Мой товарищ, в смертельной агонии
Не зови понапрасну друзей.
Дай-ка лучше согрею ладони я
Над дымящейся кровью твоей.
Ты не плачь, не стони, ты не маленький,
Ты не ранен, ты просто убит.
Дай на память сниму с тебя валенки.
Нам еще наступать предстоит.
Эти строки написаны в 1944 году, 19 летним советским танкистом-асом Ионом Лазаревичем Дегеном.
В детстве его чуть не съели цыгане, нет это не анекдот, это голод в Украине 30х годов. После 9 класса, в 16 лет пошёл добровольцем на войну.
Был разведчиком, поэтом, танкистом. Получал ранения трижды, в его медицинской карточке было написано главным хирургом красной армии Генерал-полковником медицинской службы академиком Бурденко: "травма не совместима с жизнью".
После войны он стал врачом и учёным в области ортопедии и травматологии, получил доктора медицинских наук, провел первую в медицинской практике реплантацию конечностей – предплечья, пришил руку отрезанную на станке, это сейчас обыденность, а вот в 1959 году, это было открытие.
Ион Деген, прожил очень насыщенную и яркую жизнь.
И сегодня, я расскажу вам его историю.
Детство этого человека выпало на тяжелые времена.
Родился в 1925 году. Родом из Могилев-Подольского. Винницкой области.
Его отцу было 62 года. Это был его второй брак. Маме к моменту его рождения было всего 26.
Отец работал фельдшером, был блестящим специалистом, и у него перенимали опыт многие дипломированные врачи. Отец умер спустя 3 года после рождения сына, в 28 году.
Ион Деген вспоминал о своем детстве одну интересную историю, однажды когда он будучи маленьким ребенком он шёл домой с котелком супа, к нему пристали цыгане, одного из них он двинул по голове котелком и убежал, позже он выяснил, что те цыгане варили и ели детей.
На дворе стоял 1933 год.
В юности наш герой увлекался зоологией, ботаникой, литературой. На станции юннатов получил три участка, делянки по 10 квадратных метров, выращивал на них каучуконосы.
Как сам он вспоминал, рос юным фанатиком, беззаветно преданным коммунистическому строю. Будучи подростком увлекался военным делом, как вспоминал сам Ион они с друзьями пропадали на территории местного 21-го погранотряда.
К 16 годам он уже мог стрелять из всех видов стрелкового оружия, включая пулемет ДП, хорошо ездил верхом, разбирался в гранатах.
Война застала нашего героя внезапно, впрочем как и многих других людей.
15-го июня он закончил девятый класс и сразу приступил к работе вожатого в пионерском лагере, который располагался рядом с железнодорожным мостом через Днестр.
В ночь на 22 июня, будучи дежурным вожатым, он увидел, как по мосту в Германию прошёл тяжело гружёный состав. Ранним утром люди стали говорить по секрету: "Началась война!".
В фильме актера Вениамина Смехова «Последний поэт Великой войны» Ион Деген вспоминал, что он сразу пошел в военкомат, откуда его погнали из-за малолетства. После он обратился в Горком комсомола, но и там ему отказали.
Тогда они вместе с группой одноклассников и сверстников сбежали из эвакуационного эшелона, добрались до фронта и оказались в расположении 130-й стрелковой дивизии.
«Мы сказали, что отлично все владеем стрелковым оружием, что полностью подготовлены. В штабе никого не было, кроме капитана. Он, по-моему, обрадовался, что у него появились какие-то солдаты, - рассказывал Ион Деген. - Здесь же он вручил нам карабины, сто патронов, четыре гранаты РГД и все. Мы стали взводом в истребительном батальоне 130-й стрелковой дивизии».
И это в возрасте 16 лет, вдумайтесь, в 16 лет он добровольно пошёл на войну.
Девятый класс окончен лишь вчера.
Окончу ли когда-нибудь десятый?
Каникулы — счастливая пора.
И вдруг — траншея, карабин, гранаты,
И над рекой дотла сгоревший дом.
Сосед по парте навсегда потерян.
Я путаюсь беспомощно во всём,
Что невозможно школьной меркой мерить.
До самой смерти буду вспоминать:
Лежали блики на изломах мела.
Как новенькая школьная тетрадь,
Над полем боя небо голубело.
Окоп мой под цветущей бузиной.
Стрижей пискливых пролетела стайка.
И облако сверкало белизной,
Совсем как без чернил «невыливайка».
Но пальцем с фиолетовым пятном,
Следом диктантов и работ контрольных,
Нажав крючок, подумал я о том,
Что начинаю счёт уже не школьный.
А это стихотворение написал наш герой в июле 1941
Позже он вспоминал это страшное время так:
Страшное время. Непрерывные бои. Даже отразив все немецкие атаки, мы почему-то отступали. Стрелковые роты таяли на глазах и не только из-за тяжелых боевых потерь. Началось повальное дезертирство.
Уже на второй неделе боев нас перестали снабжать боеприпасами и продовольствием. Кухня со старшиной не появлялись на наших позициях.
Нас скупо пополняли красноармейцами - призывниками и кадровиками из разбитых частей. Комсостав разбежался, я даже не видел ротного командира или политрука. Меня выбрали командиром взвода. Кадровики не возражали.
Рядом погибали мои одноклассники, семнадцатилетние юноши. Для меня это было потрясением. Я с трудом сдерживал слезы, когда мы хоронили убитых товарищей.
Через месяц после начала война из 31 человека, в живых осталось всего двое.
Вскоре и сам Ион Деген был ранен при выходе из окружения.
Об этом выходе из окружения можно снять великолепную военную драму, где главную роль должен сыграть Леонардо Ди Каприо.
Но к сожалению это лишь моя фантазия.
Их дивизия тогда попала в окружение, Между Уманью и Христиновкой.
Но Деген вместе с остатками истребительного батальона твердо решил прорываться. В ходе долгих и упорных боев, в живых осталось двое, Саша Сойферман и Ион Деген.
В ходе боя, Иону прострелили бедро, как сам он позже вспомнит:
"Девятнадцать дней с упорством фанатиков мы выходили вместе с Сашей из окружения. Шли ночами, в села не заходили. Знали, что в плен не сдадимся ни при каких обстоятельствах. Питались зелеными яблоками и зернами пшеницы, что-то брали на заброшенных огородах. На третий день рана стала гноиться. Саша срезал мох, посыпал его пеплом и прикладывал к ране. Только трижды за эти недели мне удалось постирать бинты. Нога распухла и уже не гнулась. Мы начали терять ориентацию во времени. Я сделал себе палку, но основной моей опорой при ходьбе было плечо Саши.
Затем они вышли к Днепру и решили его переплыть, пока плыли у Дегена свело ногу, вот как он сам это вспоминал.
"Стал покалывать ногу, и судорога отпустила меня. Оглянулся. Саши рядом не было. Забыв об осторожности, в панике и в отчаянии кричал: "Саша!". Но над рекой царило молчание... Я понял, что Сойферман утонул. С трудом выбрался на берег и обессиленный растянулся на мокром песке. Я не был в состояния сделать и шагу. Дрожа от холода, решил ждать рассвета. Но вдруг на фоне ночного неба увидел два силуэта с касками на головах и услышал немецкую речь. Я затаился, вдавил себя в песок... Немцы прошли на север, против течения Днепра, в нескольких метрах от меня, не заметив моего присутствия.
И тут я заплакал: ни боль, ни потери, ни страх не были причиной этих слез. Плакал от осознания трагедии отступления, свидетелем и участником которой мне пришлось стать, от страшных мыслей, что все наши жертвы были напрасны... Я плакал оттого, что у меня даже нет гранаты взорвать себя вместе с немцами. Плакал от самой мысли, что немцы уже на левом берегу Днепра.
Затем он раненый и обессиленый добрался до ближайшего села, откуда как раз шли немцы и там его спрятали добрые люди Федор и Прасковья Григоруки. Не смотря на то что село было под немецкой оккупацией, а за укрывательство коммуниста, да еще и еврея, им точно грозил расстрел.
Добрые люди помогли ему с переходом линии фронта, так он попал в полтавский госпиталь, где по счастливому стечению обстоятельств избежал ампутации ноги.
Забегая вперёд, Саша с которым они вместе пересекали Днепр, тоже выжил.
Вот как Деген это вспоминал:
Посмотрел в окно и обомлел.
На перроне на костылях, без ноги, стоял мой одноклассник Сашка Сойферман, с которым мы вместе выходили из проклятого окружения в сорок первом году. Сойферман все эти годы думал, что я утонул во время нашей переправы через Днепр. Он выбирался к своим в одиночку. В 1942-м под Сталинградом в бою Саша потерял ногу.
Но это будет потом, а сейчас 1941, госпиталь, Полтава.
5 месяцев он тогда провёл в больнице, врач сразу сказал, нужно отрезать ногу, но Деген на отрез отказался, ну сами понимайте, в 16 лет перспектива оказаться без ноги как то не очень и вы знайте, он поправился и отправился в Грузию.
Случайность, Деген встретил на пероне капитана пограничника, который до войны его учил обращаться с оружием, Ион рассказал ему о тех событиях что с ним произошли и Капитан Александр Гагуа, велел поехать в Грузию в его родное село. Что Ион и сделал, там его приняли тепло родственники капитана, он не долго проработал на тракторе, и уже 5 июня 1942-го, узнав, что на станции Натанеби стоит бронепоезд, отправился туда.
Кавказ
(Конец первой части)
Дорогой друг, подпишись что бы не пропустить выход следующей части!)
