Среди чудаков семинарской системы ярко выделялся один примечательный персонаж — юноша, одержимый идеей вычисления «среднекосмического времени». На его запястьях неизменно красовались двое часов, а в голове роились тайные формулы, выведенные собственным умом. По итогам кропотливых расчётов он выводил некое особое время — и жил исключительно по нему, словно по священному расписанию.
Ирония заключалась в том, что его «среднекосмическое» время разительно расходилось с региональным — тем, по которому жила вся семинария. Когда остальные поднимались с постелей, он погружался в сон; когда наступал отбой, он невозмутимо чистил зубы, будто не замечая всеобщего недоумения.
Администрация «духовки», не теряя надежды социализировать странного воспитанника, благословила его на особое послушание: будить иеродьякона Иераклия — ключника собора. Задача была ясна: чтобы тот не проспал, а храм открывался вовремя, как положено.
Но однажды братия, измотанная ночными бдениями и комическими выходками своего собрата, решилась на хитрость. Тайно переведя стрелки его часов, они задумали пробудить юношу раньше назначенного срока.
Результат не заставил себя ждать. Отец Иераклий, прождав два долгих часа пономарей, клирос и прочих служек, вернулся в родные пенаты в гневе. Не минуло и минуты, как он задал юноше основательную взбучку.
А расплата легла на весь курс абитуриентов: целую неделю они драили полы учебного корпуса, словно искупая грех одной-единственной шутки.