, чтобы перепеленать, подолгу гулял в соседнем парке. Я отдавал ему то, что не получил от родного отца. Когда Никитка немного подрос, он, как и все маленькие дети, начал задавать мне много вопросов, а я терпеливо отвечал на каждый из них.
- Пап, нам в садике сказали, что все люди произошли от обезьян. Это правда?
- Да, - я уверенно кивнул головой.
- И ты тоже?- продолжал расспрашивать Никитка.
- Ну... в какой то мере и я,- мне не хотелось опускаться в подробности.
- А ты мне покажешь свою фотографию, когда ты был обезьянкой?
И все же мне пришлось объяснять, как появились люди много миллионов лет назад, а современные люди не имеют к этому особого отношения. Думаю, что сын ничего не понял из моего рассказа, но важно кивал головой.
- Пап, ты говорил, что мама меня родила,-следующий вопрос Никитки заставил меня насторожиться.
- Э-э-э,- я вспоминал, когда такое мог сказать сыну.
- Поговори, пожалуйста, с мамой,- Никита серьезно посмотрел на меня,- Пусть она родит мне котенка. Или собачку.
Я обещал, что обязательно поговорю, но лучше пусть она родит Никитке братика или сестренку, о которых он будет заботиться и защищать, как старший брат.
Но, когда Никите исполнилось шесть лет я едва не ушел из семьи, потому что..., нет, не влюбился, а увлекся другой женщиной. Я по-прежнему любил свою жену, но страсти, которые мы испытывали друг к другу раньше, улеглись, а тут, в соседний отдел устроилась маркетолог Олеся, длинноногая блондинка, с голубыми глазами. Даже наш начальник, Борис Евгеньевич, который «давно и безнадежно был женат», как он говорил, и уже имел внуков, смотрел на Олесю восхищенно, провожая ее взглядом, когда она шла по коридору.
Почему Олеся выбрала именно меня я и сам не понимал, у нас в организации много холостых парней, которые не прочь были бы за ней поухаживать. На корпоративе, по случаю дня рождения компании, она уселась рядом со мной и мне волей-неволей, приходилось любоваться ее грудью в глубоком декольте.
Когда зазвучала медленная музыка, Олеся пригласила меня на танец и тесно прижималась ко мне, пока мы танцевали, а я вдыхал аромат ее духов. Словом, я потерял голову. Домой, после работы, стал возвращаться поздно, даже на сына не особо обращал внимание, мол «папа устал». Жена ничего мне не говорила, но я видел ее заплаканные глаза, но ничего не мог с собой поделать, Олеся меня словно околдовала. Через полгода наших встреч она поставила вопрос ребром, либо я переезжаю жить к ней, либо мы расстаемся навсегда. Я долго не мог решиться на разговор с женой, но она заговорила первой. «Не стоит нам друг друга мучить»,- опустив голову, тихо произнесла Ира,- «Я тебя не держу. Уходи и будь счастлив.» Я сначала нервно ходил по комнате, затем достал с антресолей чемодан и стал быстро складывать в него свои вещи. Из комнаты вышел Никитка, молча посмотрел на меня, потом его глаза наполнились слезами. «Пап, ты уезжаешь?»- голос его дрожал,- «А мы с тобой так и не сходили на каток. Ты же обещал...»
Дальше я не слышал, что он говорил. В голове моей звучала лишь одна фраза «ты же обещал». Меня словно ушатом холодной воды окатило. Я же обещал никогда не бросать своего сына, как когда то отец бросил меня самого.
- На каток?- я сглотнул комок, который стоял у меня в горле,- Так завтра туда и отправимся, выходной же. И маму с собой возьмем,- я виновато посмотрел на жену,- Пойдем всей семьей, а потом завалимся в кафе и наедимся мороженого. Договорились?
Никитка с радостным воплем убежал обратно в комнату, а я подошел к жене, обнял ее и тихо произнес: «Прости». Она молча кивнула головой и мы долго стояли обнявшись, не говоря друг другу ни слова, разговаривая лишь сердцами, бьющимися в унисон.
А через девять месяцев у нас родился второй сын, Антошка, снова похожий на меня, как две капли воды.
- Ты, Вован, словно под копирку сыновей делаешь,- шутили друзья, а я улыбался им в ответ и был очень горд, что теперь у меня два сына.
В нашей семье был полный порядок и даже не думал, что так бывает. Мы с Иришкой понимали друг друга с полуслова, она ни разу не упрекнула меня, что я когда то хотел уйти из семьи.
Мы много путешествовали, мои сыновья впервые увидели море, впрочем, как и я сам. Я старался быть им самым лучшим папой и всегда говорил сыновьям, что всегда помогу им, чтобы ни случилось в их жизни.
Помню, как Никитке в школе задали написать сочинение на тему «Моя семья» и вспомнил, что мне за такое сочинение поставили двойку, потому что я сдал учителю на проверку пустую тетрадь. У меня не было сил писать о том, чего у меня, в принципе не было. Для меня семья это- мама и папа, которые любят друг друга. Конечно, мама и бабушка были моей семьей, но я всегда мечтал об отце. Я давал своим сыновьям все, чего никогда у меня не было — отцовское мужское внимание.
Прошло много лет, мои сыновья выросли, обзавелись семьями, но они звонят нам с матерью каждый день, все праздники мы отмечаем вместе, а потом, когда наши женщины убирают со стола, мы выходим на улицу, садимся на лавочку, возле дома и разговариваем. Каждый из сыновей делится своими удачами, спрашивает у меня совета и делится секретами, о которых ни жены, ни мать не должны знать. Это наши мужские разговоры и наши мужские секреты.
А недавно у меня родился первый внук, Алешка. И я мечтаю, что совсем скоро мы будем с ним гулять по парку и он попросит меня:
- Дед, я знаю, что люди произошли от обезьян. Ты мне покажешь фотографию, когда ты был обезьянкой?
Конец.