— Личный состав заступающей ночной поисковой группы, зайдите в дежурную часть! — гаркнула «громкая» связь. Одиннадцать часов ночи. В райотделе тишина: пара задержанных в "клетке" да дежурный с помощником — Алексей Иванович с Гвоздевым — весь трудовой коллектив.
Летняя ночь, на удивление тихая: оперативная группа оформляла ничтожную кражонку на отказной материал, задержанные мирно спали в КАЗ.
Пятницкий и Лужецких — опер и участковый — готовились к заступлению в ночную поисковую группу, ловить маньяка, который отметился уже семью трупами по городским окрестностям. Милиционеры сядут в машину с водителем и поедут осуществлять поисковые мероприятия. Далеко, то есть туда, куда нужно — в лесополосу, не поедут: бензина нет. Тогда зачем ехать вообще? — спросит читатель. А потому что! — гордо ответит сотрудник любой силовой структуры. В плане мероприятий по раскрытию убийств ночной поиск есть — значит, нужно выполнять!
"Крокодилы летают — только низэнько-низэнько!"
Пятницкий накинул джинсовую куртку, закрыл кабинет и побрел в «дежурку». Ночь предстояла интересная — маньяка ловим! Вдруг поймаем? — губернатор обещал квартиру и новую иномарку. Квартира не помешала бы — рано или поздно придётся создавать семью. Куда жену привести? — уж точно не к деду. ГУВД молодых специалистов жильем обеспечивать не собиралось, а на денежное довольствие можно было построить будку для собаки. Для пуделя, размером не более.
Задержишь маньяка — сразу перейдешь из разряда «молодых» в уважаемые люди. Легко ли быть молодым? — в целом, неплохо: коллектив предоставил кредит доверия, помогает и закрывает глаза на явные косяки. Отношение доброжелательное. Пока. А там — посмотрим. С напарником-наставником повезло — Иван Иванович — умный воин, старый воин. Правду говорят — с ним не пропадёшь — но горя хапнешь. В хорошем специалисте главная черта — он знает, где нужно работать, а где от работы закосить. Старший участковый Лужецких своё дело знал.
Ах да, вот и он.
— Здравствуйте, Иван Иванович! — поприветствовал наставника Вадим.
—Здорово, коли не шутишь, — Ваня протянул ладонь-лопату.
Ваня к наряду готов: серая милицейская форма-ППСка, неизменная десантная тельняшка, кепи, ботинки с высокими берцами и черная спортивная сумка.
Вадим оделся, как и положено оперативнику: джинсы, рубаха навыпуск и джинсовая куртка. Ничем не выделяться из толпы — наша главная задача. Получилась хорошая пара: где необходимо действовать официально — сотрудник в форме. Где конспиративно — сотрудник в штатском.
Дежурный по райотделу, майор Алексей Иванович, кряхтя и жалуясь на больную поясницу, достал из нижней ячейки сейфа две носимых радиостанции — «Виола» — тяжёлые, алюминиевые, на кожаных ремнях, с выносными микрофонами. Казалось, станции созданы не для передачи речевой информации на дальние расстояния — а для рукопашного боя. У солдата последний аргумент в рукопашной схватке — саперная лопатка. У милиционера — радиостанция "Виола".
— Распишитесь! — дежурный протянул журнал учета выдачи радиостанций. — Бензина на машину в ночь не дали. Так что вместо того, чтобы ловить маньяка на машине — пойдете пешком дежурить в гаражном кооперативе "Заборостроитель". Будете ловить автомобильных воров!
— Легенда меняется: бухгалтерия не утвердила смету. Теперь вы — нищий одноглазый педераст, ночующий под мостом. Цель задания прежняя! Кстати, глаз мы удалим прямо сейчас, — вспомнил старый анекдот старший участковый.
Ваня черканул в журнале сразу за двоих и положил свою станцию в сумку. В сумке предательски звякнуло стекло.
"Минимум 0,7, судя по звуку", — улыбнулся Вадим. Но виду не подал — не его щенячье дело обсуждать степень готовности старого пса к предстоящему несению службы.
Милиционеры получили табельное оружие. Вадим долго возился с открытой кобурой — пистолетный шнур не хотел прятаться в застежку, постоянно выпадая и норовя зацепиться за окружающие предметы. Опер плюнул и засунул свободный конец шнура в карман джинс. Радиостанцию спрятал под куртку — получился крутой коп, увитый ремнями и кобурой.
— Попрыгали! — сказал Ваня.
—Что? — удивился Вадим.
—Прыгни — проверить, не звенит ли чего, — улыбнулся Ваня. — В ДШБ, в Афгане, так перед боевым выходом снаряжение проверяли.
—Звенит! — улыбнулся опер и кивнул на сумку.
—То для сугреву, — улыбнулся в ответ сенсей, — и харчи. Ночь длинная. Тебя, студента, откармливать нужно. Вон худой какой. Жена котлет нажарила. Пошли?
—Пошли... — ответил Пятницкий.
****
Вот она, ночь, полная опасностей и приключений!
До гаражного кооператива "Заборостроитель" дошли быстро — двадцать минут неспешной ходьбы по улицам засыпающего города.
— Иван Иванович, а много раз здесь автомобильных воров ловили? — спросил Вадим, пытаясь наладить психологический контакт с сенсеем — ближайшую ночь придется провести вместе.
—Ловят блох, — важно заметил сенсэй, — мы задерживаем. Да нет, конечно — задерживать по информации надо. Жаль, ты Кружихина в розыске не застал, он теперь в "разрешиловке" работает. Опер от Бога. Был. Хотя нет — бывших не бывает. Ваня смял окурок и щелчком выбросил его на крышу гаража. — Санёк еще и рукопашник, каратист. Был. Тут уже точно был.
—Почему "был"? — удивился Вадим. — Он же теперь в "разрешиловке" работает?
—Так вот, — продолжил участковый, — никакой информации в ту ночь не было. Санёк вдвоем с Писей дежурили. Смотрят — два мужика гараж вскрывают. Начали задерживать. Кружихин начал воров ломать, а Пися решил ему помочь — и выстрелил. В итоге мужики убежали, а Сашка Кружихин инвалид теперь. Пися ему в коленку попал. Так что головой думай, прежде чем стрелять.
—Так Пися же помочь хотел...
—Помог, блядь, — выругался Ваня. — Хорошо, Сашку не бросили, в "разрешиловке" оставили. Генералу спасибо, пошёл навстречу. Сашка в уголовном розыске остаться хотел, душа неуёмная. Куда ему розыск — с клюкой теперь ходит.
—В розыске никто работать не хочет, — возразил Вадим, — вот, нами, выпускниками, дырки затыкают.
—Есть такое слово — призвание. Да, слово громкое, но кто-то должен эту работу делать. Вот мы с тобой и делаем.
—Гаражи охраняем?
—Главное в нашем деле — профилактика. Мы с тобой прошли, сторожа увидели — значит, воры тоже узнали, что милиция тут ходит. Значит, не полезут воровать в эту ночь.
—Завтра полезут, если бензин дадут и поедем маньяка ловить.
—Злыдня писюкатого тоже ловить нужно. И гаражи охранять нужно. Государство не только на убеждении стоит, но и на страхе. Что кругом менты, и если что... Охранять автотранспорт граждан — нужное дело. Только мы с тобой не сторожа. Сейчас отметку в журнале в сторожке сделаем и пойдём на наш участок — проверим склады автобазы. Там на прошлой неделе с машин аккумуляторы поснимали.
—Раскрыли?
—Нет. Сами сторожа и украли. И пропили. Ничего не докажешь. У нас «глухарь» завис. Нехорошо...
—И правда, нехорошо.
—Поэтому, чтобы сторожам жизнь мёдом не казалась, сейчас пойдём и всех оформим за пьянь на рабочем месте. И предписание напишем директору ихнему.
—Ведь главное в нашем деле — профилактика, — засмеялся Вадим.
Охрану гаражного кооператива проверили быстро. На удивление, сторож, хромой старик, оказался трезвым, бодрым и деловым. Вадим сделал запись в журнале — проверил несение службы сторожем. Замечаний нет. Связь работает исправно. Проведён инструктаж. О/у ОУР Фрунзенского ОВД лейтенант милиции Пятницкий. И поставил закорючку.
Все, граждане могут не беспокоиться — их машины в надёжных руках.
Напарники пошли на следующий объект — склад автобазы.
«Тиха украинская ночь. Но сало нужно перепрятать!» — напутствовал Николай Фоменко, ведущий "Русского радио".
****
Территория склада автобазы огромна, залита светом мощных прожекторов. Несмотря на полночь, входная дверь на территорию была приоткрыта. Ваня ударил по двери ногой, и она с грохотом отворилась. Близко залаяла собака.
"Как в концлагере, — оценил обстановку Вадим. — Колючая проволока, прожектора, лай собак. Сейчас выйдет вахман СС с немецкой овчаркой в чёрной, как у Штирлица, форме".
На шум из сторожки, расположенной напротив ворот, вышел сторож — кряжистый седой мужик лет шестидесяти, держа за ошейник огромную овчарку. У страха глаза велики — не огромную. Обычную, немецкую, кило этак на тридцать.
"Наверное, щенок ещё", — оценил собаку опер. — Хотя, уже травленый". Говорят, после Победы немецкие овчарки стали символом немецкого нацизма из-за того, что охраняли концлагеря. Собак уничтожали повсеместно, даже в Германии.
Странные люди — вместо нацистов уничтожали ни в чём не повинных собак. Эх, люди — сами вырастили, сами притравили на других людей и сами убили. Люди ли вы?
Сторож был в стельку пьян — "выражался грубой нецензурной бранью, на замечания работников милиции не реагировал, внешним видом оскорблял человеческое достоинство" — как пишут в рапортах милиционеры ППС.
Вадим, глядя на рычащую собаку, достал пистолет из кобуры и переложил его в карман. Мало ли — портки, чай, не казенные, жопа тоже не чужая — овчарка разорвёт ментёнка, как Шарик шапку.
— О, мусором завоняло! — закричал, глядя на Ваню, сторож. — Вас не ждали, а вы припёрлись!
—Собаку убрал! — крикнул в ответ Ваня и показал сторожу пудовый кулачище. — Иначе...
Ванин кулак был решающим аргументом в любом споре, после чего у оппонента пропадало желание нарушать общественный порядок. Обычно до применения по назначению. После применения по назначению оппонент нарушать общественный порядок уже физически не мог. Никто не знает, правда это или нет, но старики сказывали, будто Ваня в родной деревне за пол-литра самогона ударом кулака сваливал на землю бычка-трехлетку. Никто из коллег не видел, но проверить на себе силу удара десантника—«афганца» желающих не было. Как русские великаны-богатыри, Ваня нраву кроткого, даже в состоянии сильного алкогольного опьянения, поэтому угрозы обществу не представлял.
— Фас! — скомандовал сторож.
Овчарка только этого и ждала. Буксанув, рванула с места в карьер. Собака не дура — выбрала объект для атаки раза в два меньше участкового — Вадима.
Опера от неминуемых укусов спасло расстояние, которое разделяло его и собаку — метров двадцать.
Вадим достал из кармана пистолет, дослал патрон в патронник. Да — вот и цель, подвижная. Нет, никаких желтых клыков и бешеной слюны Пятницкий не видел — черный мохнатый комок, который крутился и лаял под ногами, норовя прыгнуть.
Опер закрыл глаза от страха, навёл ствол, стараясь не попасть себе же в ногу и нажал на спусковой крючок.
Бах, бах, бах, бах — пистолет рявкнул, звуки выстрелов ударились о стены склада и улетели куда-то вверх, в небо.
Жалобно заскулила собака. Вадим открыл глаза. Под ногами хрипела и корчилась несчастная овчарка. Куда именно попали пули, опер не понял. Поднял глаза — прямо на него, с лопатой в руке, бежал сторож и что-то кричал. Вадим не слышал, оглушённый выстрелами. Опер поднял пистолет и направил ствол на бегущего сторожа. Мужик остановился, испугавшись.
— Охолонь, охолонь, блядь! — Иван Иванович ударил Вадима по руке. Пистолетный шнур не дал оружию выпасть из рук — когда опер в панике доставал пистолет из кармана, шнур обмотался вокруг запястья.
Опер размотал шнур, положил пистолет в кобуру и наклонился к собаке.
Крови на овчарке почти не было, куда попали пули — непонятно.
— Песик, собачка — на вот... — Вадим шарил по карманам в поисках угощения. Ничего, кроме засохшей подушечки "Дирол" в кармане не было. Да и незачем уже. Было поздно — собака захрипела и затихла.
— Ух ты, бля, — зашептал опер. Желание пристрелить злочастного сторожа только усилилось. Но и тут опоздал — Ваня вырвал у пьяного сторожа лопату и хлестким ударом кулака отправил седого мужика в нокаут. Вадим не видел удара — все слишком быстро произошло. Участковый стоял над сторожем, потирая сбитые косточки на правой руке.
Опер подбежал и врезал павшему сторожу с ноги, попал — вроде бы в шею...
— Охолони, охолони, кому сказал... — Ваня оттолкнул Вадима. Опера трясло. Пятницкий отошел к воротам склада и присел на поваленную бочку из-под краски.
Ваня склонился над сторожем, схватил за воротник куртки, встряхнул и сильно приложил головой об асфальт.
— Слышь, чмо, если рот откроешь, я тебе голову оторву, понял?
—Понял... — прохрипел мужик.
—Я — Лужецкий. Ваш участковый. Прием граждан круглосуточно. Обращайтесь. — зло улыбнулся Ваня. — Пошли, молодой.
—Куда? — затупил Вадим.
—Службу нести. Бодро. Ничем не отвлекаясь. Гильзы собери и на "опорник" пошли.
Участковый подошел к мертвой собаке, перевернул труп носком ботинка и покачал головой.
— Шнайпер! — заключил Ваня, кривляясь.
Прожекторы светили на сдохшую собаку, ярко освещая асфальтовую площадку. Жёлтые латунные гильзы в свете фонаря нашлись быстро — они отлетели к стене склада. Вадим положил гильзы в карман, и товарищи двинулись в путь.
Опорный пункт милиции — "опорник" — бывшая дворницкая в цокольном этаже обветшалой «сталинки», был закрыт на амбарный навесной замок. Ваня долго возился с ключом, снял замок, пнул дверь ногой, и напарники вошли в коридор. В помещении пахло грязными тряпками, пылью и сигаретными "бычками".
— Заходи — гостем будешь! — Иван Иванович включил свет. — Здесь мы с Митяем принимаем граждан и отдыхаем после трудовых будней.
Следов приема граждан обнаружено не было, зато следов отдыха от граждан было достаточно: на столе, накрытом бланками протоколов, стояли пустые рюмки, полная окурков жестяная банка из-под кильки в томате, замусоленные чашки и пакет из-под томатного сока.
Ваня отставил чашки и пепельницу в сторону, сгрёб мусор и лёгким движением руки отправил в мусорное ведро.
— Собака она же душа божья, — ляпнул Вадим. — Живая!
—Вот и помянем душу усопшую, — Ваня осекся. — Собака душа божья? — душа есть только у человека и кошки. А собака? — что собака — на кого сказали, на того и кидается!
—А у кошки почему?
—Я недавно кота кастрировал. Привёз с клиники, положил на диван, а Васька на меня такими глазами смотрит, что удавиться охота. Глажу его, говорю: «Вот наша доля мужицкая тяжёлая...» — заржал Ваня. — Ты где так стрелять научился? Вроде бы четыре пули в овчарку положил.
—Я плохо из пистолета стреляю, — пробурчал Вадим. Опер начал успокаиваться. — Чемпионом батальона был по стрельбе из автомата. А вот с пистолетом не срослось — оценка "удовлетворительно". Ствол короткий, разброс большой — не умею с ним обращаться.
—А попал как? — спросил Ваня, расставляя поломанные стулья.
—У страха глаза велики, — смутился Вадим. Ему было жаль собаку.
«Эта собака теперь всегда со мной...» — подумал Вадим.
— Ты себе голову собакой не забивай! — сказал Ваня, выкладывая на стол закуску — домашние котлеты, картошку, соленые огурцы, яйца и хлеб. — Я на своём участке всех бездомных собак перестрелял.
Вадим удивленно поднял глаза на старшего товарища.
— А чему ты удивляешься? — Иван Иванович поставил на стол водку и начал протирать туалетной бумагой чашки. — Собаки в стаи сбиваются и на граждан нападают. Кусают и насмерть загрызть могут. Граждане заявления пишут — виноват я буду. Не доглядел.
Вадим не нашел, что ответить — собак жаль, конечно, но людей жальче. Прав Ваня.
— Цуцика хлебушком подманишь, он идёт, хвостом виляет, — Ваня налил водку в чашку и пододвинул к Вадиму, — левой рукой хлебушек, а правой — бац — между ушей — и нет цуцика.
"С одной стороны — убитых собак жаль, с другой — а если бы не стрелял? А если бы не стрелял бездомных цуцыков Ваня — сколько людей пострадали?"
— Как теперь за патроны отписываться? — спросил Пятницкий. — Дежурный без патронов оружие не примет.
—Да легко, — улыбнулся Ваня. — На вот, держи!
Участковый достал магазин из своего пистолета и выщелкнул четыре патрона.
— Перед сдачей пистолет почисти — там в дежурке маслёнка стоит.
—А вы? — удивился Вадим.
—Разберёмсии, — протяжно сказал участковый. — Давай выпьем, за боевое крещение!
Водки было много, закуски — тоже. Вадим быстро наелся и захмелел. Ваня уселся в старое кресло, закинул ноги на стол и захрапел. Вадим прилёг на скамье для посетителей, подложив под голову джинсовый джут.
Скамья коротка, жестока, неудобна. Однако — дайте курсанту точку опоры — и он уснёт в любом положении!
Ничего не снилось.
****
Рано утром Ваня растолкал спящего Вадима. Милиционеры умылись холодной водой в дворницкой подсобке, закинули отбивающую перегар мятную жвачку и пошли в райотдел сдавать оружие. Дежурство в ночной поисковой группе подошло к концу — поспали на опорном пункте — теперь положено поспать дома — "отсыпной".
— Здрасти—приехали, — недовольно пробурчал дежурный, завидев Ваню и Вадима. — Где вас носило? Я всё утро по станции вызывал.
Алексей Иванович кивнул на стационарную радиостанцию.
— Батарейки сели, — не моргнув глазом, соврал Вадим. Рации напарники даже не включали. Во-первых, далеко. Во-вторых, от гаражей и домов сильно отражается радиосигнал. В-третьих, — батарея действительно говно. Хватило бы максимум на минут 15 приёма — эти минуты могут стать необходимыми в опасной ситуации. Радиостанции поступили в милицию еще при министре Щелокове — чего ожидать от антиквариата?
В подтверждение своих слов Вадим поставил рацию на пульт — на, мол, проверяй. Дежурный проверять работоспособность агрегата не стал, только грозно посмотрел на участкового.
— А что случилось? — удивился Ваня.
—Случилось — пизда с жопой разлучилась, — выматерился дежурный. — Пока вы в гаражном кооперативе дежурили, кражу заявили. Опергруппа уже в "Заборостроителе" работает.
—Да ладно, — заюлил Иван Иванович, — может, кража давно была, а может, кражи совсем не было.
—Да, не было, — проворчал дежурный, — только дверь в гараже отжата и колёс от "Волги" нет. И "терпила" уже там, не спится же в пять утра.
—Хм... — Ваня задумался, потом достал из кобуры пистолет и положил дежурному на стол. — Мы тебя не видели — ты нас не видел!
Вадим недоуменно глянул на участкового.
— Что стоишь, молодой! — клади ствол и бежим, пока начальство не пришло. Хохол не помилует!
Вадим машинально выложил пистолет и запасной магазин следом.
— Валим! — Ваня выбежал из дежурной части. Вадим пошел следом.
Это провал.
(продолжение следует)
Редакция - Berg
#КотПятницкого
С Праздником, уважаемые коллеги!
С Днём Советской и Российской милиции! Без пафосных слов - желаю вам здоровья крепкого, мирного неба, благополучия и успехов!