Подождите минуту, прежде чем сделать меня врагом народа. Выслушайте мою идею - уверен, она вам понравится.
Так вот, по словам Зеленского, ВСУ проводят контрнаступление, в ходе которого, как сообщается, им удалось отбить некоторую часть территории. Речь идет о площади примерно в 360 квадратных километров.
Подобные заявления звучат уже достаточно долго, наверное, около месяца, и касаются контрнаступательных действий в купянском и покровском направлениях.
Тут появляется вопрос: почему подобные заявления могут оказывать негативный эффект на самих же украинцев?
Проблема не только в том, что в будущем, когда реальное положение дел станет очевидным (условно, после возможной потери Купянска и Покровска), придется столкнуться с тяжелым осознанием масштабов произошедшего и несоответствия официальных заявлений.
Более объективным свидетельством, на наш взгляд, являются цифры недавнего обмена погибшими.
Мы передали Украине тела более чем тысячи ее военнослужащих, тогда как они нам вернули лишь 37. Разница составляет практически тридцать раз.
Причем это является стандартной, регулярно повторяющейся ситуацией при подобных процедурах между сторонами. Мы передаем им тысячи тел, они нам - десятки. В некоторых случаях бывает, что у украинской стороны вообще отсутствуют тела для передачи, как это произошло в тот раз, когда мы вернули порядка 6000 тел их военных.
Обычно такое неравенство объясняется оперативной обстановкой: наши войска продвигаются вперед, а украинские вынуждены отходить, оставляя ранее контролируемые земли.
Поэтому это совершенно закономерно, что сторона, которая в итоге устанавливает контроль над местностью (в нашем случае конечно российская), получает доступ для сбора тел погибших на поле боя.
Да, это имеет место быть, но тогда как Украина может проводить успешное контрнаступление, при том что соотношение при обмене погибшими все равно остается на уровне один к тридцати?
В такой ситуации логично рассматривать лишь две основные версии, объясняющие это противоречие:
А) Либо украинская сторона предоставляет заведомо недостоверную информацию (что представляется более вероятным) и никакого реального контрнаступления не ведется. Их войска продолжают отходить, и именно наши подразделения продолжают находить и собирать тела их погибших военнослужащих.
Б) Либо контрнаступление действительно происходит, но тогда становится очевидным другой тревожный факт: даже при таком раскладе соотношение безвозвратных потерь сохраняется на уровне один к тридцати и далеко не в пользу Украины.
Лично мне вторая версия видится более реальной в этой действительности. Поскольку суть конфликта, на мой взгляд, уже сместилась от борьбы за конкретные территории и квадратные километры. Война ведется на истощение ресурсов и изматывание противника.
Если следовать этой логике, возможно, более рационально временно оставить противнику участок площадью 360 км2, но при этом нанести ему урон в живой силе, в тридцать раз превышающий собственные потери, чем любой ценой удерживать территории и нести неоправданно высокие человеческие жертвы.
Версию о том, что «они на самом деле наступают, но при этом целенаправленно не собирают тела погибших российских солдат», я считаю весьма несостоятельной, поэтому не беру в расчет.
Зеленский сам по себе человек, глубоко погруженный в вопросы публичной риторики и формирования общественного мнения. И именно подобные цифры, демонстрирующие дисбаланс при обменах погибшими, остаются для его пиар-стратегии крайне болезненным и уязвимым местом. Эти цифры используются его оппонентами как прямой упрёк, и ему постоянно задают вопрос: «Как так получается? Почему там соотношение один к тридцати?»
Поэтому можно быть уверенным, что украинская сторона прилагает все возможные усилия и очень тщательно подходит к вопросу эвакуации с поля боя тел всех погибших российских военнослужащих. Делается это не из какого-либо уважения к противнику, а исключительно из-за имиджевой необходимости для самого Зеленского.
Однако что наиболее показательно: даже несмотря на такую скрупулезную работу, как мы видим, общее соотношение при обменах остается неизменным.
Один к тридцати. Ну, пусть даже один к двадцати. Но в любом случае, эти цифры продолжают оставаться катастрофическими.