Лондон, 1923 год. Охотник на нечисть расследует дело о пропавшем археологе, который нашел древний артефакт. Готический ужас, тайны старинного рода и сущность из иного измерения. История в духе Лавкрафта.
ЧАСТЬ 1: ШЕПОТ В ТУМАНЕ
Лондон, осень 1923 года. Город тонул в желтом, удушливом тумане, впитывавшем звуки и свет. В кабинете, пропахшем коньяком и старыми книгами, сидел Элиас Ван Хельсинг, последний отпрыск обесчещенной семьи охотников на нечисть. Он был не сыщиком по призванию, а архивариусом кошмаров, коллекционером аномалий, к которому приходили тогда, когда Скотленд-Ярд разводил руками.
Дверь открылась без стука. В кабинет вошла женщина, закутанная в черное, ее лицо было маской аристократической холодности, но в глазах стояла бездонная пустота.
«Мистер Ван Хельсинг? Меня зовут леди Шарлотта Моргенштерн. Мой брат, Эдгар... он сошел с ума». Голос ее был ровным и безжизненным, как надгробная плита.
Ван Хельсинг молча кивнул, указывая на кресло. Он слышал эту историю. Эдгар Моргенштерн, блестящий археолог, вернулся из экспедиции в горы Румынии и через неделю был найден в своей обсерватории, с криком застывшим на лице. Врачи диагностировали кататонию. Он не говорил, не двигался, лишь смотрел в одну точку.
«Они говорят — нервный срыв, — произнесла леди Шарлотта, снимая перчатку. На ее бледной руке лежал странный артефакт — черный, отполированный камень с вырезанными на нем спиралевидными символами. — Но это неправда. Его разум не сломлен. Он... украден. Им».
Она протянула камень. Ван Хельсинг взял его. Камень был ледяным и на удивление тяжелым. Прикосновение к нему вызвало в уме шепот — тихий, многоголосый, нечеловеческий.
«Он твердил одно и то же, пока не лишился дара речи, — прошептала женщина. — «Они смотрят через стекло тьмы. Они видят меня»».
Ван Хельсинг почувствовал знакомое дрожание в кончиках пальцев — не страх, а голод охотника. То самое чувство, что заставило его предков сжечь собственную усадьбу.
ЧАСТЬ 2: ОБСЕРВАТОРИЯ БЕЗ ЗВЕЗД
Особняк Моргенштернов стоял на отшибе, мрачный и угрюмый, как склеп. Обсерватория, где нашли Эдгара, была круглой комнатой с куполом, но телескоп был зачехлен. Воздух был густым и неподвижным.
Ван Хельсинг начал не с опроса прислуги, а с изучения энергии места. Его рука с обсидиановым кольцом на пальце чувствовала след — не физический, а метафизический. Липкий, древний смрад иного присутствия.
В бумагах Эдгара он нашел дневник. Последние записи были не чернилами, а каким-то темным, засохшим веществом. Археолог писал о «Спящих в Бездне», о древней расе, что существовала до звезд и смотрела на миры через «щели в реальности». Он нашел один из их «окуляров» — тот самый черный камень. «Камень — не артефакт, — гласила запись. — Это глаз. И он теперь открыт».
Леди Шарлотта, видя его интерес, отвела его в семейный склеп. Среди пыльных саркофагов стоял один, новый, но с открытой крышкой. Внутри не было тела.
«Наш прадед, Алоизий Моргенштерн, — сказала она. — Он тоже был археологом. Он исчез при таких же обстоятельствах. Семья скрыла это. Мы... у нас есть склонность привлекать внимание... вещей извне».
ЧАСТЬ 3: БЕЗМОЛВНЫЙ КРИК
Пока Ван Хельсинг изучал склеп, в особняке раздался душераздирающий крик. Горничная, заглянувшая в комнату леди Шарлотты, упала замертво от ужаса. Сама Шарлотта стояла посреди комнаты, недвижимая, как и ее брат. Ее глаза были широко открыты, но в них не было ни мысли, ни сознания. На ее идеально белой коже, на лбу, проступал красный, воспаленный след — тот самый спиралевидный символ с камня, будто выжженный изнутри.
На стене перед ней висело огромное венецианское зеркало. Но отражения в нем не было. Вместо него в глубине стекла клубилась черная, маслянистая тень, и в ней плавали сотни мерцающих точек, похожих на звезды. Или на глаза.
Ван Хельсинг понял. Камень был не просто глазом. Он был якорем. Прикосновение к нему открывало канал, и теперь существо по ту сторону пыталось «перерисовать» реальность, используя разум Моргерштернов как чертеж. Безумие Эдгара, пустой саркофаг прадеда — все это были этапы одного процесса. Они не умирали. Их стирали и переписывали.
ЧАСТЬ 4: ГЛАЗ БЕЗДНЫ
Ван Хельсинг вернулся в обсерваторию. Он поставил черный камень на пол в центре комнаты и окружил его кругом из освященной соли и серебряной пыли. Он знал, что не может уничтожить сущность, но он мог попытаться разорвать связь.
Он начал древний заклинательный обряд, доставшийся ему в наследство вместе с безумием предков. Воздух загудел. Тени в углах сгустились, стали плотными, живыми. Мерцающие точки из зеркала начали проступать в самой реальности, плавая в воздухе.
Из горла леди Шарлотты, стоявшей в дверях как марионетка, раздался голос, который не был ее. Многослойный, скрежещущий, идущий из ниоткуда и сразу отовсюду.
«МАЛЕНЬКИЙ ХРАНИТЕЛЬ ПЕЧАТЕЙ. ТЫ ОТКРЫВАЕШЬ ДВЕРЬ, ДАЖЕ НЕ ПОНИМАЯ, ЧТО СТОИШЬ НА ПОРОГЕ».
Ван Хельсинг не ответил. Он с силой вонзил свой серебряный кинжал в центр черного камня. Раздался звук, похожий на лопнувшую барабанную перепонку вселенной. Камень треснул, и из трещины хлынул не свет, а чистая, беззвездная тьма. Эхо чудовищного, непостижимого для ума вопля оглушило его. На миг он увидел Истинную Форму — не тело, не тень, а бесконечную, извивающуюся математическую аберрацию, пожирательницу миров.
ЭПИЛОГ: НЕЗАЖИВАЮЩАЯ РАНА
Когда он пришел в себя, обсерватория была цела. Леди Шарлотта лежала без сознания, но живая. Символ на ее лбу побледнел, став шрамом. Ее брат, Эдгар, умер в ту же секунду, его тело не выдержало разрыва связи.
Скотленд-Ярд списал все на отравление грибами и семейную трагедию.
Элиас Ван Хельсинг собрал осколки черного камня и запечатал их в свинцовый ларец, спрятав в самом темном уголке своего архива. Он знал, что не победил. Он лишь на время заткнул дыру.
Леди Шарлотта выздоровела, но взгляд ее остался пустым. Иногда она часами сидела у окна, глядя в лондонскую мглу, и ее пальцы бессознательно выводили на стекле замысловатые спирали.
А по ночам Ван Хельсинг просыпался от ощущения, что за ним наблюдают. Он подходил к окну, вглядывался в желтый туман, и ему чудились в его гуще мерцающие точки, похожие на голодные, безразличные звезды. Он задергивал занавески, зная, что это ненадолго. Некоторые двери, будучи открытыми, уже не закрываются. Они только ждут, когда сторож отвлечется.
Обсудим в комментариях!
- Как вы думаете, что скрывалось в пустом саркофаге на самом деле?
- Стали бы вы прикасаться к таинственному артефакту, зная его историю?
- Какие еще книги или фильмы в жанре готического хоррора вам нравятся?
Понравился этот готический детектив? Ставьте лайк, подписывайтесь на канал — впереди вас ждут новые мрачные истории и расследования!