Александр Пасмуров — человек удивительной судьбы и разносторонних талантов. Родился в Риге, физик по образованию, доктор технических наук, полковник в отставке и лауреат премии Ленинского комсомола. Но для широкой публики он известен как альпинист с более чем полувековым стажем и художник, чьи работы находятся в коллекциях по всему миру.
Александр Пасмуров — действительный член Русского географического общества.
Член Союза русских художников и Евразийского художественного Союза. Действительный член (академик) Петровской академии наук и искусств.
В интервью с Александром мы затронули тему особого мироощущения — того, где горы занимают место вечного вдохновения для движения вперёд:
- Ваша жизнь напоминает восхождение на несколько вершин — научная, спортивная, художественная. Как они уживаются в одном человеке?
- Знаете, я никогда не делил свою жизнь на отдельные отрезки. Всё это — грани одного целого. Та же требовательность к себе, точность и дисциплина, необходимые в науке и спорте, очень помогают и в горах, и у мольберта. Альпинизм, в свою очередь, научил меня видеть и ценить подлинную, дикую красоту природы, которую я стараюсь передать в картинах.
- Расскажите, как зародилась ваша страсть к горам. С чего всё началось?
- Впервые я попал в горы в 1967 году, будучи студентом. И это была чистая случайность, которая, однако, определила очень многое в моей судьбе. Меня это невероятно захватило с самых первых дней.
- А ваше первое восхождение помните?
- Если говорить о первом по-настоящему запоминающемся восхождении, то, как ни удивительно, это был Эльбрус.
- Эльбрус? Но к тому времени вы уже были опытным альпинистом, проходили сложные маршруты. Почему же именно он оставил такой след?
- Верно, я уже был кандидатом в мастера спорта. Эльбрус же с технической точки зрения — не самая сложная вершина, по альпинистской классификации всего 2А. Но он запомнился мне больше других, потому что именно там я по-настоящему понял суть альпинизма. Это сложно передать словами... Это чувство, когда гора — величественный хранитель, который может позволить тебе подняться. Мы, альпинисты, никогда не говорим «я покорил гору» — это в корне неверно. Гору покорить невозможно. Она была, есть и будет — вечная и неприступная. Ты лишь просишь у неё разрешения на восхождение.
А с каким чувством вы столкнулись, когда увидели другие, более грандиозные горные системы?
- О, это было совершенно потрясающе! Свои первые шаги я, конечно, делал на Кавказе. Но когда попал на Памир — ощутил колоссальную разницу в масштабах. А уж когда впервые увидел Гималаи... Это были уже не просто горы, а настоящие великаны, титаны! Такое ошеломляющее чувство!
- Альпинизм подарил вам яркие впечатления, которые хотелось сохранить. Когда родилось желание не просто подниматься на вершины, а выражать их красоту на холсте? Как эти два пути — спортивный и творческий — сошлись воедино?
- Рисовать мне всегда было интересно, но вечно не хватало времени — всё уходило на научную работу и альпинизм. А идея — окружить себя картинами, которые дышат личными воспоминаниями, — тихо ждала своего часа. Однако мысль собрать дома небольшую коллекцию картин, которые бы украшали пространство, меня не покидала. Горы стали для меня не просто маршрутом, а состоянием души. Мне захотелось удержать это состояние, сделать его осязаемым. Я много фотографировал в горах, но фотография — это совсем не то. В ней нет того чувства, того переживания, того диалога с природой, который рождается в душе. Так я занялся живописью.
- И так успешно!
- (Улыбается) Да, вышло довольно забавно. Изначально я хотел собрать коллекцию картин других художников, которые бы меня вдохновляли. Но очень быстро столкнулся с суровой реальностью: приобретать стоящие работы — и дорого, и сложно, ведь нужно найти что-то, что отзовётся именно в твоей душе. И тогда я принял, пожалуй, одно из самых важных решений: нужно создавать самому. Так в пятьдесят лет я всерьёз взял в руки кисть.
- И даже получили профессиональное художественное образование?
- Да, конечно. Главное — иметь внутреннюю потребность, то самое «хочу», искреннее желание. Когда оно есть, находятся и время, и силы, и тот самый учитель, о котором говорят на Востоке. Я пошёл в художественную школу для взрослых, где мне очень повезло встретить прекрасного педагога — Владимира Павловича Пантелеева. Он уроженец Казахстана, выпускник Петербургской Академии художеств, профессиональный художник и, что важно, великолепный учитель.Я прошёл обучение живописи в Художественной школе «Джотто» и Художественной школе искусств «Пальмира-Арт» в Санкт-Петербурге.
- То есть начинать никогда не поздно?
- Любое дело начинать никогда не поздно! У меня, кстати, на ранних этапах была инструктором по альпинизму — женщина, которая пришла в этот спорт в 49 лет. К 60-ти годам она стала мастером спорта и успешно водила в горы молодых воспитанников, в том числе меня.
- Ваш пример вдохновляет — начать заниматься живописью в зрелом возрасте и достичь таких высот. Что вы скажете людям, которые сомневаются, стоит ли им кардинально менять свою жизнь?
- Неважно, сколько вам лет — двадцать или пятьдесят. Мир невероятно богат, и в нём есть место для любой страсти. Нужно лишь сделать первый шаг. А там, глядишь, и откроется вторая, а то и третья вершина в жизни.
- В горах вы пишете маслом?
- Если я еду в горы, то обычно беру с собой пастель — с ней в походных условиях просто удобнее работать. А вот масляные полотна пишу уже дома, в студии, где можно не спеша прописать каждую деталь.
- Ваши работы участвуют в международных выставках и конкурсах. Это ведь уже далеко от скромной цели «создать коллекцию для дома», о которой вы говорили?
- Безусловно, всё вышло далеко за рамки первоначального замысла. Началось всё с любительских этюдов, а потом постепенно появились и выставки.Но для меня по-прежнему главный принцип — писать только то, что видел своими глазами. Все эти пейзажи в частных коллекциях от Англии до Кавказа — это не вымысел, а отголоски моих путешествий. Каждая картина — это воспоминание, личное переживание величия природы, которую, к счастью, ещё можно застать нетронутой.