ИНТЕРЛЮДИЯ 5
...Бирюзовую планету инки назвали Ням тринадцать в тринадцатой степени. Почему? Потому что они все обитаемые планеты называли нямами и присваивали им индивидуальный номер. За тысячалетия странствий, таких нямов в картотеке инков скопилось тринадцать в тринадцатой степени.
Как уже было сказано ранее, на планете Ням тринадцать в тринадцатой степени было несколько видов разумных существ. Те, что доминировали, называли себя людьми или человеками. Остальные виды разумных были добровольными помощниками людей, хранителями жилищ, лесов, водоемов. Эти разумные были древними видами этой планеты. Они появились и жили здесь задолго до появления двуногих разумных. Но с появлением двуногих, древние разумные не мешали им, а наооборот, всячески помогали и опекали.
Инков, древние разумные, заинтересовали по той причине, что так же, как и сами инки, эти существа питались только энергией. А еще они могли менять свой внешний вид, становиться невидимыми, перемещаться во времени и пространстве...
ГЛАВА 5. Встреча
Они рванулись одновременно, но мама первой вбежала в комнату, видимо страх за дочку придал ей сил. Настя вбежала следом, и они с мамой оторопели от, представшей перед ними, картины. Аленка стояла на столе, среди разложенных там, книг и, показывая куда-то пальцем, надрывно орала. Настя оглянулась в том направлении, что указывала сестра.
На кресле, словно послушный ученик, сидел домовой Игнат, сложив ручки на коленях и не проявляя никаких эмоций. А вот рядом с ним происходило нечто, что уму современого человека, совершенно непостижимо. По креслу катался второй ночной гость Насти. Не просто катался, а мерцал или мигал, как лампочка в новогодней гирлянде, меняя и цвет, и обличье, и становился то пушистым сиреневым котом с рожками на голове, то котом ярко желтым и, почему-то с копытами, то зеленым поросенком с кошачьей мордочкой.
- Он так будет делать, пока она не замолчит! - спрыгивая с кресла, прокричал Игнат, - Спятить может!
- Аленка! Не ори! - крикнула Настя, хватая за руку маму, которая на бегу успела захватить из кухни скалку, и теперь замахнулась на Игната. Тот, не долго думая, исчез, и появился у мамы за спиной.
- Да не ори, говорят тебе!
Аленка резко закрыла рот, кулачки на руках были сжаты, глаза напоминали два огромных блюдца.
- Эээтто что за нечччисть! - спросила она у Насти, переводя взгляд с одного гостя на другого, губы у нее тряслись.
- Я бы попросил не выражаться! - возмутился домовой, - Я ведь и обидеться могу! Уйду, так, другой-то к вам, не пойдет потом! Успокоился! - он смотрел на пушистого синего кота с яркозелеными глазами, - Вона, как тебя перепугали-то!
Игнат сочувственно поцокал языком. А кот фыркнул, плавно спрыгнул с кресла и заявил, подходя к Насте:
- Это я от неожииииданности! С перррепугу это я!
Настя погладила кота по голове, посмотрела на Аленку, вздохнула, потом присела на корточки рядом с котом:
- Это - не нечисть, не фантастическое животное, не монстр и не инопланетянин! Прошу относиться к нему с добротой и не пугать! - Девушка, наконец, подняла глаза на маму, - Познакомьтесь, это Пупыг! Но ему нравится, когда его называют Пуби!
- Кккакой такой пппыг!? Что за тттоби!? Аська, что происходит!? - маму тоже потряхивало, но она старалась держать себя в руках, - Откуда они здесь!? И, главное, зачем!
- Они пришли, чтобы помочь мне... - Настя не договорила, потому что, спрыгнувшая со стола, Аленка раздраженно прошипела:
- В чем помочь? Что у тебя не так-то? Это сны все твои! Навыдумывла! И вот они! Теперь у нас дома! Кто это!? - спросила она, срывающимся голосом, ткнув пальцем на Игната.
- Его зовут Игнат! Он - добрый дух нашего дома, хозяин...
- Папа - тут хозяин! - не сдавалась Аленка, - Я, в твою визуализацию, не-ве-рю! Не хочу верить! Не буду! Мама! Чего ты молчишь?
Мама стояла, повернувшись к столу, и внимательно смотрела на экран компьютера.
- Мам! - повторила Аленка, а Настя подошла ближе и взглянула на то, что так заинтересовало маму. На экране крупным шрифтом выделялся заголовок "ЖЕМЧУЖИНА СИБИРСКОЙ ГЛУБИНКИ! Настя пробежала глазами статью. И ничего такого! Какое-то озеро, рядом с которым, когда-то давным давно, было что-то вроде каторжного поселения. Теперь вот, там пляж, прекрасная прозрачная водичка, кувшинки по берегам и уточки плавают. Местный священник - осветил даже, заявив, что теперь это место чуть ли не святое, и благословил купание, загорание и любой другой отдых. Мама клацкнула мышкой. На экране появились фотографии: голубая гладь озера в разную погоду и с разных ракурсов. "Красотища!" - успела подумать Настя, разглядывая одну из фоток, где особенно удачно был снят закат над противоположным от пляжа берегом. Золотисто-розовое небо и пушистые сосны отражались в голубом зеркале воды, по которой скользили утка с утятами.
Картинка на экране начала мерцать, перед глазами девушки отчетливо предстало заросшее мхом и багульником болото с карабкающимися по его поверхности безглазыми, одуревшими от боли и страха людьми. Настя вздрогнула и взглянула маме в лицо, та, хмурясь, разглядывала фотки на экране. Аленка, сложив руки на груди и нетерпеливо притопывая одной ногой, хмурилась, бросая нетерпеливые взгляды то на маму, то на домового, который что-то шепотом внушал необычному коту. "Понятно, - подумала Настя, снова разглядывая фотки с пейзажами, - Это только я вижу!" "Я - тоооже! - раздалось у нее в голове, и она обернулась, Пупыг, не моргая, смотрел на нее зелеными глазами, - Я виижу! Нам туууда надо!" "Туда!?" - мысленно спросила девушка поворачивая голову к экрану и слыша, как ей показалось, мягкое клацканье мышки под мамиными пальцами. Но клацкающий звук почему-то становился громче, а очертания комнаты и мамы с Аленкой вдруг начинали размываться и уплывать в сторону, растекаясь мутными разводами.
Клацкающий звук оказался звуком шагов - шлепающих шагов по болоту. Настя хотела оглядеться вокруг, чтобы понять, что происходит, но не смогла, потому что была крепко прижата к груди, несущей ее на руках, бегущей женщины. Осознание того, что она сейчас маленький баспомощный ребенок, огорошило и испугало девушку. "Что происходит? Что делать?" - пульсом билось в голове. Вдруг, женщина остановилась. Затравленно оглянувшись, она подняла свою ношу высоко над головой. Теперь, глазами ребенка, которого несла женщина, Настя увидела толпу людей, их догоняющих. "Какие же это люди?" - мелькнуло у нее в голове, когда она увидела звериные оскалы и ненависть в глазах погони. Женщина что-то кричала, призывая кого-то на помощь. Настя подумала, что она обращается к луне, а женщина, поднимая ее выше и выше, твердила:"Ты должна, должна ее спасти! Зачем ты ее мне подарила!? Разве для того, чтобы ее растерзали!? Помоги!" Настя посмотрела на ночное светило, и руки сами поднялись в небо, потому что луна улыбалась с высоты мамиными глазами. "Мне страшно! - мысленно обратилась она, - Спаси нас!" И в это мгонвение от луны отделилось маленькое, светящееся голубым светом, пятнышко. Оно закружилось, увеличиваясь в размерах, приблизилось к земле. Пятно приблизилось к лицу ребенка, глазами которого Настя сейчас наблюдала за происходящим. Полупрозрачная, светящаяся маска, пустыми глазницами уставилась ей в лицо, девушку пробрал холодный ужас от той черноты, которую она увидела в прорези глаз, как буд-то что-то вечное и непостижимое заглянуло ей в душу.
Она судорожно солотнула и подумала: "Ой, мамочки!" В этот момент в черноте глаз маски мелькнула зеленая искорка, так, словно в ночном небе зажглась звезда. Искорка начала разгораться, становясь все ярче, и вот уже кромешная тьма в глазах маски превратилась в льющийся потоком свет. Маска вздрогнула, засияла еще ярче, растекаясь и превращаясь в серебристый эфир, субстанцию, которая мгновенно обволокла и женщину, и ребенка, и превратившись в защитный купол, закрыла их обеих от нестерпимо сияющего серебрянного потока, хлынувшего с неба.
Поток был настолько ярким, что люди, оставшиеся за пределом, защитившего их купола, мгновенно ослепли. Рев их голосов гулко донесся до Настиного сознания, и она взглянула в лицо человека, мимо которого осторожно кралась, несшая ее, женщина. Настя уже видела это страшное лицо, лицо ведьмы, колдуньи, шаманки из ее кошмаров! Сейчас пустые глазницы смотрели прямо Насте в глаза, костлявые руки тянулись, хватая пустоту. Девушка закричала голосом ребенка, в котором она сейчас находилась. В этот момент между ней и ведьмой возникла серебристо голубая маска и, сияя глазами-искрами, ударила колдунью по рукам. Ведьма взвыла, упав на колени.
В следующий момент Настя ощутила, как женщина, выбравшись из болота, ласково баюкает ее, уходя от рева и криков.
"Это ее дух-хранитель! Пупыг! - услышала Настя глухой, какой-то, ватный что-ли, женский и до боли знакомый голос, - Он ее оберег, спаситель! Появившись, когда ей грозила беда, он будет ее всегда оберегать!"
"А я не верю! - раздался голос Аленки, и Настя открыла глаза, Аленка возмущалась, размахивая руками, - Не верю я во всю эту чушь! К врачам вам всем надо! Мама, папа! Вы что совсем чокнулись!? Шаманы, легенды, суеверия разные! Да очнитесь вы от этой дури!"
Настя повернула голову. "Доченька!" - тут же над ней наклонилась мама. "Как ты? - раздался голос отца, и Настя увидела его доброе смущенное лицо, - Мы тут, что-то переволновались! Ты нормально?"
Настя села и осмотрелась. На нее внимательно смотрели шесть пар глаз. Мама и папа сидели рядом с диваном, на котором она только что лежала. Аленка стояла в возмущенной позе посередине комнаты. На кресле, положив ногу на ногу, а руки за голову, сидел домовой Игнат. Ярко синий зеленоглазый кот парил в воздухе, не сводя с нее глаз. Удивило Настю не то, что на кота и домового никто не обращает внимания. Нет! Ее удивило присутствие еще одного человека. Когда глаза девушки встретились с глазами женщины, одетой так, буд-то она только что вышла из первобытно общинного строя, ее ладони мгновенно вспотели, а внутренности свела долгая судорога. Настя, вздрогнув, громко охнула. У них в квартире, здесь и сегодня, сейчас, находилась та самая женщина, которая только что была в ее безумном кошмаре...