Для многих из нах детский дом ассоциируется с понятием сиротства. Нет родителей - умерли, погибли - сирота, а значит. приют, детский дом и, если повезет приемная семья. Хотя и с ней тоже может не повезти. В общем, беспросветность.
Есть еще социальные сироты - это дети, которых органы опеки отняли у пьющих родителей, те, которых мама с папой истязали, насиловали, морили голодом или просто пытались убить, дети наркоманов и уголовников. Букет психологических трав и соматических заболеваний у них, как правило, настолько обширен, что ни одно из существующих средств поддержки не может помочь им удержаться на истинном пути. Чаще всего они повторять путь своих родителей.
Но есть и те, о ком мало говорят. Сироты, о которых не знают. Сироты при живых родителях. Это дети из благополучных семей, дети успешных и состоятельных родителей. Это мальчики и девочки, которые просто не оправдали ожидания своих "предков", мешали их хобби, работе, увлечениям, поэтому их выбросили, как ненужный мусор... И такие дети сегодня составляют более 50/% воспитанников наших детдомов. То, что случилось с этими детьми - признак нашего века. Раньше таких сирот не было. Никогда. Ни в городные времена, ни в войну, не в смутное средневековье. А сейчас есть. И ужас ситуации, в которой они оказались, яркое доказательство поломки какого-то генетического кода. Кода, который веками обеспечивал приемственность поколений, материнский и отцовский инстинкт, сохранял народы и цивилизации... А сейчас все сломалось.
Посмотрите на эти судьбы и ужаснитесь...
Те, кому вообще не дали шанса
Ошибка думать, что детей в роддомах бросают только пропойцы и наркоманки. К сожалению, чаще это делают самые обычне женщины, у которых есть дом, работа, родители, может даже семья. Они не пьют, ни курят. Просто дети им не нужны, а аборт делать не захотели, не успели, не смогли...
А потом просто напиали врачу в роддоме объяснительную: мол, извините, ребенок мне не нужен, я не готова. И все - как с гуся вода.
...Ей было 28 лет, работала на должности менеджера, жила вместе с молодым человеком. Просто не хотела ребенка. Государство не предложило необходимую помощь, психологическую поддержку в трудный момент, возможность передышки. Оказалось легче принять отказ. Проблема неблагополучия - это не только злоупотребляющая алкоголем мать с темными кругами под глазами. Это целая система, где одна оплошность может привести к тому, что ты навсегда лишишься своего ребенка.
С другой стороны, причем тут государство? Мать и ребенок - это же неразрынвная связь от самой приороды, укоренившаяся веками. Никакой закон не может заставить быть матерью или запретить... Так почему этот код не работает?
Неоправдавшие надежд
Самое страшное – когда опасность скрывается в, казалось бы, благополучной обстановке. Сейчас речь пойдет о тех, кого сложно заподозрить в подобном.
Например, Катя, десяти лет. Родители развелись, она живет с матерью в просторной квартире. Мать – квалифицированный бухгалтер с хорошим доходом, девочка ни в чем не нуждается материально. Но мать постоянно унижает дочь: "Ты вся в отца", "Ты разрушила мою жизнь", "Лучше бы тебя не было". В 10 лет Катя попыталась свести счеты с жизнью, выбросившись из окна. Соседка вовремя заметила и вызвала скорую. Вмешались психиатры и органы опеки, девочку изъяли из семьи. Мать искренне не понимает, в чем ее вина – она ведь обеспечивала ребенка!
Проблема в том, что словесные раны могут быть смертельными, и убивают они не менее эффективно, чем физическое насилие.
Или Максим, двенадцати лет. Его родители – оба доктора наук, преподают в университете. Максим обязан быть лучшим во всем: учеба, спорт, искусство. Любая оценка ниже отличной вызывает бурю негодования. Любая ошибка – повод для демонстративного разочарования. В результате, в 12 лет у ребенка случился глубокий нервный срыв. Он замкнулся в себе, перестал есть и говорить. В итоге – психиатрическая клиника, а затем наш центр.
Родители не применяли физическое насилие. Они методично уничтожали его душу, оказывая постоянное давление и предъявляя непомерные требования, не оказывая ни малейшей поддержки.
Еще один пример – Олег, девяти лет. Его мать – успешная предпринимательница, отец – высокопоставленный чиновник. Ребенок рос у бабушки с трех лет. Родители навещали его от силы раз в месяц, привозили подарки и делали постановочные фото для социальных сетей. После смерти бабушки родители отказались забрать сына – ссылаются на занятость и командировки. Формально их родительских прав не лишили, но Олег уже два года живет в детдоме.
Это дети из обеспеченных семей, у которых есть все. Но материальное благополучие - это не тоже самое, что любовь.
Органы опеки изымают детей из семей за физическое насилие и голод, но редко обращают внимание на детей, которые страдают от словесных оскорблений, пренебрежения или нереалистичных ожиданий, пока не становится слишком поздно.
Бедность и болезни - повод сделать сиротой
В приюте проживает восьмилетняя девочка Лена. Её мать работает уборщицей в торговом центре и зарабатывает чуть больше 20 тысяч рублей. Она снимает комнату в общежитии. Не пьет, не курит, любит свою дочь. Но денег катастрофически не хватает. Ребенок приходил в школу в рваной обуви и просил еду у одноклассников в столовой. Учительница сообщила об этом в органы опеки. Сотрудники опеки приехали, увидели бедность – и забрали Лену. Мать не лишили родительских прав, ребенка изъяли "временно". Это произошло три года назад. Мать до сих пор приходит на свидания, плачет и обещает, что все исправит. Но как? На 20 тысяч невозможно снять достойное жилье, одеть ребенка и обеспечить ему полноценное питание. Помогло ли государство матери найти более высокооплачиваемую работу? Предоставило ли жилье? Нет. Просто забрали дочь.
Маленький Ваня, всего шесть лет. Его отца забрала болезнь, а мать оказалась в психиатрической лечебнице, сраженная тяжелой депрессией. Бабушка в преклонном возрасте, ей тяжело справляться. Других близких у мальчика не осталось. Ваню привезли в детдом.
Мама проходит курс лечения, и есть надежда на ее выздоровление. Его должны будут вернуть в семью. Но какая это травма для ребенка! Об этом никто не думает.
Почему система дала сбой
Детский дом – это не выход, а скорее, признание несостоятельности социальной поддержки. Мы лишаем детей семьи, вместо того чтобы помогать этим семьям остаться вместе.
Мать потеряла работу и жилье - опека забрала ребенка. Разве нельзя было помочь ей с трудоустройством, временным жильем, поддержкой? Конечно, можно. Но предпочли изъять ребенка. Отец заболел, семья обнищала, детей забрали. Разве нельзя было помочь деньгами, лечением, адаптацией? Безусловно. Но снова выбрали более простой путь. Система работает по принципу: проще забрать ребенка, чем решать проблемы семьи.
Каждый возврат в детский дом – это новая травма.
Детей забирают якобы "временно", но они живут в детском доме месяцы, годы. Привыкают к воспитателям, называют их мамами и папами. А потом ребенка возвращают "исправившемуся" родителю. Мальчик Дима прожил в приюте год, привык к обстановке, успокоился. Его вернули матери, прошедшей реабилитацию от алкоголизма. Через полгода он вернулся обратно, потому что мать сорвалась. Теперь Дима просто смотрит в стену. В свои шесть лет он уже никому не верит.
Приемные семьи не всегда – спасение
Некоторые берут детей ради выгоды. Государство выплачивает пособия, предоставляет льготы. Семья берет ребенка, получает деньги, а через год возвращает – "не справились". На самом деле интерес пропал после того, как закончились денежные выплаты. Девочку Свету взяли в семью, где она была счастлива год. Потом ее вернули – "сложный ребенок". Света снова в детском доме. Это уже третья попытка, которая закончилась неудачей.
Мы не решаем проблему, мы ее усугубляем. Детский дом – это сигнал о том, что система дала трещину. Не ребенок виноват. Виновата система, которая оставляет семьи один на один с бедой.
Большинство из тех, кто покидает стены детдома, оказываются не подготовленными к реалиям самостоятельной жизни. В прошлом году из двадцати выпускников трое оказались в местах лишения свободы, двое погибли из-за наркотической зависимости и суицида, а местонахождение пятерых до сих пор неизвестно. О судьбе остальных информации нет.
Причина кроется в том, что в стенах детского дома все заботы берут на себя взросыле. Обеспечивают питанием, одеждой, решают возникающие трудности. Достигнув 18 лет, они оказываются в мире, где нужно самостоятельно оплачивать коммунальные услуги, искать жилье и остерегаться обмана.
Один из наших воспитанников получил квартиру от государства, но уже через месяц лишился ее из-за мошеннических действий риелторов. Не разобравшись в документах, он подписал их и оказался на улице.
Девушки часто становятся жертвами зависимых отношений и рано становятся матерями. Одна из выпускниц родила ребенка в 19 лет, но уже через год ее дочь оказалась в детском доме. Этот замкнутый круг ужасен.
Детский дом не дает необходимой подготовки к взрослой жизни. Он словно замораживает ребенка во времени, а затем отправляет неподготовленного и уязвимого человека в реальный мир.
Мы ограждаем детей от неблагополучных родителей, но кто защитит их от самой системы? Системы, в которой семье легче сломаться, чем получить помощь.
По материалам телеграм-канала Путешествие на диване.