Кинотрилогия «Властелин колец» Питера Джексона подарила нам бесчисленное количество культовых персонажей, от благородных героев вроде Арагорна до харизматичных злодеев калибра Сарумана. Если попросить десяток фанатов назвать своего любимца, вы получите пестрый калейдоскоп ответов. Однако вряд ли кто-то назовет того, кого выбрал сам режиссер. В своих комментариях к фильму «Властелин колец: Две крепости» Питер Джексон сделал неожиданное признание, которое многое говорит о его чувстве юмора.
По словам Джексона, его любимый персонаж — это Древень, также известный как Фангорн. Режиссер с упоением описывал его как «педантичного», «бюрократичного» и «довольно скучного». Именно эта унылость, по его мнению, делала Древня невероятно забавным и юмористичным персонажем с большим самомнением. И хотя Голлум, безусловно, поражает воображение, именно Древень, этот ходячий регламент, покорил сердце создателя кинотрилогии. Позже Джексон даже в шутку обмолвился, что хотел бы снять про него отдельный сериал. Шутка шуткой, но любовь режиссера к этому персонажу была абсолютно реальной, и на то было две веские причины.
Древень — король бюрократии и неожиданный комик
Как следует из цитаты Джексона, его невероятно забавляла занудная натура Древня, особенно в контрасте с его ролью древнего хранителя природы. Экологические темы были стержнем произведений Толкина, и Древень доносил их до зрителя с «неожиданно юмористическим уклоном». Он был самым старым существом в Средиземье (не считая Тома Бомбадила, разумеется), и его невероятная продолжительность жизни позволяла ему действовать в темпе, который казался хоббитам ледниковым. Когда Мерри и Пиппин умоляли его что-то предпринять против Сарумана, Древень отвечал в своем фирменном стиле: «Не будем торопиться».
Это знаменитое «Не будем торопиться» стало для Джексона ключом к персонажу. Он намеренно сделал Древня медлительным и скучноватым, чтобы создать комический эффект и, одновременно, нагнать саспенса в моменты, когда от его решения зависела судьба Рохана. Режиссер, похоже, перестарался: по его же словам, многие зрители критиковали Древня именно за эту нерешительность. В расширенную версию «Двух крепостей» даже вошла сцена, где Древень убаюкивает хоббитов длиннющим стихотворением. Джексон признался, что больше всего жалеет, что этот момент не попал в театральную версию, так как он «прославляет тот факт, что Древень медленный и скучный». Тот факт, что из 24 минут дополнительного материала режиссер больше всего сокрушался именно об этой сцене, говорит о его особой привязанности к персонажу. И конечно, нельзя забывать, что голосом Древня говорил Джон Рис-Дэвис, который также играл вспыльчивого и нетерпеливого Гимли — ироничный контраст, который лишь добавляет шарма обоим персонажам.
Как заставить дерево играть: Технический триумф Wētā Workshop
Если первая причина любви Джексона к Древню понятна многим, то вторая носит более личный характер. Древень и остальные энты стали для его команды колоссальным техническим вызовом, который они с блеском преодолели. Заставить ходячие, говорящие деревья выглядеть убедительно в игровом кино — задача из разряда невыполнимых. Создание энтов стало одной из первых и самых сложных задач для студии спецэффектов Wētā Workshop. Поскольку их лица были сделаны из неподатливых материалов, имитирующих кору, заставить их передавать тонкие эмоции было практически невозможно.
Инженеры Wētā разбили лицо Древня на несколько отдельных частей, которые могли двигаться независимо, но диапазон его мимики все равно оставался крайне ограниченным. Большая часть эмоций передавалась через глаза и, конечно, голос. Из всех CGI-персонажей трилогии, по мнению Джексона, именно энты наиболее точно соответствовали «причудливым» эскизам концепт-художника Алана Ли. До фильмов Джексона изображения энтов в различных адаптациях сильно разнились, но после Wētā установила золотой стандарт. Даже энты, появившиеся во втором сезоне сериала «Властелин колец: Кольца власти», выглядели так, будто только что вышли из Фангорна Джексона. Режиссер невероятно гордился тем, как в итоге получились энты. Выросший на фильмах вроде «Кинг-Конга» и «Ясона и аргонавтов», где гигантские существа оживали с помощью аниматроники и кукольной анимации, Джексон видел в Древне свой собственный вклад в эту великую традицию кинематографа.