3217 подписчиков

Когда ангел целует падшую: самая опасная иллюстрация к «Демону» Лермонтова

10 ноября 202510 ноя 2025

197

1 мин

Эта сцена выглядит как поцелуй. Но если присмотреться — это гибель. В 1870-х венгерский художник Михаил Зичи создал серию иллюстраций к поэме Лермонтова «Демон» — и эта, пожалуй, самая пронзительная. Демон обнимает Тамару — смертную, чья душа готова раствориться между небом и бездной. Зичи изображает не борьбу добра и зла, а страсть как форму проклятия. Свет падает на крыло ангела, но оно будто теряет белизну. Ткань спадает с плеч Тамары, она уже не сопротивляется, — любовь, как яд, делает её покорной. За спиной — икона Богородицы, тонущая во мраке. Даже святые здесь бессильны: сцена разворачивается в сакральном пространстве, где грех становится продолжением молитвы. Лермонтов писал о «духе изгнанном», который ищет не женщину, а искупление. Зичи сделал это видимым: на лице Демона — боль, а не похоть. В его взгляде — тоска существ, которым не дано быть ни на земле, ни на небе. Это не просто иллюстрация, а момент, когда живопись становится продолжением стиха. Лермонтовский текст превр

Эта сцена выглядит как поцелуй. Но если присмотреться — это гибель.

В 1870-х венгерский художник Михаил Зичи создал серию иллюстраций к поэме Лермонтова «Демон» — и эта, пожалуй, самая пронзительная. Демон обнимает Тамару — смертную, чья душа готова раствориться между небом и бездной.

Зичи изображает не борьбу добра и зла, а страсть как форму проклятия. Свет падает на крыло ангела, но оно будто теряет белизну. Ткань спадает с плеч Тамары, она уже не сопротивляется, — любовь, как яд, делает её покорной.

За спиной — икона Богородицы, тонущая во мраке. Даже святые здесь бессильны: сцена разворачивается в сакральном пространстве, где грех становится продолжением молитвы.

Лермонтов писал о «духе изгнанном», который ищет не женщину, а искупление. Зичи сделал это видимым: на лице Демона — боль, а не похоть. В его взгляде — тоска существ, которым не дано быть ни на земле, ни на небе.

Это не просто иллюстрация, а момент, когда живопись становится продолжением стиха. Лермонтовский текст превращается в плоть и прикосновение.

Печальный Демон, дух изгнанья,

Летал над грешною землей,

И лучших дней воспоминанья

Пред ним теснилися толпой;

Тех дней, когда в жилище света

Блистал он, чистый херувим,

Когда бегущая комета

Улыбкой ласковой привета

Любила поменяться с ним,

Когда сквозь вечные туманы,

Познанья жадный, он следил