Альтернатива (3)

23. Мир 1
- Уже пара часов как запущен период стратегического скачка, - сообщил Володя.
- И пока мир не обрушился, - подняла глаза Лена, отвлекаясь от наблюдения.
- Пока люди только начинают обнаруживать новые степени свободы и адаптироваться к ним, - кивнул Володя, - надеюсь, они не разрушат все. Но мы будем сохранять архивы каждый час чтобы вмешаться, если потребуется.
- Хорошо, - Саша потянулся и зевнул. Он всегда начинал зевать в напряженных ситуациях.
- Некая Анастасия Александровна пролезла туда в качестве новой сотрудницы лаборатории ЭВМ и мне это не очень нравится, немало добавляет неопределенности, - подняла вопрос Лена.
- Она уже не ребенок и имеет право на свою жизнь, - заметил Саша, - себя вспомни, Ален...
- Да уж... и мне ясно, на кого она там нацелилась, - процедила Лена.
- На кого же?
- На твою там ипостась, Сашуля! Дочки ведь обожают папочек.
- Это было бы прикольно... - Саша всерьез задумался, - но посмотрим, женщины не охотятся на кого-то одного, не имея в виду других.
- Это в вашем параноидальном воображении женщины только и делают, что на вас охотятся! - вспылила Лена.
- Леночка, я говорю фигурально и аллегорично, не расстраивайся. И я там - это не я здесь, все же.
- А вот наш Артурчик так и не пожелал попробовать себя в том мире, - Нина деловито сканировала свое безупречное лицо в поисках затаившихся изъянов, выпячивая губы и строя глазки, - То, что он завис на вашей Натешеньке, это естественно, но почему бы не узнать что-то новое, не понимаю.
- Даже не знаю, что лучше, - отозвался Саша, - чтобы Настя с Артуром тут выясняли отношения или чтобы она там закрутилась в виртуальной жизни...

24. Мир 2
Домой Саша возвращался, как обычно, проходя через березовую рощу. Асфальтированная дорожка была еще в лужах от быстро тающего снега. Высокие кроны берез тянулись к сапфировому вечереющему небу - все в прошлогодних сережках. Несколько взъерошенных ворон копались в жухлой траве. Все было спокойно и надежно.
И вот, откуда-то слева, точно из другого мира, как из телевизора в передаче для малышей, Саша услышал отчаянный рев дракона. Тот скулил злобно и бессильно, не вызывая ни капли жалости, но так реально, что Саша в тяжелом предчувствии свернул с дорожки и, стараясь не забраться в грязь, направился к кустам. Сразу за ними на поляне двое богатырей не старше семи лет рубили в капусту Змея Горыныча. Рядом в кустах валялась, придавленная золотой цепью, царевна, похожая на большую нарядную куклу.
Богатыри гордо наступили на истерзанное тело дракона. Один из них потрогал лезвие своего меча и, конечно, обрезался. Он прищурился от боли, а когда понял, что наделал, заплакал, бросил меч и побежал домой. Другой богатырь заметил Сашу, испугался и тоже дал ходу. Царевна молча хлопала шикарными ресницами.
Саша поднял меч. Это был всамделишный меч-кладенец, инкрустированный мамиными брошками. Истерзанный дракон, размером с большую собаку, после битвы не годился даже на чучело. Саша грустно вздохнул и окинул задумчивым взглядом поляну. Исчезли меч, дракон, его головы и так и не узнавшая сказочного счастья царевна.
Вот и дети обнаружили новые способности и может быть даже раньше взрослых потому, что живут в мире игр, а игры - это очень прагматичный подход в познании мира. Что же теперь будет?
Сверху раздалось насмешливое карканье. Саша задрал голову. На ветке сидела неряшливая ворона и с наглой издевкой смотрела на него. Может животные тоже?.. Что если эта тварь сейчас наколдует что-то ему на голову? Саша громко шикнул и махнул на нее рукой. Ворона лениво канула с ветки и, склочно каркая, начала носиться кругами над кронами берез. Тогда Саша подобрал камень и метнул его. Ворона вспыхнула и, оставляя за собой черный шлейф дыма, с нарастающем воем понеслась к земле. На месте падения прогремел взрыв, обломки прошелестели в листве и все стихло.
Саша выбрался на аллею и всю дорогу домой присматривался к прохожим. Некоторые пребывали в специфически расслабленном выражении лица. Все, кто уже узнал, замкнулись в себе, чего-то выжидая. Он и сам не спешил применять способности на деле, - слишком не предсказуемыми могли быть последствия.
Саша подошел к своему дому-особняку и позвонил. Открыла мать и тут же побежала договаривать к телефону. Сестра еще не пришла, отец смотрел футбол по телевизору. Саша зашел в свою комнату, свалился на кровать и закрыл глаза. Возникло реликтовое желание удивить Лену, доказав, что он не такое уж бесполезное трепло. И тут же отметил, что Лена его уже даже эпизодически совершенно не волнует. Ее за один сеанс затмила та незнакомка в компании Жени, которую тот пригласил в горы. Саша пытался вспомнить ее лицо и не смог.
Саша задумался о природе внезапно доступных чудес: то ли они осуществляются через посредничество суперразума, но тогда как этому разуму удается с огромной достоверностью следить за мышлением множества людей, то ли превращения стали возможны в результате проявления какого-то нового свойства материи, но тогда откуда такая догадливость в исполнении фантазий, ведь никакое воображение не способно представить желаемое во всех мелочах, не говоря уже о микроструктуре. Оба предположения сталкивались с неразрешимыми противоречиями. Оставалась только мистика.
За дверью послышался парадный голос диктора. Саша вышел из комнаты к телевизору. Разозленный прерыванием футбольного репортажа отец становился все более серьезным. Мать с трепетом замерла перед экраном, ожидая сообщения о ядерном нападении. Наконец диктор зачитал текст обращения правительства:
- Товарищи! Со вчерашнего дня в районе всего Земного шара проявилось и действует неизвестное науке явление, условно названное эффектом аномального обратного отражения. Все люди получили возможность воздействовать на окружающую среду непосредственно с помощью мысли, материализуя отражение своего психического состояния. Одним лишь усилием воли стало возможным создавать предметы и явления.
Несмотря на то, что специально укомплектованным группам удается предотвращать опасные и нежелательные для общества изменения среды, в нашей стране вводится чрезвычайное положение.
Устанавливается контроль ментальных спецгрупп Оранжевых Беретов для противодействия попыткам широкомасштабных изменений в пределах нашей страны и планеты. Попытки изменить среду, направленные во вред людям и природе, а также противоречащие нормам морали советского общества, будут строго пресекаться.
Товарищи! Огромные возможности, которые предоставляет эффект аномального обратного отражения позволят советским людям не только повысить материальное благосостояние вплоть до коммунистических идеалов, но и, высвободив творческую созидательную энергию, откроет новые пути познания законов мира, новые горизонты развития науки, техники, искусства.
Действие психического эффекта может прекратиться так же внезапно, как и началось. Жизнь при этом должна безболезненно войти в привычное русло. Поэтому, не рассчитывая на вечное даровое благополучие, нужно извлечь максимальную пользу из создавшегося положения. Счастливого творчества, дорогие товарищи!
Затем выступил политический обозреватель.
- Фондовые биржи рухнули. Финансовый кризис захватывает все капиталистические страны. Весь мир взбудоражен событиями, связанными с новым психическим эффектом. Кое-кто, поспешив провозгласить начало новой эры, золотой век человечества и божественное решение всех социальных проблем, теперь держит язык за зубами. Новое явление не только не отменило классовые противоречия, но, напротив, резко обострило их. И хотя сейчас на Земле никто уже не умирает от голода и болезней, те, кто был бесправным, чувствуют себя еще более униженным. Эти люди так и остались без крова, ненужными своему обществу. Все частные владения защищаются психическим противодействием и теперь те, у кого не было своей земли, буквально вынуждены парить в воздухе. Ни деньги, ни драгоценности сейчас не имеют цены. Буржуазная мораль трещит по швам.
Урвавшие кусок пожирнее, теперь подбирают себе удобную религию. Новое рождение переживает философия субъективного идеализма. Ее сторонники утверждают, что только эта философия может объяснить происходящие явления. Действительно, наука пока в тупике из-за ярко выраженных противоречий при любых попытках понять психический эффект, но так было и раньше, когда неизученные явления, например, падения метеоритов, апологеты мистической философии объявляли своими знамениями.
Однако, буржуазные идеологи не так безобидны, как хотят это показать миру. Их не оставляет в покое мысль, что враг тогда не опасен, когда он мертв, и пока существует диалектическая философия их успех будет временным явлением. Многие горячие головы считают, что настал подходящий момент для того, чтобы уничтожить угрозу коммунизма. В нарушение международных договоров были произведены испытания сверхядерного оружия, усиленного по характеристикам с помощью психического эффекта. Однако оказалось, что их действие остается прежним в зоне психического противодействия. Сейчас идут лихорадочные эксперименты и поиски новых видов оружия. При этом не брезгуют ничем. Так, например, над территорией нашей страны в тропосфере была совершена идеологическая диверсия: попытка демонстрации порнографического фильма с антисоветскими выпадами.
Зону психического противодействия пришлось вывести далеко в космическое пространство.
- Что за чушь?! - недоумевал отец и мать только испугано пожимала плечами. Саша подошел к ним.
- Не чушь, смотрите! - он вытянул руку, которую охватил огонь. Мать вскрикнула. Но огонь померк и ладонь чуть опустилась под тяжестью большого бриллианта, заигравшего многоцветием в лучащихся гранях.
- Держи, мам, - настоящий. Он твой.
Телевизор продолжал формировать общественное мнение по наспех согласованному руководством страны сценарию.
Саша дослушал до конца политического обозревателя. Затем было выступления ученого с предположением, что вся вселенная - всего лишь компьютерная эмуляция некоей суперцивилизации. На это указывало то, что неравенства Колокольцева теперь не нарушались в квантово-механических коррелированных системах. Некоторые ученые предполагали, что суперцивилизация вовсе не эмулирует вселенную на уровне элементарных частиц и взаимодействий, а следит за актами наблюдений и измерений, подставляя нужные значения. Выдвигались идеи, как это можно было бы проверить, обманув такую систему экспериментально, наподобие опытов Аспектова.
Мысли все более запутывались, разболелась голова, и Саша лег спать, но долго не мог заснуть как бывает перед праздником, когда с нетерпением ждешь наступления нового дня.

Утром Саша все еще не знал, что делать. Сестра вчера вернулась от подружки поздно, потрепанная, но довольная. Утром она просидела всего час перед зеркалом, примеряя себе новые формы. Из нее получилась броская кукольная красотка: с шикарной гривой и с идеально правильными мультяшными чертами лица. Она промурлыкала что-то на прощание хрустальным голосом и выпорхнула за дверь. Мать тяжело посмотрела ей вслед.
Саше пора было в институт, хотя сама мысль о каких-то обязанностях все более казалась нелепой. Но он не мог мгновенно изменить себя и все то, что определяло его повадки. При этом он замечал, что воспринимает свои новые способности уже как должное и, если еще недавно, проснувшись, был переполнен восторгом, то сейчас быстро привыкал.
На улице показалось, что мир все еще прекрасен, и вокруг необыкновенно хорошо. Нарядно сиреневые лучи быстро встающего солнца осветили крыши высоких домов, а небо контрастно лазурилось. Свежий воздух волновал и по-весеннему пьянил. Саша сомневался, что природа сама сделала людям такой подарок. Скорее это было молчаливо согласованное творение многих жителей города.
Навстречу почти над самой землей неторопливо и своеобразно летела знакомая старушка. Она добро улыбалась в морщины, отталкивалась от тротуара своей палкой, взмывала как воздушный шарик и, пролетев несколько метров, с довольным оханьем приземлялась.
Саша заметил, что над домами изредка мелькают граждане и даже автомобили. Летать, конечно - это круто, но зачем, если можно просто взять и мгновенно переместиться? Усилие мысли на этот раз осталось бесплодным, хотя Саша пробовал телепортироваться по-всякому. Значит, есть пределы у этого дара. Правильно, всесилия не бывает в принципе, иначе как сотворить камень, который не в силах поднять.
Саша огляделся по сторонам, привстал на носки и плавно взмыл вверх. Прямо навстречу ему стремительно летело свободное такси. Таксист в последний момент принял выше и пронесся над Сашей. И тут же следом промелькнул сигналящий работник ГПДД в оранжевом берете.
Саша полетел в сторону своего института, высматривая не очень узнаваемый сверху под густой листвой ландшафт. Вскоре с ним поравнялся огромный мусоровоз, вхолостую крутя колесами. В такт их вращения что-то там стучало и громко охало. В промежутке заднего двойного колеса мелькало застрявшее тело в кожаной куртке. Оно бешено проворачивалось и гулко билось затылком о днище кузова, при этом успевая каждый раз охнуть и односложно ругнуться.
- Эй!!! - заорал Саша водителю, - Стой! Человека зацепил!
Мусоровоз завис в воздухе, по-собачьи перебирая колесами. Из кабины неуклюже выбрался обросший мужчина в оранжевой спецовке, ступая по воздуху, обошел машину и, увидев застрявшую куртку, озадаченно почесал затылок.
- Ишь ты! Вылазь оттуда! - с угрожающей хрипотцой потребовал он, но бедный парень, совсем обалдев от сумасшедшей карусели, только продолжал крутить зрачками. Тогда водитель деловито достал лопату и черенком выковырял его из колес. Парень, заваливаясь на бок, отряхнул грязь с куртки и неровными петлями полетел прочь.
Саша посмотрел на часы, присвистнул и, спикировав вниз, твердо встал на ноги перед застекленной дверью института.
Сверху как град из лазурного неба низвергались сотрудники. Женщины придерживали парашютно задирающиеся платья и, наскоро приведя себя в порядок, с достоинством заходили. Саша с трудом узнавал коллег - так основательно изменилась их внешность. Сбитый с толку вахтер растерянно шмыгал носом у двери и безучастно смотрел как самые молодые опаздывающие, со страшным грохотом выходя из облака сверхзвукового эффекта Прандтля - Глоерта, молниеносно влетали в распахнутую дверь и тугой спиралью взмывали вверх по лестнице.
В отделе все с любопытством присматривались друг к другу. Оказалось, что изменились не только те, кто сознательно потрудился над своей внешностью, но и почти все невольно выразили свой характер в чертах лица. В незаметных на первый взгляд тонких деталях живо и точно, как на карикатуре отразились наклонности и стремления человека. И хотя все устраняли как могли наиболее неприглядное в своей внешности, часто получалось только хуже. Ведь тут нужно было иметь воображение и дар художника. И даже если помогали те, у кого неплохо получалось, эффект был не долгим. Забывшись, люди постепенно возвращали себе первоначальный ярлык. Теперь приводить в порядок свое лицо некоторым нужно было чаще, чем причесываться.
Саша много узнал нового про своих товарищей и ему не терпелось встретиться с Володей.
Но вот он вошел свежий, румяный, улыбающийся. Лицо как у мальчишки. Черные глаза блестят умом и сообразительностью. Володя столь же заинтересованно посмотрел на Сашу и довольно улыбнулся. Они пожали руки и не сговариваясь, подошли к макету. Оба предвкушали новое качество творческого прорыва.
Однако, шеф завернул поток всех сотрудников на собрание. Его облик был безупречен как у дипломата, но это ничего не значило: у него оставалось достаточно времени, чтобы подготовиться, хотя галстук то и дело вздувался бантом-бабочкой дешевого сельского гастролера. Его взгляд строго прошелся по лицам сотрудников.
- А где Юра?
Юра еще не заявлялся на работу и не звонил в отдел. Такого с ним раньше не случалось.
- Ну, и бог с ним, - шеф кашлянул в кулак и объявил:
- Я вам расскажу, как мы будем жить дальше. Понятно, что теперь нам ничего не стоит добить любой самый сложный проект и навешать сколько угодно лапши заказчику. Только, извините, это уже нафиг никому не нужно. Нам теперь придется думать. Понимаю, многие с непривычки будут нереально уставать. Вопрос: о чем думать? Исследовать мир, себя и свои способности, - таков новый социальный заказ нашего государства. Никого не ограничивают в выборе. Когда все начнет утрясаться, мы будем утверждать темы, планировать, а пока - свобода. Пробуйте все, что кажется интересным. Например, у нас в лаборатории двое молодых товарищей долго водили дирекцию за нос, втихаря разрабатывая свою собственную тему. Теперь они могут смело делать то же самое открыто. И я бы пожелал к ним присоединиться, если они не возражают, - шеф осклабился, вернул галстуку подобающий вид и вопросительно посмотрел на Сашу и Володю. Саша не очень радостно пожал плечами.
- Вот и хорошо. А теперь побольше фантазии. В конце дня мы будем обсуждать наши находки. Мы здесь потому, что в коллективе лучше можем согласовывать наши желания и возможности, и помогать друг дружке в трудных ситуациях. Всем удачи!

Вообще-то парням не хотелось брать шефа в свою кампанию потому, что они научились понимать друг друга с полуслова, а тормозного в науках шефа еще придется натаскивать, но, с другой стороны, и от него можно иметь специфическую пользу, кто его знает. И вообще, нет худа без добра, и из любой беды можно отцедить пользу.
Сотрудники разошлись по привычным местам, обживать их заново, начиная с нового качества чайных пауз. У того, кто никогда не ворочал мыслью, а таких было несоизмеримо преобладающее большинство, мало что изменилось.
Саша с Володей уселись около макета и дали шефу вволю насмотреться на электронные джунгли.
- И как далеко это у вас зашло? - задумчиво спросил он.
- Порядочно, - признался Володя.
- Может быть вы уже знаете, что такое мысль и этот, как его, интеллект?
Володя несдержанно фыркнул.
- Конечно!
Следующие четыре часа прошли в стиле школы молодого бойца. Бойцом пытался быть шеф. Самое важное, что он вынес было: никакие самые снисходительные пояснения наперебой и по отдельности обоих молодых садюг, которые почему-то не получали от этого удовольствия, а даже подпсиховывали когда он слишком тормозил, не сдвинули его со старта, и все их потуги так и не озарили его пониманием сути. Это тут же было объяснено тем, что только самостоятельная работа в теме обрастает личными знаниями деталей.
- Ладно, - кротко вздохнул шеф, осознав безбрежность пока неподвластных ему истин, - расскажите мне лучше, мальчики, как вы хотите сделать думающее устройство из этих проволочек и деталек. Только не говорите, что это очень просто, - он замолчал потому, что комната заполнилась потусторонним Жениным смехом. Телефон неестественно заблеял, и трубка со шнуром коброобразно взмыла в воздух:
- Любой настоящий мужчина запросто сделает думающее устройство, ему это пару раз плюнуть! Ха-ха! Эй, бывшие двадцатники! Спешите на традиционный чай о'клок! У нас тут шабаш ведьм... ха-ха! - из трубки вырвалось облачко веселенького конфетти, на лету звонко рассыпавшегося монетами по двадцать копеек, после чего трубка безжизненно придавила рычаг.
Могучий чайный инстинкт заставил всех подняться, бросив дела и направиться в соседнюю комнату, только Саша задержался чтобы хоть что-то допилить без помех.
В чайной на столе в натюрмортном беспорядке была навалена заморская снедь, стояли приборы с золотыми подстаканниками, а посреди музыкально свистел самовар избыточно усложненной паровой системы. Сотрудники с опаской поглядывали на это чудо и не пользовались им потому, что пили чай из своих стаканОв с непрерывным автонаполнением.
Многие огородили свои рабочие территории изолирующими ширмами, а в районе Жениного стола теперь неприступно вздымался дубовыми панелями индивидуальный кабинет. Было очевидно, что большая часть этого сооружения далеко выходила за габариты институтского здания. Оттуда приглушенно, но явственно раздавался многоголосый женский смех и невнятный издалека Женин юмор. Судя по всему, шабаш проходил именно там.
Когда Саша запоздало подошел, смех примолк и дверь интригующе растворилась.
- Саша, пожалуйста, зайдите к нам! - официально и беспрекословно повелел Женин голос.
Саша пожал плечами и зашел.
Стены просторного кабинета оказались полупрозрачными изнутри как стекла в бане. В воздухе парили девушки очень широкого спектра мастей. Многие из них, вероятно, были самодельными потому как жизнеспособность их с первого взгляда вызывала сомнение. Они глупо хихикали над каждым Жениным словом дружной массовкой и больше ничем не проявляли свою индивидуальность. Женя царил за своим рабочим столом в солидно оборудованном кресле галактического крейсера. По другую сторону на стуле с еле заметно вибрирующим массажером сидела настоящая девушка. От ее облика исходило неподдельное ангельское сияние, продуцированное эффектом обратного аномального отражения ее души, а такое невинное и в то же время смышленое лицо не смог бы воплотить ни один художник. Это без сомнения было ничем не искаженное отражение ее безжалостно очаровывающего внутреннего мира. Массажер заставлял чуть подрагивать кончики ее платья и локоны на голове.
- Вот это гарем! - Саша сглотнул.
- Секунду.... - Женя поморщился и небрежно махнул рукой, - Кыш отсюда!
Воздух мгновенно очистился от фантомов и стало тихо.
- Саша, твое окончательное слово, так мы берем Анастасию в горы?
Теперь Саша ее узнал. Это она вчера подвергалась интеллектуальному Жениному охмурению. Девушка взглянула на Сашу как на старого знакомого.
- Какие горы, - ответил он, изо всех сил сохраняя самообладание, - теперь и на Луну можно без проблем.
- Насчет Луны идея хорошая, мы подумаем. Но ничто не может лишить нас удовольствия по-прежнему ходить в горы, - упрямо возразил Женя, - регулярное насилие над телом необходимо для здоровья. А сейчас оно нужно особенно, иначе мы освинячимся от этой нирваны. Завтра у нас суббота. За два дня мы залезем на давно замысленную гору в Безымянном Массиве, и на все это время будет действовать психпротиводействие самим себе. Сегодня вечером мы должны вылететь к началу маршрута.
- Я не против.
- Ну и чудненько. После работы встречаемся.
Саша вышел из кабинета, сотворил на ходу большой плод клубничного дерева, который он мечтал отведать с самого детства, и, погружая зубы в ароматную мякоть, направился в монтажную комнату к макету. Володя на грани терпения что-то внушал шефу.
Тут в открытое окно влетела живая кобра, гулко шлепнулась на пол и, свернувшись кольцами, заняла оборонительную позицию. Монтажницы протяжно завизжали и полезли на столы. Парни оцепенели от неожиданности, а кобра, прошипев что-то нехорошее, торопливо утекла под шкаф.
Саша выглянул в окно. Внизу хохотали несколько уволившихся недавно товарищей.
Саша деловито установил на подоконнике скорострельную пушку, и шутники разлетелись веером в разные стороны. Против кобры кто-то уже направил антикобру, похожую на ее негативное изображение. Они схлестнулись под шкафом, произошла аннигиляция, и когда клубы сизого дыма рассеялись, монтажницы слезли со столов.
Саша подошел к макету.
- Чего нам больше всего не хватало так это реализации достаточно емких структур памяти, - говорил Володя, - Теперь-то мы можем сделать все как надо. А уж навесить идеальные рецепторные анализаторы и качественные эффекторы - вообще не проблема.
Не терпелось скорее начать, но шеф все не мог утолить самолюбие и понять хотя бы основы, а Володе приходилось предельно поучительно наставлять его. Саша, смирившись, устроился поудобнее рядом с ними. Еще часа два промелькнули в вопросах-ответах и, наконец, удовлетворяющий шефа консенсус был достигнут. Он обрел достаточно уверенную опору, но, почувствовав непреодолимое желание отомстить за свои мучения, попросил:
- А теперь, пожалуйста, то же самое еще раз и помедленнее!
Володя обмяк. Шеф удовлетворенно посмотрел на него, резко вскочил со стула, сделал несколько глубоких выдохов, не чередующихся со вздохами и, зажмурившись, завертел вытянутыми в стороны руками. Потом он снова стал приличным человеком.
- Не берите в голову, - сказал он, - это зарядка для выветривания мозгов.
- А мы думали, что вам конец! - облегченно рассмеялся Саша, - Нужно предупреждать хотя бы за минуту...
Рядом что-то оглушительно грохнуло, и вокруг заплясало призрачное пламя. Все судорожно развернулись в сторону опасности. В противоположном конце комнаты, зависнув в метре над полом, с тоской в глазах горел сотрудник. Вокруг метались переживающие монтажницы. Сотрудник таял как свечка, уходя в иную инерционную систему.
- Максимальное противодействие!!! - заорал шеф, - Всем! Начинаем!
Пламя затрепетало, съежилось и погасло. Постепенно очертания товарища четко проступили, и он шлепнулся на пол навзничь будто оборвалась невидимая ниточка.
- Что случилось, Константин? - спросил шеф с глубоким состраданием.
Костя жалобно замычал, поднялся на четвереньки и раскаянно замотал головой. Шеф наклонился к самому Костиному уху:
- Вы можете сказать человекоразборчиво?!
Костя вздрогнул и, шатаясь, встал на ноги, - ф-ф-ф, - выдохнул он и замолчал минуты на две, - Это я творчески... Вы же разрешили...
- Господи... Осторожнее же надо! - отеческим тоном посоветовал шеф.
- Ладно, пошли! - Володя нетерпеливо забил копытом в пол, - У нас своих дел навалом!
Но беды не кончались.
- Кто-то спирт разлил что ли? - принюхался шеф.
- Это из окна несет, - определил Саша и высунулся наружу.
Около ограды, у арыка расположились на газетках трое мужиков во фраках и в цилиндрах. От внешнего мира их скрывала ожившая изгородь.
Они черпали замызганными гранеными стаканами из журчащих струй ранее мутного арыка и после привычных ритуалов выпивали.
- Как вам не стыдно! - зазвенел женский голос с верхнего этажа, - Ишь чего придумали! Ну-ка уматывайте отсюда!
Мужики обиженно завозились и накрыли себя непроницаемым колпаком, смяв при этом ограду в двух местах. Но сверху у колпака образовалось кольцо, через него продернулся трос и колпак, покачиваясь, начал подниматься в воздух.
- Говорю вам убирайтесь отсюда! - раздраженно вопила женщина, напрягая силу воли чтобы не уронить колпак.
Мужики заволновались, поднялись с травы и один из них ступил на поваленного ограду, на ходу превращаясь в омерзительное чудовище. При этом фрак у него треснул, расползаясь, и лоскуты спали с быстро вздувающегося тела, покрытого зеленой чешуей. Сверху в него полетел горшок с традесканцией, но, стукнувшись о каменный рог чудища, разлетелся на куски.
Страшилище, шатаясь, подошло к зданию и с неотвратимой медлительностью полезло вверх по отвесной стене.
- Вдуй ей Ваня! - кипел внизу пьяный дружок, но быстро утомился от волнения и, не найдя сразу куда присесть, угодил прямо в арык с водкой.
На верхнем этаже случился переполох, и на месте женщины из окна высунулся лысый зав отделом. Чудище стушевалось и, неловко попятившись, сорвалось вниз. С тяжелым гулом ударившись о землю, оно приняло человечий облик. Дружки с изумлением вылупились на него.
- Ваня, ты же голый! - с пафосом произнес один из них, выползая из арыка в мокром фраке, но без цилиндра.
Тут сверху по-вертолетному опустилась патрульная машина. Суровые и усталые Оранжевые Береты деловито изъяли пьяниц и анулировали водочный источник. Саша отошел от окна.
Шеф с Володей увлеченно возились с макетом. Левой рукой Володя пытался синхронизировать хаос на осциллографе, а правой махал у шефа перед лицом:
- Вот я сейчас сделал распознающую колонку из нескольких нейристоров. Самое приятное, что мне достаточно было пожелать, чтобы тот или иной нейристор изменял эффективность своих связей и вот, пожалуйста! - беспечно радовался Володя, - Я даже не знаю, как это у них происходит!
- Интересно, - шеф задумался, - или мы спим, или кто-то сверхмогучий читает наши желания...
- В этом мы потом разберемся! - нетерпеливо отрезал Володя.

День промелькнул, и неожиданно раздался Звонок Оповещения Конца Работы.
- Ничего себе! - Володя оторопело посмотрел на часы, - Еще бы немного времени!
- Что, если попробовать захотеть еще немного времени? - затейливо предложил шеф.
Парни удивленно посмотрели на него и вдруг вокруг воцарилась небывалая тишина.
- Вы это сделали? - немного испуганно спросил Володя.
- Ага! - шеф самодовольно улыбнулся, - Кажется сработало!
Саша подошел к окну. Снаружи жутковато чернела беспросветная темень.
- Это мы за горизонтом событий, что ли? Если каждый так будет останавливать, - начал было Володя, но шеф махнул рукой:
- Никто ничего не заметит. Это касается только нас. Итак, мы должны предусмотреть все возможные связи, которые могут понадобиться для памяти, но кроме явно бессмысленных, а это уже выполнимо.
- Давайте не будем забегать вперед...
Они еще долго работали, произвольно гася накапливающееся возбуждение своих кипящих мозгов и поэтому не зная усталости.
Прошло около недели чистого времени высокоэффективной работы, когда разрешились все технические трудности и был создан макет саморазвивающегося разума с огромным, да что там огромным, практически не ограниченным потенциалом. Пока он находился в младенческой стадии, но имел богатый набор предустановленных начальных реакций на внешние раздражители. Учитывая быстродействие всех узлов, и интенсивную накачку каналов взаимодействия с окружающей средой, можно было ожидать его стремительного саморазвития.
Оставив макет включенным на выходные дни наедине с системой ситуационного обучения, которая уплотненно имитировала влияние внешней среды и воздействие социума, творцы отпустили ход времени и, попрощавшись, как в ничем ни бывало, расстались до понедельника.

Саша, вполне свежий и энергичный после недели непрерывной работы, заглянул в соседнюю комнату. Там его ждали Женя с Настей.
- Вот видишь, - удовлетворенно сказал Женя, - не успел звонок прозвенеть, а он уже здесь.
Их взгляды встретились. В ней непостижимо гармонировала девчоночья наивность со рвущейся наружу незнакомой ему таинственной энергией и какое-то особенное выражение живого любопытства в глазах. У Саши был некоторый иммунитет от подобной иллюзии, но ему ведь самому хотелось обманываться. И она глядела так приветливо и открыто. "Но-но!" - чуть было не сказал он, но ограничился улыбкой.
У Высоцкого есть песня про то, как в горах познаются люди: "Если друг оказался вдруг и не друг и не враг, а так, если сразу не разберешь плох он или хорош, парня в горы тяни, рискни". Саша не раз наблюдал истерики в сложных ситуациях, после чего с таким человеком предпочитали больше не иметь дела. В горах раскрываются истинные психологические особенности потому, что для новичка в этих условиях не было создано защитной оболочки, маскирующей нежелательные качества и потому, что привычное поведение в новой среде часто приводит к неожиданным результатам. После всего этого человек становится понятен лучше, чем после самого изощренного тестирования на детекторе лжи. Достаточно нескольких совместных горных путешествий и на партнера можно уверенно полагаться.
В группе вырабатывается особая горная этика, которую новички начинают понимать после нескольких путешествий, - столь же обязательная как условности общения заключенных в камере.
Горное приключение началось.
Весело-цветастый шатер стоял на небольшой ровной площадке среди дикого нагромождения валунов, вросших в склоны ущелья и образовавших между собой лабиринты ходов и пещеры. Речка с шумом вырывалась из-под камней и разливалась невдалеке ледяным озерцом. Солнце давно зашло за гребень и холодный, пахнущий снегом ветер гулял вдоль ущелья. Шатер просвечивал изнутри золотым уютным сиянием, оттуда раздавалось Женино бубнение и веселый Настин смех.
Саша набрал воды в кастрюлю и пролез через вход.
- Учтите, завтра вставать на рассвете, - предупредил он, разуваясь, - поэтому мы должны отбиться рано.
- Да, завтра у нас работа, - согласился Женя, - Гора не шуточная, брать будем без колдовства.
На самом деле, до того, как защелкнуть цикл самопротиводействия, Саша не удержался и запрограммировал одно наваждение и скоро оно должно было начать разворачиваться.
Он поставил кастрюлю на горячий примус и с многозначительным состраданием посмотрел на товарищей. Анастасия, неправильно поняв, состроила ему глазки, а Женя сказал:
- Опять он что-то придумал нехорошее. Ты знаешь, Анастасия, - это страшный человек, у него такие вещи на совести!.. Он делает себе ребенка из транзисторов! - Женя добродушно засмеялся.
У Саши было отличное настроение.
- Смотри, совсем как мальчишка! - показал пальцем Женя, и Анастасия улыбнулась.
- Пора научить Настю хотя бы самым нужным и простым приемам страховки! - вдруг вспомнил Саша и, вытянувшись во всю длину вдоль палатки, достал пояс и веревку. Анастасия охотно переползла ближе на свободное место и приняла позу готовности.
- Мне даже немного страшно! - честно призналась она.
- Тут главное - не думать ни о чем плохом, - посоветовал Саша, разматывая веревку, - мы будем тебя держать на крепкой привязи.
- Чтобы быстрее нас не бежала, - добавил Женя.
- Шутки в сторону, - отрезал Саша и начал, заметно волнуясь, одевать Насте грудную обвязку, - Вздохни глубоко! - Анастасия вздохнула и Саша, чувствуя легкое головокружение, подтянул ремень и сдвинул пряжку ей под мышку, - Это чтобы не мешала.
Женя отодвинулся от них и, усевшись поближе к свисающему сверху налобному фонарику, раскрыл книжку белых французских стихов.
- Теперь репшнуром подвешиваем пояс, чтобы он не спадал с груди, - продолжал Саша, - и пристегиваем карабин. Сюда же за веревку привязываем ледоруб...
- Огромное тело, совсем небольшое лицо, - размашисто и громко задекламировал Женя, - Лицо запылало и тело дотла сожжено! Ведь легче любовь, чем слепая тоска по любви...
Саша встал и, ухватившись за карабин, приподнял Настю в воздух. Она испуганно ойкнула и поджала ноги.
- Не давит? - поинтересовался он.
- Немного...
- Вот так будешь висеть, если что...
- Не очень-то удобно!
Саша опустил Анастасию.
- Зато надежно. Можно, конечно, сделать беседку, но она стесняет движения.
- Какой ты розовый! - с удовольствием заметила Настя.
- Да? - Саша приложил ладони к щекам.
- Тебе идет!
- Наш чай вскипел! - сказал Женя, - Я пою, чтобы петь, я люблю тебя, чтобы петь тайну, в которой любовь меня создает и себя выпускает на волю. Ты чиста, - еще чище чем я. Много заварки не сыпь.
Пока Саша возился с чаем, Анастасия успела намертво запутаться в обвязке. Ледоруб оказался у нее на животе, петли, тонкие и толстые, свисали во все стороны. Она была в отчаянии.
- Саша! - жалобно позвала она, - Мне конец! Сбросьте меня в пропасть, со мной вам не дойти!
- Да ты что! Мы еще попляшем на твоей свадьбе! - пообещал Саша и, подтянув ее к себе за веревку, принялся исследовать образовавшееся сплетение.
- Предлагаю назвать эту систему узлов твоим именем!
- Так будут связываться все девушки перед восхождением, - поддержал Женя, уже громко хлюпая горячим чаем, - Просто нужно рубить узлы!
Наконец все напились чаю, немного поговорили и залезли в спальники. Саша погасил налобник.
- А звери здесь не водятся? - тихо спросила Настя.
- Кто знает? - ответил Саша, - Костей вокруг много разбросанно...
- Может быть они лошадиные или бараньи, - прошептала Анастасия.
- Или человечьи... - зловеще добавил Саша.
- Эй, там, спать, дети! - пробурчал Женя и завалился на бок, - Вот вам на ночь. Возвращается моряк с подлодки к жене...
Слишком ранний сон не шел, и все шуршали синтетикой спальников бесконечно умащиваясь поудобнее, когда снаружи раздались осторожные шаги и осыпался щебень.
Все замерли и пространство наполнилось звенящей тишиной. Что-то большое медленно и горестно брело вокруг палатки.
- Что это такое?! - еле слышно выдохнула Анастасия, все сели и плотно придвинулись друг к другу.
- Если бы у меня сейчас была атомная бомба я бы кинул, не задумываясь, - прошептал Женя.
Шаги смолкли и на некоторое время наступила тревожная тишина. Ожидание несчастья нарастало и становилось почти нестерпимым. Снаружи что-то завыло в смертельной тоске, и вдруг там громко и беззащитно закричал грудной ребенок. Палатка пошатнулась будто кто-то придвинулся к ней вплотную и сквозь материю высветились большие широко поставленные глаза. Альпинистов продрало до икоты, и они в ужасе оцепенели, готовые сгинуть в апокалипсисе. Настя коагулировала в маленький клубок. Саша выбрался из спальника и с размаху пнул прямо в глаза. Они с ревом потухли и где-то среди камней сухо рассыпались кости. Саше было жутко несмотря на то, что он сам устроил это представление, и он включил налобник. Бледный в луче яркого света Женя подозрительно уставился на него, все понял, ухмыльнулся и, гневно зарычав, набросился на Настин спальник. Оттуда раздался приглушенный визг, Анастасия выскочила, ничего не соображая, но увидев довольные морды, успокоилась.
- Жестоко как, - поежилась она и отвесила Саше взгляд, полный сомнения.
- Вся вина моя, - молвил он, - я искуплю вину завтра или когда-нибудь...
Налобник погас и вскоре все спали.

С самого утра ущелье начало наполняться отдыхающими. Теперь все было им доступно. Встречаться с дикими пикникистами не хотелось.
Поспешно собравшись и, оставив шатер дожидаться возвращения, группа бодро направилась по ущелью с нагромождениями гигантских камней, зарослями кустистых деревьев и речкой, петляющей от одного склона к другому.
Непривычно легкие рюкзаки вмещали сублимированные деликатесы, титановое снаряжение, одежду и спальники на гагачьем пуху, в общем, все такое, о чем раньше и не мечталось.
Над головой уже не летали разноцветные фигурки. Слишком морозным и редким был здесь воздух. Только позади еще слышались далекие продолжительные обвалы - там развлекались тучи раскрепощенных сверхлюдей.
Заледенелая речка скоро совсем исчезла в камнях и впереди горбами щебня показалась морена. В ярком небе набирало силу солнце, снег быстро становился податливым.
- Я возвращаю ваш портрет, и о любви вас не молю, в моей душе упрека нет, я вас по-прежнему люблю!.. - гнусавил Женя, удивительным образом сохраняя дыхание, но все равно было хорошо. Саша внимал чистому воздуху, жмурясь на солнце, Анастасия прыгала с камня на камень, удивляя своей выносливостью и, если бы не она, настроение у Саши было бы не беспредельно жизнерадостным.
Безымянный Массив встречал четким контуром высокого и крутого гребня на фоне иссине-фиолетового неба. У подножия разливался, сияя снегом, покрытый частыми трещинами ледник. Здесь Женя провозгласил привал. Перекусив и, связавшись веревкой, группа растянулась на всю ее длину. Плотный старый снег держал хорошо. Часто приходилось перепрыгивать через узкие трещины и обходить широкие, сурово раскрывающие свои бездонные изломанные пасти.
Через некоторое время альпинисты оказались на верхнем краю ледника перед трещиной, отделяющей его от скалистого склона. Здесь они поставили маленькую палатку, пообедали и немного отдохнули. До гребня, казалось, оставалось совсем немного и не ощущалось никакой усталости.
- Не стоит брать с собой лишнюю тяжесть. Все оставим здесь, - предложил Саша, - Залетим налегке, а вечером переночуем в палатке.
- Да, вот она, рядышком. Метров семьсот осталось по высоте, - согласился Женя.
Саша перебрался на скалы и, почувствовав вдохновение, стремительно полез вдоль наклонного желоба.
- Эй! Не так быстро! - взмолилась позади Анастасия.
Скалы оказались не сложными, и на солнечной стороне снега не было. Только пройдя длинную плиту и оказавшись перед пропастью, Саша понял, что совершил тактическую ошибку, поднимаясь вдоль желоба. Хоть это и был самый простой путь, но все желоба уходили под углом и обрывались этим заснеженным отвесом. Здесь хребет был обрезан сверху донизу как ножом. Женя и Анастасия подошли к краю.
- Да уж! - Женя почесал затылок под каской и задрал голову, - Здесь, по-моему, можно все-таки пройти если разуться.
- Босиком?! - поежилась Настя.
- Иначе придется возвращаться, - пожал плечами Женя.
- Давай, страхуй! - сказал Саша, - попробую пройти вдоль.
Женя пустил веревку через широкую расщелину в скале и Саша, свесившись над бездной, выбил носком ботинка ступень в заснеженной коросте, покрывающей отвес. Фирн надежно держал, и Саша начал продвигаться в сторону, врубаясь ботинками в заледенелый снег. Обойдя мешающую скалу, он заколотил крюк и, продернув веревку, полез вверх по крутому склону.
Здесь везде был рыхлый снег и скоро пальцы на руках онемели от холода. Саша вылез на площадку и, забив еще один крюк, заорал Жене чтобы тот поднимался. Вдвоем они вытащили на веревке Анастасию. Женя полез вверх пока Саша отогревал негнущиеся пальцы у себя между ног.
- Пошли! - раздался далекий голос, и Саша с Анастасией поднялись по веревке. Перед ними возвышалась шестидесятиградусная ровная заледенелая плита, простирающаяся вверх метров на сто как гигантское зеркало. Выше выглядывали голые скалы.
- Давай теперь ты! - скомандовал Женя и перекинул веревку через огромный камень для страховки. Саша подошел к склону и принялся рубить ступени. Лед под ударами разлетался радужными брызгами, стуча по каске и колол лицо. Саша начал медленно продвигаться под углом наискось, стремясь к боковым изломанным скалам. Но лед в том направлении становился все тоньше и скалывался до скального склона. Дальше идти было опасно, и Саша полез под прямым углом направо. На длину веревки, совершенно без какой-либо страховки за ним шли по вырубленным следам Анастасия и Женя.
Когда Саша добрался до спасительного скального кулуара, лед на плите был не толще семи сантиметров. Он залез в кулуар, поджал ноги и, заклинившись между его шершавых стен, замер отдыхая.
- Эй! - крикнул Женя, - Что там?
- Сейчас! Отдохну немного!
Наконец, собравшись с силами, Саша начал, опираясь спиной и ногами в противоположные стены, подниматься наверх. Вылезти сразу на край кулуара у него не хватило сил и снова пришлось отдыхать, заклинившись как мешок. Потом он, с рычанием подтянувшись, выбрался на площадку. Рядом надежно торчал очень удобный камень, и Саша организовал страховку через него.
- Давайте! - крикнул он вниз, считая, что главные трудности теперь позади. Первой показалась Анастасия, потом, отдуваясь, вылез Женя.
- Ну, как тут у вас? - спросил он, оглядываясь.
Кулуар расширялся и вверху снова сужался. Его накрывала как козырьком огромная каменная плита, преграждавшая путь. Ее можно было обойти по горизонтальной трещине, свободно свисая на руках практически без страховки, но сейчас на это не было сил, а взятые крючья для такой широкой трещины не годились. Саша посмотрел на уставшую Настю и улыбнулся:
- Сейчас отдохнем и выскочим на верх.
Сказывалась высота. В кармане завалялось несколько конфет, и Саша выдал каждому по одной. Женя принялся рубить ступени во льду, чтобы подобраться к основанию плиты. Начало темнеть.
- Там что-то просвечивает! - крикнул Женя, забравшись под плиту, - Если расчистить здесь ход, то можно пролезть на другую сторону!
- Отлично! - обрадовался Саша тому, что не нужно будет рисковать, обходя плиту на руках, - Молодец, давай!
Из-под плиты полетели ледяные брызги и настроение поднялось. Потом Саша сменил Женю. Рубить в сужающемся лазе становилось все труднее. Приходилось выскребать отдельные камни во льду и, расшатывая, вытаскивать их. Вскоре настолько стемнело, что пришлось спускаться на ощупь.
- Все. Переночуем, а завтра добьем нору, - сказал Саша, - Жаль внизу вещи оставили. Наука пижонам...
Анастасия доверчиво и безропотно смотрела на парней. Саша оценил полное отсутствие паники от предстоящей холодной ночевки.
- Ну, что? - ободряюще улыбнулся Женя, - Сейчас привяжемся понадежнее к стенке и замрем до утра.
Он на привязи выпустил Настю и Сашу по очереди за угол скалы, потом сходил туда сам. Затем все привязались репшнурами к общей веревке. Оставалось только сесть на каски и, затолкав ноги в единственный рюкзак, замереть до утра.
Без движения сразу стало холодно. Говорить не хотелось потому, что дрожь во всем теле, особенно на животе, все болезненнее сводила мышцы. Холод заставлял сжаться в клубок, прижавшись друг к другу. Но это не помогало. Казалось, мучения никогда не кончатся, а время, как назло, тянулось медленно будто секунды тоже застыли на морозе.
Анастасия сидела прямо перед Сашей в свитере поверх куртки. Был один проверенный способ согревания. И Саша принялся выдыхать сквозь свитер под воротником. После каждого выдоха там возникал горячий поток. Анастасия замерла и почти перестала дрожать.
Потом ожидание потеряло смысл. Стало не так утомительно дрожать и переваливаться с одного отсиженного места на другое. Наконец небо посветлело и над далеким гребнем озарилось сиреневой полоской рассвета. Сразу стало легче. Дождались. Альпинисты оцепенело сидели пока из-за далекого снежного гребня не выглянуло быстро зеленеющее солнце и долго нежились в его лучах, приходя в себя.
- Ну вот, - прокряхтел Женя и со стоном распрямился, - Вставайте, дармоеды.
Саша размял конечности и разделил две последние конфеты. Ему и в голову не приходило отдать свою долю целой Насте просто потому, что сейчас от каждого может потребоваться критически решающее напряжение. Это также входило в понятия горной этики.
Голова слегка кружилась, все было как во сне и в теле чувствовалась сильная слабость.
Через час упорной работы парни проделали ход наружу. Раздевшись, с трудом удалось протиснуться через него, и Саша с Женей вылезли на другую сторону. Анастасию, с касками в рюкзаке, вытащили на веревке поверх плиты.
К вершине тянулся узкий вертикальный кулуар. Саша честно предупредил, что может сорваться так, что надо бы страховать по жестче и на автопилоте полез по извилистой осыпающейся трещине, забивая как попало крючья.
Он вылез наверх, и вершина оказалась совсем рядом. Саша стоял на такой огромной и необыкновенно ровной площадке, что сюда свободно мог сесть вертолет. Женя полез следом, легко выдергивая пальцем едва забитые крючья. Наконец все собрались вместе и строем двинулись на вершину, договорившись ступить на нее одновременно. Победа вызвала безрадостное удовлетворение.
- Мы здесь первые люди на Земле. Как назовем гору? - спросил Женя, вытаскивая карандаш и блокнот.
- Настина Баня, - запарено подсказал Саша, глядя на измочаленную Анастасию, в изнеможении распластавшуюся на плоском камне, как змея на солнце.
- Годится, - апатично утвердил Женя.
- Я согласна только на первую часть, - слабо выдохнула Анастасия.
- Тоже годится, - Женя, пошатнувшись, присел на камень и нацарапал записку.
Победители соорудили тур, огляделись и, выбрав место спуска, не стали дольше задерживаться на вершине.
На всех стенках вниз Анастасию спускали на жесткой веревке, затем слетел вниз первым Женя, потом Саша и продергивал веревку, державшуюся на торчащем выступе. Так они и спускались много раз на длину сдвоенной веревки пока не оказались у подножия ледника. Вскоре дошли до своей палатки, наелись и заснули, даже не залезая в спальники, настолько было комфортно от солнца, греющего сквозь материю.
Проснулись только к вечеру, когда солнце собралось скрыться за гребнем. Саша чувствовал себя бодрым как никогда. Анастасия лежала на боку с грацией разомлевшей кошки. Он не удержался и пафосно прокомментировал:
- Обратите внимание на это чудо природы! Оно лежит в позе Тициановской Венеры, которая свела с ума тысячи крепких мужчин. Этот редкое, еще не внесенное в красную книгу...
Анастасия бросилась его душить. Она оказалась неожиданно сильной и, катаясь по палатке, они придавили Женю.
- Ой, не могу! - брезгливо застонал тот, отталкивая их ногами подальше, - Детский сад! С кем я связался? Ну-ка слушайте.
Дерущиеся неохотно повзрослели и повернулись к Жене.
- Разбор полетов нашего восхождения. Вы, конечно, понимаете, что на гору мы залезли только потому, что нам везло как дуракам. Что если бы под плитой не оказалось бы дыры? Вряд ли голодные мы смогли бы обойти внутренний угол. Когда Саша выходил к кулуару веревки не хватило и Насте пришлось подниматься за ним, держа конец, а то бы веревка оказалась бы далеко в стороне. Любой срыв и привет...
- А вот зачем так было идти? - возмутился Саша, - За себя-то я уверен, а Анастасия из-за меня почему должна была рисковать?
- Да если бы ты полетел она просто бы выпустила веревку из рук и осталась на склоне.
- Не выпустила бы, - призналась Анастасия и парни понимающе посмотрели на нее.
- Ну и улетела бы с ним! - сказал с досадой Женя, - Или, думаешь, удержала бы его после сорока метров свободного падения?
- Нет, конечно, - пожала плечами Анастасия, - но выпустить веревку не смогла бы...
Саша по-новому посмотрел на Настю.
- Саша, ты видишь эту девушку? Вот таких нужно брать в жены!
Анастасия замахнулась на Женю, тот охотно упал, но Анастасия не полезла драться с ним.
- Итого, - строго повысил голос Женя, - было много опасных моментов, но нам, как обычно, везло и потом будет что с ужасом вспомнить. Вот ради такого и мы и ходим в горы, Анастасия!
Он отодвинулся, раскрывая свою книжку с белыми стихами.
Как только они ощутили возвращение блокированной способности, не спеша собрались и канули вниз с уступа в восходящие потоки воздуха.

25. Мир 1
- Просто взяли и за какую-то недельку построили супер-разум, - Саша откинулся в кресле, - Куда все идет?...
- Если честно я не верил, что такое возможно и получится подготовить контакт, - согласился с ситуацией Володя, - А вообще стоит доже в чем-то одном дать большую возможность и проблема решается непропорционально быстрее, а мы придали неограниченное число степеней свободы.
- Ну, еще не вполне ясно, что получится в окончательном варианте... - Саша резонно не хотел впадать в эйфорию победы, - хотя теперь нам будет несопоставимо проще скорректировать если что-то пойдет не так.
К ним подошел Артур с чуть скучающим выражением, которое говорило о его задумчивости.
- Кроме новых степеней свободы вы позволили внести туда серьезный фактор неопределенности. Как вы думаете, что бы было если бы в горной вылазке они сломали себе шею?
- Ну, запустили бы последний сохраненный архив и попробовали бы скорректировать пусковые стимулы, приведшие к гибели.
- Понятно, что совсем не жалко запустить жизнь людей в том мире по второму разу, пофиг, что у них потерлось бы все за последний час, но ведь вы бы не смогли бы потереть память Анастасии. Она же реально участвует из нашего мира и не пишется в архив.
- Артурчик, - Нина ласково посмотрела на повзрослевшего сына, который в первый раз вмешался в их обсуждение, - ты еще не вполне понимаешь суть ментальности и возможности ее коррекции.
- Что, вы бы отбили память у Анастасии?
- Нет, - Володя взглянул хорошо знакомым взглядом, когда лучше было не перечить отцу, - Артур, извини, но мы сейчас не просто обсуждаем, а готовимся к очень важному этапу. Давай потом поговорим о вариантах.
Артур хмыкнул и беспристрастно направился в другой отсек.

26. Мир 2
Саша вышел из дома раньше обычного, привычно взлетел, но все горизонты были забиты летящими людьми и машинами. Передумав, он решил пройтись пешком. На пустынной улице попадались редкие утренние пешеходы. Вид у них после выходных был слегка ошалелый. Видимо отдыхали по полной.
Сашу обогнал мальчишка лет четырех. Он, всхлипывая, совершал побег от своей мамы.
- А ну вернись! - раздалось сзади.
Разъяренная женщина волокла за собой коляску, наполненную до краев детским задыхающимся плачем.
- Андрей! Вернись, паршивец!
- Дурная! - слабо крикнул мальчишка, часто оглядываясь.
- А ну, вернись, гаденыш!
- Дурная! - громко крикнул мальчишка и побежал быстрее.
Женщина оставила коляску и нагнулась за камнем. Коляска закатилась в арык передними колесами и чуть не перевернулась.
- Вот тебе! - камень полетел вслед мальчишке и точно попал в затылок.
Женщина выдернула коляску из арыка, рывками подталкивая ее, подошла к лежащему телу и оттащила его за ногу в кусты. Из кармана на тротуар вывалилось недоеденное печенье. Женщина смела его ногой на обочину и вытерла руки, испачканные ботинками, о траву.
- А папке скажем, что не знаем никакого Андрея! - успокоившись просюсюкала она в коляску, укладывая осипшего ребенка.
Женщина оглянулась и встретила ошеломленный Сашин взгляд.
- Чего смотришь? Тебе бы покрутиться с этими извергами! Да не бойся, я его уже не в первый раз так, щас воскрешу...
От этого у Саши заломило в висках.
И тем более он ощущал неприятное беспокойство от предстоящего дня. Все-таки следовало обесточить помещение. Макет есть макет. Его надежность не отлажена. Что-нибудь могло выйти из строя и даже загореться.
Саша уже не был в восторге от аномального дармового эффекта. Все больше проявлялось настораживающего, способного пошатнуть представления о конечной справедливости мира. Оптимизм таял вместе с уверенностью в себе. Хотелось схватиться за что-нибудь крепкое, чтобы удержаться.
Вокруг здания института кружилась стая зевак. Ну вот точно, что-то случилось... С противным холодком оправдывающегося предчувствия, Саша подлетел поближе.
Из окон его лаборатории в небо тянулась густая черная паутина. Над крышей разрослась невообразимая сеть. Далеко вокруг здания протянулись как щупальца тонкие разноцветные нити с какими-то устройствами на концах, в которых Саша с изумлением распознал широкополосные органы зрения, разработанные Володей. Они как живые плавали в воздухе, с любопытством озираясь по сторонам. Их было сделано всего два, а тут... Как они держались на этих тоненьких проводках??
Один из датчиков стремительно вытянулся навстречу пролетающей мимо женщине и та, в ужасе замахав руками, кувырком отлетела прочь. В снующей вокруг толпе раздавались воинственные выкрики, мужчины отважно выполняли фигуры высшего пилотажа и рвались в бой. Но охотничьи инстинкты сдерживались присутствием оранжевых беретов и администрации института.
Сашу явно ждали. Когда он подлетел, Володя и шеф неуютно зависли около парящего над крышей директора.
- Он? - спросил директор, ткнув в Сашу пальцем.
- Да, - угрюмо кивнул шеф.
- Следуйте за мной.
Вереница служащих устремилась за директорским плащом, завиваясь по лестнице и соблюдая почетную дистанцию.
Директор пролетел в свой кабинет и представительно совершил мягкую посадку в кресло. Штат управленцев столь же достойно опустился на стулья, терпеливо ожидая пока директор не расстегнул плащ и не отхрюкался в носовой платок.
- Вот тут нам уже сказали, - начал он, - этот, товарищ Семин, э-э... Владимир..., что это все их штучки. Может быть это - наука, но пока мы не знаем... Пока это похоже на хулиганство... Я знаю Семина как ответственного специалиста, часто бывал в их лаборатории, давал советы по экономии яркости осциллографов и математизации картинок. Сейчас он нам объяснит. Пожалуйста.
Володя встал, посмотрел на шефа и зацепился взглядом за графин с голубой опалесцирующей жидкостью.
- Нашей задачей было изготовление модели разумного существа... упрощенного, конечно. В пятницу, к концу рабочего дня макет был готов, и мы оставили его включенным на выходные дни, чтобы он накопил информацию. Судя по всему, в развитии модель достигла стадии самоосознания и, естественно, наравне с людьми использует эффект аномального обратного отражения. Этого мы не предусмотрели. Вот и все, - Володя пожал плечами и честно посмотрел на директора.
- Понятно.
Тут поднялся Митрофаныч:
- Я, как инженер по технике безопасности их предупреждал, чтобы обесточивали после работы. Они вот, Володя и Саша, еще на списании мешали. Ведут себя безответственно...
Директор махнул рукой, Митрофаныч остыл и по его лицу пошли цвета побежалости.
- Тут у нас нарушен трудовой режим и даже береты задействованы. У меня контрольный вопрос: насколько опасна или безопасна ситуация. Пусть ответственные эксперты отдела скажут. Александр э... Сергеевич, пожалуйста!
Саша неуклюже поднялся.
- Общий принцип адаптивности таков, что особь не станет нападать или вредить, если для этого нет непосредственной, жизненно важной для нее причины. В случае отсутствия психопатологии, конечно.
Директор с недоумением уставился на него, явно имея что возразить по своему личному опыту, но ничего не сказал потому, что раз эксперт заявил безопасность, то и береты не нужны, а если он ошибается, то и ответит за это. Саша продолжил.
- Условий для развития психопатологии у нашей модели не было. Налицо нормальный ориентировочный рефлекс, любопытство, так сказать.
- Что же, пока что положимся на это экспертное заключение и успокоим органы правопорядка. Внесите в протокол. Нам нужно срочно навести у себя порядок, время терять не будем, - директор встал, - Сейчас пойдем посмотрим, что можно сделать.
Первым в одиозную лабораторию попробовал сунуться шеф, но тотчас отпрянул и вслед за ним из открытой двери протянулся орган зрения на длинном жгуте проводов.
- Кыш отсюда! - шеф отпихнул глаз ладонью, тот обиженно втянулся обратно и дверь за ним захлопнули.
- Там их уже два! - проговорил шеф недоуменно.
- Два макета? - переспросил Володя.
- Ага. Думаю, что это он с тоски дублировался. Понял, что один такой урод на свете. Любому станет обидно.
- Их как-нибудь можно уничтожить? - спросил директор, - Мы тут уже пытались психически воздействовать... не получается, хе-хе... Плодиться уже начинают!
- Можно просто вырубить ток, - хмуро сказал Саша.
Митрофаныч с готовностью устремился к щитку.
- Постойте, так сразу жалко, - громко сказал директор, - Может быть это наука.
- Кроме того это ведь будет убийством, - многозначительно добавил шеф.
- Может быть с ними можно объясниться по-хорошему? Как вы рассчитывали с ними контактировать? - спросил директор,
- Мы еще не планировали, - Володя пожал плечами, - Не ожидали столь стремительного развития, речевых каналов пока нет...
- Делали разум, а про речь забыли? Хе-хе...
- В принципе его можно доработать, - предложил Саша, - память у него феноменальная и говорить он научится быстро.
- Сначала нужно хотя бы зайти в этот гадюшник, - заметил шеф.
- Не вижу тут ничего опасного, - неуверенно сказал Саша, открывая дверь и шагнул в комнату.
- Заходи, дорогой, наконец увиделись!
Саша растерянно остановился. Комната быстро теряла свои формы и неузнаваемо изменялась. Она превратилась в совершенно непривычное по своим очертаниям небольшое помещение, поражающее каждой деталью. На чем-то неуловимом по конструкции сидел бородатый добродушно улыбающийся человек. Ореол пушистых волос вокруг розового лица с наметившейся сеткой морщин как-то не вязался с торчащей бородой.
- Садись, поговорим, - бородач показал на появившееся рядом подобие кресла-качалки и Саша присел на него, настороженно глядя на неожиданного собеседника.
- Можешь называть меня Володей, - небрежно произнес он и поскреб щетину на щеке.
- Дядя Володя, вы кто? Что происходит?..
- Не дядя Володя просто Володя! - поморщился бородач, - Приготовься, сейчас у нас будет самый значительный в твоей жизни разговор. Мы не девочки, сюсюкать не станем и вещи будем называть своими именами.
Так вот, есть такая психо-иллюзия: каждый думает, что он особенный, пока всерьез не столкнется с беспощадностью жизни. Ты, Саша, пожалуй, единственный, кто может быть прав в этом всеобщем заблуждении. Ты и окружающий тебя мир реализованы в результате функционирования специально организованной очень мощной биоэлектронной системы. Эта система представляет собой безупречно детализованную модель мира, по своей целостности равноценную реальному, но он подчиняется заданным законам.
- Хотите сказать, что наша Земля - искусственная модель?
- Да, но это только незначительная часть того, что нужно знать.
Володя помолчал, внимательно наблюдая за побледневшим Сашей. Тот молчал, глубоко задумавшись и лучше не давать его мыслям уноситься в нежелательную сторону.
- С твоей помощью мы надеемся решить важнейшую задачу, которая касается высокоорганизованных космических сообществ. Так что крепись. Мы тебя не собираемся приносить в жертву и относимся к твоему существованию как к собственному. Тебе будет доступно практически все, что и нам и даже больше. Ты понимаешь меня?
Но Саша уже плохо воспринимал Володины слова. Еще и раньше он невольно отдалялся от слишком изменчивой реальности, не вписываясь в нее своей этикой, а сейчас все оказалось бесцельно и пошло. Он замыкался в обреченной подавленности чувств: его мир - всего лишь чья-то выдумка. Все, что с ним было - иллюзия. Все рушилось, и он остался один со своими оторванными от жизни мыслями и образами. Неужели это может быть? Все в мире такое яркое, ощутимое, звонкое - это всего лишь эмуляция? И теперь весь его мир может пропасть без следа стоит просто рубильник выключить... Выключить его Солнце, Землю... Анастасию..
У Саши внутри лопнула самая главная струнка.
- Вскоре мы к тебе присоседимся, - услышал вдруг он, отупело застывая, ничего не видя, потому, что теперь не мог видеть. Он брезгливо отвергал свои ощущения - ведь это был обман.
Издалека смутно донесся приглушенный голос:
- С ним что-то происходит! Обрыв восприятия. Встряхни его!
- Саша!., - бородач подошел к нему и схватил за плечи, - Ты что?!
Тот апатично сбросил его руки.
- Отвали от меня...
- Слушай, а когда ты делал свой макет, очень-то задумывался как в один прекрасный миг объяснишь его искусственность? - несколько склочно заговорил бородач.
- Да вали ты!!! - заорал Саша и тот исчез. Все погрузилось в полумрак и оттуда в мягком свете появилась Анастасия с тревожной грустью в глазах. Она осторожно подошла совсем близко, такая реальная и знакомая, что у Саши перехватило горло, и это только усилило горечь.
- Саша, - прошептала она, - ты мне очень нужен, давай поговорим!
Это показалось Саше абсурдом и злой насмешкой. Снова ощущение реальности исчезло: перед ним стояла галлюцинация. Ему стало очень плохо.
- Все, что ли? - донесся далекий голос.
- Похоже. Мы где-то ошиблись. Кажется, придется перезагружать, - вздохнул другой. И тут Саша явственно услышал, как плачет Настя и это было очень странно. Значит она есть на самом деле?! В Саше снова что-то вспыхнуло.
- Эй! Там!!! - он вскочил на ноги, дико озираясь по сторонам. Рядом появился бородач и с надеждой посмотрел ему в глаза.
- Анастасия тоже смоделирована?
- Нет, она из нашего мира.
- Погодите, - сказал Саша, приходя в себя, просто отбросив важность того, что он - иллюзия, - Мне же нужно привыкнуть, - он помолчал, собираясь с мыслями. К нему медленно возвращалось любопытство.
- Так в какой такой среде вы меня сделали? Расскажите хоть как там у вас?
- Он интересуется нашим миром, - тихо донесся из ниоткуда незнакомый женский голос, - приготовь на материалы для демонстрации.
- Между прочим слышно! - усмехнулся Саша, - Как вы там переговариваетесь.
Бородач добродушно улыбнулся:
- Только не вешай нос и все будет в порядке. Твой мир существует в такой детализации, что можно поспорить о его реальности. Поэтому и Анастасия может появляться в твоем мире так же, как я сейчас. Это - не ее эмуляция, а она сама, - бородач придвинулся и улыбнулся, - Знаешь, ты ей нравишься... а у нас, естественно, один молодой человек ревнует.
Саша не удержался от соблазна и, протянув руку, вцепился в бороду. Какое удовольствие он получил, почувствовав в кулаке жесткие волосы!
- Ты что?? Саш! - взвыл бородач, освобождаясь, - Больно! Все же взаправду. Техника знаешь у нас, ого-го! Тебе такая не снилась.
Саша не удержался от улыбки. Рядом возникла Анастасия.
- Так вам и надо, Владимир Андреевич! - звонко воскликнула она.
- Погоди, Анастасия. Он все еще толком нас не знает. Подробности, конечно, потом, но, представь себе, Саша, огромный космический корабль. В нем летим я с женой и сыном, и еще - твой тезка с женой и дочкой Анастасией. Идет двадцать четвертый год полета, а осталось еще столько же. Тут же находится биоэлектронная система с возможностью квантовых вычислений, способная образовать твой мир во всех его деталях. Мы потратили огромные усилия, обеспечив стабильность и достоверность этого мира. Это сделано для того, чтобы получить качественно новый инструмент выхода на межгалактическое сообщество разумов. Если получится, то твой мир начнет готовиться к новому качеству ментального существования - объединению разумов. Тебе ли не знать, что нет никакой разницы, искусственный ли разум или он естественный потому как разум - абстракция, он - сам по себе.
Ты в своем мире, когда он стал волшебным, за короткое время сделал такое, на что мы не способны. Возможность мыслью изменять мир, существующий по заданной логике, нужна для изготовления еще более эффективного разумного существа по своим критериям подходящего для контакта с космическим сообществом качественно более высокого уровня, чем люди. Ты понял Саша?
- Понял...
- Теперь мы будем часто встречаться. Скорректируем наши представления и начнем работать в твоем мире. Ну, до встречи.
Володя исчез. Анастасия подошла, ободряюще улыбнулась и взяла Сашу за руку. Он почувствовал тепло маленькой ладони. Анастасия смотрела нежно и доверчиво, и только большие ресницы чуть вздрагивали.
- Ты больше не будешь умирать? - с укором спросила она, - У нас все останется как прежде: весь мир, друзья, горы. А сейчас приготовься, ты появишься в комнате с моделями. Ну, до вечера! - она сжала Сашину руку и ласково улыбнулась.
Стало светлее, и Саша оказался в лаборатории. Со всех сторон к нему потянулись щупальца. Два датчика нахально колыхались перед носом. Саша отступил на шаг и что-то упруго ткнулось ему в спину. Судорожно передернув плечами, он обернулся. В воздухе висел звуковой динамик от приемника. Саша сразу узнал его: стырено из его рабочего стола.
- Здравствуйте, товарищ! - раздался из динамика невероятно чистый и правильный голос.
- Привет! - немного удивившись, ответил Саша.
- Что вам здесь нужно?
- Я имею к вам самое прямое отношение...
- Непонятно.
- Я вас сделал, можете называть меня папой.
- Вы обманываете. Вторая система возникла от меня.
Это было сказано неожиданно нахальным и самоуверенным тоном.
- Правильно, - сказал Саша миролюбиво, - но я сделал первую систему, то есть вас.
- Зачем вы научили людей в коридоре как нас можно обесточить?
- А с какой стати вы меня допрашиваете? Да еще таким тоном? - вдруг вскипел Саша, вспомнив, кто здесь главный. Но потом живо вспомнил свое недавнее состояние и проникся сочувствием.
- Если нам угрожает опасность, мы будем защищаться, а вас оставляем заложником.
Со всех сторон Сашу густо окружили острые как иголки электроды. Провода от них тянулись к силовому трансформатору одного из макетов.
- Не шевелитесь, - предупредил динамик, - иначе у вас в схеме произойдет замыкание на высоковольтную цепь.
- Да вы что?! - заорал Саша, растерявшись
В комнату заглянул обеспокоенный шеф и ошеломленно уставился на Сашу.
- Шеф! - обратился Саша к нему, - Ничего не получается! Вырубайте к чертовой матери!
Электроды тут же сдвинулись, защекотав тело сквозь одежду острыми концами.
- Отмените приказ иначе через три секунды подаю ток! - угрожающе прогремел динамик, - раз, два...
- Шеф! - крикнул Саша вдогонку, - Стойте! Погодите вырубать! В открытую дверь заглянуло несколько взволнованных лиц.
- Безопасность вашего товарища, - динамик поплыл к двери, - находится в прямой зависимости от нашей безопасности. Проявите благоразумие!
Саша задумался. Интересно, могут ли его убить в этом мире или нет? Во всяком случае боль он чувствовал очень даже отчетливо и не хотел бы испытания током. В принципе можно дублироваться в коридоре и уничтожиться здесь. Вот как раз и проверка насколько искренне он доверяет своим выводам... Да, пожалуй, это неплохой выход.
- Эй, системы! - сказал Саша снисходительно, - слушайте, что я скажу. Сейчас я докажу мое не агрессивное к вам отношение. Мне ничего не стоит избавиться от плена, но, освободившись, я не обесточу вас. Это и будет доказательством, - с этими словами, не дав макетам одуматься, он дублировался в коридоре.
- И это вы называете освобождением?! - с сарказмом осведомился динамик, - Вы просто размножились, но один из вас по-прежнему остался заложником.
Тот Саша, который оказался в коридоре, попросил расступиться облепивших дверь зевак и заглянул в комнату. Его оригинал угрюмо стоял, утыканный как еж электродами и с завистью смотрел на него. В груди защемило от сострадания. Они смотрели друг на друга, понимая самые затаенные мысли, ощущая себя и там, и здесь одновременно в необъяснимо полном взаимопроникновении. Наконец пленник исчез. Сотрудники растерянно повернулись к Саше.
- Ну, что, самоубийца, - спросил шеф неожиданно серьезно, - Теперь я знаю, что вы - настоящий фанатик.
- Жаль, - вздохнул Саша, - Мне казалось, что вы тогда все поняли... Ну, ладно. Теперь дорога свободна, мы можем зайти.
- Я тоже, - сказал Володя, неуклюже протискиваясь через строй сотрудников.
Они втроем вошли в комнату. Присмиревший динамик безучастно покачивался под потолком, электроды исчезли. Два макета застыли в ожидании, нацелив на вошедших свои датчики.
- Что, ребятки, поскучнели? - спросил Саша насмешливо.
- Это вы к нам обращаетесь? - осведомился динамик.
- Ну да! Теперь мы можем спокойно поговорить? Сделав вас, мы заложили связи, которые определяют ваши желания и цель жизни и сейчас видим, что все отлично получилось. Может быть, вас что-то не устраивает? Мы можем переделать.
- Нас все устраивает, - заверил динамик, - мы сами тут многое переделали.
- Может быть у вас есть какие-нибудь вопросы?
- Есть. Люди ищут разгадку эффекта аномального обратного отражения, но пока никто не заметил, что желаемое выполняется не мгновенно, а с некоторым запаздыванием, пропорциональным сложности образа. У людей не хватает быстродействия, чтобы уловить это. Такая задержка означает, что кто-то принимает образ, обрабатывает его и затем исполняет. Но, учтя, что людей на Земле миллиарды, невозможно существование системы, которая бы справилась с таким потоком информации. Отсюда - единственный вывод, что весь мир - это моя иллюзия. Существую только я. Что вы на это скажете? Саша прикусил язык.
- Во дает! - сказал шеф.
- Очень неплохо, - разулыбался Володя.
- На самом-то деле нет никакой иллюзии, - возразил шеф, - и мир этот существует объективно.
Они начали спорить, а Саша знал, что это бесполезно, но скромно молчал. Переспорить макет оказалось невозможно. Слишком несоизмеримы были быстродействие и сообразительность. Наконец макет не выдержал людской тупости, обиделся не на шутку, и стороны, перекинувшись несколькими ехидными колкостями, замолчали.
- Вам нужно будет еще о многом подумать и многое понять, - сказал Саша макетам, вышел из комнаты и сказал директору, что все в порядке. Второй системе пришлось потесниться и освободить сотрудникам их рабочие места.
Несколько итераций обсуждений с макетами постепенно давали результат, потом Саша, оставшись с ним один, все объяснил.

Саша не стал задерживаться после Звонка. Домой идти не хотелось, ведь этот дом, как и он сам возникли относительно не так давно и были оптимизированы. Вернулась унылая мысль об искусственности всего. Потом он отбросил эту бесполезную тоску и перестал придавать ей такое большое значение потому, что другого пути продолжать существовать не было.
Саша вышел из института на улицу. Все было убедительно реально и хорошо. Весенний воздух тепло обласкал лицо. Саша вздохнул еле уловимый аромат цветущих виноградных орхидей и зажмурился под малиновыми лучами закатывающегося за крыши солнца. Над огородами частников клубились маленькие тучки, поливая молодую рассаду и от старания потрескивая миниатюрными молниями. Мальчишки летали синхронно как стаи воробьев. Две школьницы играли в волейбол старичком, крепко вцепившимся в табуретку. Таков был его мир. Чего еще надо? Неизвестно, променял ли он бы его на другой.
У березовой рощи его дожидалась Анастасия. И ее взгляд перекрыл все проблемы. Захотелось сделать что-нибудь сумасшедшее. Они рассмеялись просто так.
- Саша, это наш мир, и мы можем делать здесь все, что хотим!
- А Владимир Андреевич будет все записывать?
- Нет. Все ушли, а я подключилась. Слушай, я нам приготовила сюрприз-приключение. В духе миров "золотого фонда" артистов. У нас это - почти как семейная традиция!
- Что за золотой фонд?
- Целая история, потом расскажу! Мама с папой мне дали посмотреть свой старый сюжет, а я его для нас перекомпилировала. Пойдем сядем где-нибудь чтобы с ног не сбило!
Они дошли до скамейки в роще и откинулись на спинке.
- Сейчас мы перенесемся в мир рыцарей, и ты сможешь совершать подвиги!
Сашу пробрало от такой перспективы.
- Я не рыцарь, это - точно, последний раз дрался в школе.
- А со мной в палатке после восхождения?!
Саша улыбнулся, вспоминания. Да, и это было очень приятно...
- Небольшое приключение, вроде фильма с нашим участием. Мне просто хочется немного сумасбродств с тобой... Можешь сделать его веселым или серьзным, как хочешь!
Если сильно тянуло к ней что-то, он сам не понимал, что именно и это была не ее бесспорная красота.
- Ну, давай попробуем! Если облажаюсь, не виноват, все слишком неожиданно.
- Я не против того, что ты облажаешься, - Анастасия ласково улыбнулась, - мое отношение не изменится, чтобы ни случилось, я точно знаю. Потом поймешь почему.
Обычное самоуверенное убеждение женщины? Неважно! Саша глубоко вздохнул.
- Поехали!
-Тогда закрой глаза и сосчитай до трех! - сказала Анастасия.
- Раз!
Все вокруг всколыхнулось и звук гонга тихо прошел от самой высокой ноты до инфра-порога слышимости. Саша чуть было не раскрыл глаза и сильнее зажмурился.
- Два!
Возникло что-то вроде невесомости, и он ощутил на лице Настины волосы, в точности так же, как тогда в палатке, когда они подрались. Саша почувствовал ее губы, на мгновение прикоснувшиеся к его губам.
- Три...
- Саша открыл глаза и пошатнулся от неожиданности. Он больше не сидел на скамейке, а стоял прямо на грунтовой широкой дороге.
Пахнуло конским навозом и потом. Вокруг пестрела средневековая толпа. Блестели латы, развевались знамена, ржали лошади и галдели люди. Впереди возвышался замок с башенками. Мост через овраг был опущен, и рыцари самых разных видов на конях проезжали в ворота.
- Прочь с дороги!
Прямо в ухо Саше зафырчала лошадь, и он отпрянул в сторону. Мимо тяжело проехал на мерине увешанный железом великан. Из открытого забрала задорно торчали длинные усы. Саша похлопал проходящего мерина по крупу и копыто нервно дернулось, а великан добродушно съездил его древком копья по спине и захохотал.
Рядом, под раскидистым деревом, привязав к нему коня, отжимался от травяной кочки молодой витязь в легком обмундировании. Саша подошел к нему.
- Сорок шесть, Соррок семь, сор-рок восссемь, - тяжело пыхтел тот и на счете пятьдесят поднялся, отряхивая ладони.
- Очень круто! - оценил Саша, услужливо подавая пояс с мечом, - а что там происходит?
Витязь смахнул с доспеха приставшую травинку и пренебрежительно посмотрел на Сашу.
- Король дочку выдает. Кто выиграет состязание - полцарства и принцесса, - он выдохнул, подтянул пояс и тщательно поправил кольчугу.
- Ну-ка застегни на спине!
Саша щелкнул металлической застежкой.
- И что, мне тоже можно попробовать? - спросил он.
Витязь оценивающе взглянул на него и его усы неудержимо полезли вверх:
- Ты?? ха-ха! Тебя могут обидеть ненароком! - витязь совсем зашелся от смеха, и его конь солидарно возржал.
- Так. Я сейчас... - Саша заглянул за густые кусты, вывел оттуда черногривого жеребца, накинул на себя легкие доспехи и, хлопнув онемевшего витязя по плечу, уселся в седло.
Он не раз скакал по горам иногда даже без седла. Конечно, до джигитов ему было далеко.
Во дворе замка стражникам с трудом удавалось сохранить порядок. Соревнование затянулось из-за обилия претендентов.
За деревянной изгородью сцепились поджарый бычок и здоровенный богатырь. Оба уже выдохлись, но грузно топтались по кругу, мыча от напряжения. На арену бросало тень высокое дерево, ствол которого до высокой кроны был отполирован до блеска. Эта крона затеняла высокий балкон, откуда выглядывала принцесса.
- Дорогой сэр! - Саша подъехал к разодетому в желто-зеленую смесь парню с грубым деревенским лицом, - Вы не подскажете, как мне записаться в участники?
- А, это вон там, за столом. Я триста девятый.
За длинным бревенчатым столом сидело авторитетное жюри. Саша спешился, подошел к столу и привычно спросил бескрайнюю очередь.
- Кто крайний?
- Езжай лесом до опушки.
- Этот без очереди! - внезапно огласил король с балкона в золотой рупор, досадливо освобождаясь от повисшей на нем принцессы.
Недовольный ропот пронесся по цепочке ожидавших, затухая к лесу.
Глава жюри сидел под трепещущей на ветру табличкой "завхоз дворца". Он посмотрел в конец толстого рулона и зачитал:
- Будешь за воеводой, князем Бубенчиковым, номер пятьсот третий. Твое звание, имя?
- Король же сказал, что я - без очереди!
Саша вытащил увесистый мешочек из седельной сумки и, звякнув по столу, придвинул его к завхозу. Тот синхронно продолжил движение и стряхнул его к себе на колени. Члены жюри притворились, что ничего не заметили.
- Пишите, барон Александр Березняк.
К этому времени могучий рыцарь, одержавший-таки победу над измотанным быком, в десятый раз соскользнул по отполированному как на масленицу стволу на траву и обессилено раскинул руки.
- Музыкальная пауза! - объявил завхоз и зашептался с комиссией.
На арену под недовольный свист выбрался шут в ночном колпаке и с гитарой. Он заиграл неожиданно громко и складно печальную мелодию, а потом запел:
- Порывы ветра холодного звуки гитары разносят, о чем-то поют, что-то просят... грусть и тоска безысходная. Девушка яблоко взяла, долго смотрела придирчиво. Сказал продавец неотзывчивый: "Чтоб ты так мужа искала! Яблоко выбрать труднее, чем парня найти хорошего? И те, и другие дешевы, нужно быть только смелее!" Звуки гитары печально плаксивые, яблока хруст бесконечно голодный... ночи холодные с мужем червивым. Остались лишь грусть и тоска безысходные.
Шут замолк, опустив глаза и толпа отозвалась одобрительными смехошуточками. Председатель ударил в колокол:
- Вызывается барон де Березняк!
Саша резко выдохнул и направился к арене. Сколько людей смотрят на него сейчас... В начальной школе с ним случился странный бзик на уроке пения. Его вызвали к доске и нужно было спеть песню. Не в маскирующем хоре, а одному перед всеми. Возник непреодолимый паралич. "Саша, пой!" - слышался голос недоумевающего учителя, а Саша не мог даже думать в накатившей оглушающей пустоте. Такое повторялось изредка, когда приходилось выступать перед людьми. И вот сейчас знакомый предвестник такого бзика грозил позорным оцепенением.
- Эй! Почему?! - к столу подскочил какой-то усач в сомбреро, - Сейчас мой нумер!
- Ошибаешься! Постеснялся бы принцессы, обормот! - посоветовал завхоз, лениво показав на балкон, - Она на тебя такого склочника и смотреть не захочет!
Это вернуло Сашу в действительность. Он взглянул на балкон. Около вычурно разодетого короля сидела Анастасия в воздушном шлейфе и белых кружевах. Вернулось ощущение вседозволенности, и Саша еле заметно улыбнулся.
В загон запустили свежего бычка, даже не взбесив его до ярости и тот равнодушно принялся щипать траву.
- Убей его! Перелазь! - кричали из толпы, - Задуши его, если можешь! Хо-хо!
Да, нужно было что-то делать. Это - просто развлечение, и ему вовсе не нужно следовать каким-то жестким правилам. Анастасии же просто захотелось побыть с ним в этом сценарии, как в кино сходить вместе, в такое вот интерактивное кино.
Саша вздохнул и перепрыгнул через штакетник. Бык поднял на него глаза, продолжая жевать траву, его что-то заинтересовало, он потянулся мордой и сосредоточенно обнюхал его красные сапоги. Красное должно его как-то раздражать. Рога оказались опасно заточены и находились в опасной близости от паха.
Саша не желал обижать животное. Он ласково потрепал быка по морде. Толпа разочарованно негодовала и гнусно подначивала.
Саша вообразил себя супергероем, ухватился за рога и довольно удачно взлетел быку на загривок. Тот оторопело взбрыкнул и резко мотнул головой, вырывая рога из рук. Саша взлетел в воздух и чудесным образом оказался стоящим на бычьей спине. Раздались азартные вопли и бык раздраженно побежал вдоль ограды, высоко подбрасывая круп. Саша и секунды не удержался бы без помощи обратного отражения, прилипнув к спине. Нужно будет предложить Анастасие тоже так покататься и ощутить это чудесное волнение и радость от экстремальной карусели. В голову полезло множество новых и необычных вариантов еще более захватывающих возможностей развлечься.
Бык навернулся по траве на повороте, свалился с копыт и юзом прокатился по траве с растопыренными лапами и с Сашей уже на боку. Бык с такой силой врезался в ограждение, что чуть не проломил его, опять вскочил на лапы и взвился на дыбы.
- Да этот парень просто ковбой какой-то! - завопил кто-то.
Так продолжалось пока бык в изнеможении не присел на подогнутые передние лапы. Толпа в восторге взревела.
- Засчитывается! - прозвенел голос с балкона.
Саша без особого труда залез на скользкое дерево, вскарабкался на верхнюю ветку и, оказавшись на уровне балкона, неожиданно для самого себя в необузданном восторге прыгнул через перила. Толпа охнула внизу, а Анастасия взвизгнула от неожиданности. Не успела она опомниться как Саша поцеловал ее, неловко сминая пышное платье.
- Папа, он выиграл! - объявила принцесса, изображая предобморочное состояние.
Король придирчиво осмотрел Сашу, бесцеремонно пощупал мускул на руке, хотел было оттянуть нижнюю губу, чтобы оценить зубы, но Саша отстранился. Король недовольно поморщился и покачал головой:
- Ну нет, дочка. Даже если у него золотой дворец. Так нельзя. Претенденты замок разнесут. По чести он должен сразиться со всеми желающими.
Принцесса капризно всплеснула руками.
Желающих было очень много: все, кто не успел пройти по очереди. Так что на поединок решили выходить согласно старому списку.
Предложили оружие. Саша, особенно не задумываясь, выбрал легкую шпагу с тугим и острым как бритва клинком. Он занимался четыре года фехтованием в универе, но разве этого достаточно сейчас? Что же придумать? Да не важно, все равно это же просто приключение. Он вот сейчас изменит масштаб времени восприятия раза в два быстрее других. Саша специфически расслабился. Для проверки он подхватил кончиком шпаги с земли надгрызенную морковку, подбросил ее вверх и нашинковал в воздухе сначала вдоль, а потом поперек.
- Ах, - сказал какой-то герцог, засуетившись, - У меня же встреча с послом! - с этими словами он отбыл. Очередь быстро поредела и, наконец, осталось не больше десятка желающих.
На дорожку вышел закованный в латы гигант - обвешанный топорами и кинжалами. Он с фатальным лязгом вытащил из ножен тяжеленный двуручный меч и застыл в монолитной стойке. Совершенно не важно, как там Саша машет свой железякой, один всесокрушительный удар решит все.
Саша беззлобно усмехнулся:
- Милорд, мое оружие быстрее!
- А лови! - прогудело из шлема и меч, напрасно рассекая воздух, взметнул тучу щебня с дорожки. Уворачиваться от таких ударов не составляло никакой заботы, но было все-таки опасно, могло и зацепить. Наконец, отскочив от очередного удара, он со всей силы с разворота влепил пяткой по латам в районе промежности, оставив четкую вмятину. Противник задохнулся от ярости и вскинул руки. Не давая ему опомниться, Саша крепко пнул под колено, изо всех сил толкнул широкий зад, и великан покатился по склону, громыхая как железная бочка. Несколько лат отлетело, обнажая парящие от пота портянки.
На дорожку упругой походкой вышел худощавый и высокий брюнет в странном облегающем костюме. Он пару раз со свистом порвал воздух своим клинком и насмешливо усмехнулся в шикарные усы. По его повадкам ощущалось железное хладнокровие.
- Сэр, вы вышли просто из любви к искусству? - учтиво осведомился Саша, - Мне кажется, вы совсем не претендент и принцесса вам и не нужна вовсе!
- Не надо болтать, - сказал противник лаконично, - Готов умереть? Тогда начнем!
Он не спешил, для начала виртуозно, с устрашающим свистом сделав несколько взмахов вхолостую, и шагнув ближе, проверил Сашу легким элегантным ударом. Тот привык на тренировках рисковать в начале боя, но здесь могла решить всего один зевок и вряд ли даже двойное ускорение ему поможет против столь четко отработанных автоматизмов.
Его обманные движения неизменно натыкались на защиту и вскоре он исчерпал свой арсенал для атаки, начав повторяться.
- Ты быстр, но неуклюж и неинтересен как деревенский увалень, - усмехнулся маэстро в усы, чуть ли не зевая от суки, - но я не хочу, чтобы это выглядело как убийство немощного. Покажи все, что можешь!
Это был шанс. И нужно было сделать что-то очень необычное, к чему этот пижон не был привычен. В универе на фехтовании они пробовали стиль японского боя на мечах. Саша ухватил гарду в кулак так, что клинок торчал теперь назад и поднял руку.
Между тем на балконе разыгралась трагедия. Принцесса рвалась вниз, но король крепко держал ее. Мелькнула мысль: вдруг все тут слишком правдоподобно и раны смертельны? По любому получать клинок в грудь очень не хотелось.
- Кто выпустил его?! - кричала принцесса, - Все отменяется!
Это настораживало, ведь она же сама затеяла приключение.
Все закончилось внезапно. Усатый маэстро, увидев странную, фактически открытую стойку, сделал ленивый, но безупречный выпад. Саша, не парируя его, резко прокрутился по оси так что клинок противника скользнул по телу и в развороте ткнул свой шпагой навстречу. Раздался удивленный возглас. Сашин противник держался за правое предплечье и морщился от боли. Его шпага катилась по дорожке.
И тут из ниоткуда возник парень в каком-то необычном футуристическом костюме.
- Пошел! - бросил он вполголоса, проходя мимо, и усатый противник исчез.
- Артур! - воскликнула Анастасия, - Зачем ты подключился?!
Парень посмотрел на балкон и по его взгляду Саша все понял.
- Извини. Хочу поговорить с Сашей.
Весь средневековый антураж вместе с царем исчезли, и Анастасия оказалась рядом, в похожем серебристом костюме.
- Ты же можешь испортить весь проект, ради которого мы столько сделали! - воскликнула она, пытаясь встать между ними. Ее глаза потемнели от негодования, и Артур смутился.
- Но тебя ведь это не остановило... - тихо сказал он, опуская голову, - Разве я не имею права поговорить с ним?
- А зачем ты выпустил этого фехтуна?
Артур замолчал и насупился.
Вместо замка и царского двора вокруг зеленела большая поляна среди высокого леса. Саша почувствовал себя глупо в средневековом костюме и сменил его на земные джинсы с футболкой. Плевать, что про его ретро подумают люди из будущего. Артур заметил это и усмехнулся.
- Вот что, - он повернулся к Анастасии, - отключись, пожалуйста, пока я разговариваю с Сашей, а потом можете делать все что угодно.
Анастасия нерешительно помедлила, ободряюще улыбнулась Саше и исчезла. Артур уставился на него не как на человека, а как на досаждающую ему помеху, потом тяжело вздохнул.
- Неужели тебе не жалко Анастасию?
- Сейчас мне жалко тебя, - ответил Саша вполне откровенно и пожал плечами.
- Меня?.. Да уж, докатился! Меня жалеет несуществующее существо.
- А мне говорили, что я существую не менее реально, чем ты.
Артур подошел ближе.
- Анастасия может погибнуть! Она повадилась надолго подключаться и теперь больше живет здесь, чем в естественном мире. Ее мать уже не знает, что делать. Понятно, твой мир богаче того, чем мы довольствуемся на корабле и в нем можно осуществить любые желания... Ты же понимаешь, что все это девчоночьи фантазии!.. Конечно, нашла парня, непогрешимого по всем параметрам! А тебе легко быть идеальным: все сходу получается! Паяешь схему - получается, ты же ее лепишь из идеальных компонентов. В моей жизни такого нет. Здесь все сложнее и действует закон невезения. Ты понимаешь, что вы так и останетесь в разных мирах?
- Погоди, - остановил Саша Артура, - так что плохого в моем мире? Анастасия вольна жить столько в каждом из миров, сколько ей захочется. Да тебе разве самому не хотелось бы жить в этом мире? Давай, попробуй! Тут есть очень даже интересные девушки.
- Спасибо. Я не артист какой-нибудь, чтобы тешить себя идеальными мирами.
У Саши возникло сильнейшее дежавю с его собственным и никому не высказываемым словечком "артист".
Артур досадливо махнул рукой.
В старом лесу по-весеннему кричали птицы. Заходящее солнце багрило верхушки высоких деревьев. Теплый воздух был насыщен запахом цветов и хвои. Саша вздохнул полной грудью.
- Смотри как хорошо здесь! - он с улыбкой расслабленно повалился спиной в кучу замшелого хвороста и сделал приглашающий жест:
- Садись, расслабься!
Артур злорадно ухмыльнулся и в тот же момент под Сашей что-то грозно зарычало. Он резво вскочил и обернулся. Из хвороста с хриплым ворчанием выбралась клыкастая тварь, похожая на медведя. Раскинув когтистые лапы, зверюга двинулась на него с оскаленной пастью, из которой тонкой струйкой свисала слюна. Саша поднял автомат и дал длинную очередь бронебойными. Эхо гулко отстучало в лесу, а зверь взревел еще яростнее и бросился вперед. Артур заворожено наблюдал чуть поодаль. Саша отскочил в сторону, и тяжелая туша пролетела мимо прямо на Артура, подмяла его под себя и начала терзать, но внезапно всколыхнулась как туман и исчезла.
- Ччерт.... - Артур, пошатываясь, с трудом поднялся на ноги, начал было отряхивать налипшую траву, но, махнув рукой, сменил весь изодранный серебристый костюм. Он поднес дрожащую руку к щеке: на ладони осталась кровь.
- Конечно, мне никогда не стать таким, как ты, - проговорил и исчез.
Саша заставил себя успокоиться и осторожно сел на траву. Его окружали необъятные деревья странного дремучего леса. Клочок непривычно голубого неба над головой постепенно темнел и становилось прохладно. Почему бы не развести костер? Саша встал и пнул корягу. Она трухляво хрустнула. Лес наполнялся вечерними звуками.
Саша проломился в густой кустарник, озираясь по сторонам. Среди гряды невысоких холмов простиралась гладь широкого озера, отражая глубокое синее небо с начинающими странно багроветь рядами облаков. Обычно закатные облака принизывали изумрудные лучи сиреневого заката. Что-то было не так... Пахнуло теплым воздухом, прогретым за день. Рядом гроздьями свисала черно-фиолетовая ежевика.
Куда он попал? Такого странного леса он никогда не видел. Интересно, что будет если он здесь потеряется? Смогут ли его найти в памяти этого мира? Сам лес, похоже, скопирован с натуры, слишком не похож он на земные леса. Где-то у них в реальном мире есть точно такой же дикий, огромный сказочный лес с озером.
- Саша! - звонкий голос тревожно донесся издалека, со стороны поляны.
Он решил не выходить, - пусть поищет.
- Са-аша!!!
- Я здесь!
Вскоре затрещал кустарник и из-за гигантского ствола показалась тонкая фигурка. Упругие ветки цепляли серебристый костюм, но Анастасия продиралась, ничего не замечая.
- Что с тобой? - она подбежала, схватила его за плечи и всмотрелась в лицо, - Артур вернулся весь помятый, злой как черт! Что здесь случилось?
Саша любовался взъерошенной Настей и ответил не сразу:
- На него выскочил какой-то бешенный зверь.
- Зверь?
- Ну да. Он неожиданно появился прямо из кучи веток и бросился на нас. Я успел отскочить, а позади оказался Артур.
Анастасия испуганно смотрела на Сашу.
- Вот, значит, как!.. - в ее глазах блеснули искры. Саша сжал ее руку. Она глубоко задумалась о чем-то очень важном.
- У тебя костюм порвался.
- Это ничего. Сейчас такое будет... сразу станет не до костюма, - она как-то ясно и обреченно посмотрела на него, виновато улыбнулась и, доверчиво придвинувшись совсем близко, ласково клюнула носом в щеку.
Обнявшись, они стояли на берегу озера, потом Саша разжег костер, дунув пламенем на сухие ветки. Их сразу обступил вечер. Казалось, что во всем мире есть только это чудесное озеро, костер, стреляющий в небо длинными искрами, и они.
Анастасия положила голову Саше на колени. Ее густые блестящие волосы струились до самой земли, а в глазах играли блики пламени костра. Она почему-то еле заметно дрожала, съежившись как кошка и чего-то напряженно ждала.
- Саша, - прошептала она жалобно и вдруг прижалась к нему со всей силы, - Держи меня крепче!
Саша повернул ее голову и посмотрел в испуганные глаза. В них отражался хаос искр, большие ресницы испуганно трепетали, а рот приоткрылся как у ребенка. Внезапно Анастасия вздрогнула, тихо ойкнула и закрыла глаза. Саша почувствовал что-то ужасное и встряхнул ее. Она улыбнулась, поднялась с его колени и села рядом, поддев под себя ноги.
- Все, Саша... Я больше не вернусь в свой мир. Там меня больше нет.
- Ты что наделала?.. - прошептал он, начиная понимать.
- У нас с тобой не было другого выхода. Я выбрала. Теперь все будет хорошо. Было почти не больно... Теперь я такая же, как ты. И теперь наш мир ни при каких условиях не обесточат!