— Рустем, давайте начнем с главного парадокса. Целевые показатели инфляции – чуть выше 6%. Но многие люди ощущают ее на уровне 15-20%. Куда пропала инфляция?
— Я уверен, что целевые 6,5% достигнуты не будут. Речь о 7-8%. Да, по некоторым товарам даже есть небольшая дефляция, но это не отменяет общего тренда. Продукты питания дорожают ускоренными темпами. ЖКХ выросли в полтора раза выше инфляции. Плюс подорожали другие расходы. Так что цель вряд ли будет достигнута.
Конечно, власти борются с инфляцией. Но главная проблема в том, что, борясь с ней, они подавляют экономическую активность. В результате резко снижается внутренний спрос. А если посмотреть на прогноз Минэкономразвития, именно внутренний спрос должен стать главным драйвером роста. Получается, мы боремся с инфляцией и одновременно губим свой главный источник развития.
— Что же делать? Нужно ли снижать ключевую ставку?
— Однозначно да! Из-за текущей политики у населения меньше денег. Зарплатной гонки, как раньше, уже нет. Посмотрите на «АвтоВАЗ» с его сокращенной неделей, на «НефАЗ», «КамАЗ». «Ашинский металлургический завод» и вовсе ликвидировал целый цех. Внутренний спрос падает.
В этой ситуации проблема инфляции должна отойти на второй план. Надо срочно стимулировать экономику: снижать ставку, смягчать требования по кредитам. Иначе мы рискуем полностью рухнуть. Надо отказаться и от практики субсидирования. Эти триллионы рублей на субсидированные кредиты только подливают масла в огонь инфляции и разрушают рынок кредитования. Когда горит дом, его надо тушить, а не подкидывать дровишек.
— Но разве высокая ставка не должна сдерживать инфляцию? Вы приводите в пример Казахстан...
— Именно. В Казахстане инфляция выше 12%, а рост ВВП — около 5%. Их банковская ставка примерно на 30-40% выше инфляции. У нас же ставка более чем в два раза превышает инфляцию! Это не сдерживание, это стимулирование спада. Это сужает спрос: люди и бизнес отдают огромные деньги на обслуживание кредитов. Плюс увеличился налоговый гнет.
Вот, например, в Башкирии прибыль предприятий упала на 40% к прошлому году. В среднем по России — минус 20%. У компаний нет денег ни на инвестиции, ни на повышение зарплат. А инвестиции и выплаты — это и есть тот самый внутренний спрос, который позволяет стране развиваться. Экспорт сейчас нас не спасет.
— Вы говорите о рисках для бизнеса. Насколько они серьезны?
— Очень серьезны. Яркий пример — повышение порога НДС для малого и среднего бизнеса. Для многих это «точка выживания». Они могли конкурировать с крупными компаниями только за счет более низких налогов. Теперь мы получим волну закрытий.
Речь о магазинах у дома, фермерских хозяйствах. Если хотя бы 10% из почти 30 миллионов работников МСП потеряют работу, на рынок труда одномоментно выйдут 2-3 миллиона человек. Это будет колоссальным ударом и по экономике, и по бюджету, которому придется выплачивать пособия.
— То есть вы прогнозируете ухудшение до уровня 90-х?
— К сожалению, мы потихоньку возвращаемся в 90-е именно в экономическом смысле. Мы перегружаем бизнес налогами и ограничениями, плюс санкции. В итоге мы можем не просто балансировать на нулевом росте, а начать откат — ВВП может пойти вниз.
Поймите, инфляция — это не самое страшное. В начале 2000-х она доходила до 20%, но экономика росла в среднем на 5%. Что лучше: высокая инфляция при развитии или подавление всей активности с риском обрушения, как в 90-е? Да, инфляцию мы, возможно, остановим, но бизнес задушим.
— Каков ваш главный вывод?
— Сейчас мы действуем по принципу «одно лечим, другое калечим». И калечим очень жестоко. Мы стабилизируем инфляцию, но ускоряем спад. Уже сейчас многие российские товары неконкурентоспособны, а в будущем году их себестоимость вырастет еще на 2-3%. У конкурентов из Казахстана или Китая издержки, особенно государственные, ниже. Наше налоговое бремя в два раза выше, чем в Казахстане. И это — самая большая проблема.
Вот такую достаточно тревожную картину обрисовал экономист Рустем Шайахметов. А вы согласны с мнением эксперта?